— Определи расстояние! — потребовал Алешкин.
— …девяносто два метра.: — тотчас ответил ТУБ.
— Ничего себе.
Алешкин представил футбольный матч на Луне, где расстояние от ворот до ворот почти полкилометра, и несколько развеселился.
Дистанционный термометр на столбике оказался исправным. Но вот кабель, ведущий к нему, был оборван.
— Понятно! — заключил Алешкин. — Это ты здесь ходил?
Окуляры ТУБа повернулись вниз, он смотрел себе под ноги. Потом показал рукой: — …я шел там… — А здесь не ходил?
— …нет… здесь не ходил…
— Кто же оборвал провод?
ТУБ этого не знал, поэтому промолчал. Если бы Алешкин сразу поверил ему и отнесся с должным вниманием, то избавил бы и себя и Мей от скорых неприятностей. Посмотрев вокруг более внимательно, он заметил бы в отдалении редкие пыльные фонтанчики.
Это падали метеориты.
Кабель тоже был перебит метеоритом, но Алешкин об этом даже и не подумал. Пожалуй, можно было как-то извинить здесь молодого инженера, знания у него были, но вот опыта космических экспедиций еще не хватало.
Он с любопытством уставился на ТУБа.
— Провод оборван, а ты говоришь, здесь не ходил. Может, ты врешь?
В программе киберлогики не было понятия «врешь», и ТУБ опять промолчал.
— Весьма любопытно, — веселился Алешкин. — Не развился ли у тебя человеческий защитный рефлекс — вранье, как прием оправдания. Подумать только, машина, которая научилась врать! С ума сойти!..
Тут он вспомнил, что пропустил сроки отметки температуры, вынул из карманчика скафандра монтерский нож и присел на корточки у перебитого кабеля.
В десятке шагов за его спиной вспыхнул и угас пыльный бугорок.
Алешкин не видел его, не слышал и удара. Зато локатор ТУБа точно отметил и направление полета метеорита и место его падения. Повинуясь основному закону — охранять человека, он обошел Алешкина и прикрыл его спиной.
— Отойди! — сказал Алешкин. — Свет загородил.
ТУБ продолжал стоять.
— …опасность… метеорит, — прохрипел он.
Алешкин мельком оглядел окружающую пустыню и ровным счетом ничего не увидел.
— Нет опасности, — сказал он. — Отойди!
ТУБ послушно отступил на шаг. В этот момент небольшой метеоритик ударил его в спину.
Упругий метапластик выдержал, но замедленная реакция киберлогики не успела сработать на равновесие.
ТУБ качнулся, как бы запнувшись, и упал прямо на столбик с дистанционным термометром.
— Осторожнее! — запоздало крикнул Алешкин.
Он нерасчетливо резко вскочил, взвился вверх метра на три, обрушился сверху прямо на поднимавшегося ТУБа и опять опрокинул его.
Пока тот поднимался вторично, Алешкин снял со столбика термометр.
Хрупкий приборчик был сплющен в лепешку.
— Смотри, что наделал!
ТУБ стоял покачиваясь, киберлогика его еще не пришла в равновесие после жестокого удара, и он не успел объяснить, почему упал.
— Сколько раз я тебе говорил, — нападал Алешкин, — когда идешь — смотри под ноги.
Опустив окуляры вниз, ТУБ прохрипел послушно:
— …понял… смотреть под ноги.
— Ничего ты не понял! На чем ты стоишь? Опять на проводе стоишь!
И Алешкин сердито оттолкнул ТУБа жесткой перчаткой скафандра.
— Иди к чертям собачьим!
Приказ был подтвержден жестом, и ТУБ послушно зашагал прямо в пустыню. Он сделал несколько шагов, пока киберлогика не погасила импульс непонятного приказа. Тогда он остановился, повернулся через левое плечо и подошел к Алешкину.
— …не понял… — сказал он.
Алешкин доставал из ниши столбика запасной прибор вместо поврежденного и все еще был сердит, на ТУБа даже не взглянул.
— Иди к тамбуру!
ТУБ опять замешкался.
— Выполняй!
И только тогда он зашагал к станции, высоко поднимая ноги и старательно обходя все лежащие провода.
Из тамбура вышла Мей в легком скафандре. Выполняя приказ, ТУБ, не остановившись, протопал мимо нее.
Она взглянула в сторону Алешкина и догадалась.
— Бедный ТУБ! За что тебя так?
Алешкин услыхал ее в шлемофоне.
— Мей, нечего его жалеть. Вы только посмотрите, что наделал этот броненосец! Мне опять попадет от Паппино.
— А вам за что?
— Когда ТУБ делает что-то не так, то влетает мне, а не ему.
Мей присела возле Алешкина и ласково поглядела на него через стеклолитовое забрало скафандра.
— Понятно! — догадался он. — Куда вас везти?
— О, тут недальек.
— Недалеко.
— Совсем недальеко, тут, возле… Мне нужно поискать новый проба.
Очередная отметка температур все равно была пропущена, а прибор надо было регулировать. Притом просил не кто-нибудь, а Мей… Он подсадил ее к верхнему люку танкетки, забрался сам и положил руки на рычаги управления.
ТУБ стоял возле тамбура и следил за танкеткой, пока она не скрылась за скальной грядой. Тогда он включил приемник отраженных сигналов и настроился на частоту аварийного маяка танкетки.
Высадив Мей у обрывистой стенки кратера, Алешкин развернул танкетку и повел ее в обход, лавируя среди скал и скальных обломков, которыми был завален Залив Радуги.
— Тоже мне, придумали название, — ворчал он. — Сплошные радуги… Мей! — позвал он. — Не уходите далеко, а то я потеряю вас.
Шлепая мягкими пластмассовыми гусеницами, танкетка карабкалась по камням, то и дело ее клало то на один бок, то на другой. Даже независимая подвеска кабинки не спасала Алешкина от резких толчков.
Мей была где-то там, за скальной грядой, и он пытался разыскать туда проход. В одном месте сунулся было в узкую расщелину, но решил, что танкетка, чего доброго, заклинится панцирем и гусеницы повиснут в воздухе.
«Вот будет номер!» — подумал Алешкин.
Он повел танкетку в обход. И вдруг на вершине скалы, которую он огибал, распустился похожий на цветок, красивый пушистый фонтанчик и медленно опал кучкой пыли. За ним, подальше, вспыхнул другой. И вся каменистая пустыня внезапно покрылась фонтанчиками, как поле цветами. Они распускались то поодиночке, то по нескольку штук сразу, медленно угасали, а рядом вспыхивали другие.
Все это выглядело очень красиво. Алешкин никогда не видел ничего подобного и даже не сразу сообразил, что это такое.
Метеоритное облако накрыло Луну…
Он тут же двинул рычажок передатчика на полную мощность и закричал в микрофон: — Мей! Бегите ко мне, Мей!!
Развернув танкетку, он бросил ее в лоб, вверх на скальную гряду. Танкетка стала на дыбы, чуть не опрокинулась и сползла обратно.
И тут Алешкин увидел Мей.
Она бежала прямо по гряде, навстречу танкетке, прыгая со скалы на скалу, хорошо рассчитывая прыжки, — все же она была спортсменкой там, на Земле. Фонтанчики вспыхивали то справа, то слева, то далеко за ней, то совсем рядом. Мей бежала не сворачивая, она знала, что летящий метеорит не виден и увернуться от него невозможно, как от пули. Только случай решал все — попадет или не попадет…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
