За время побега я пережила гораздо больше потерь и разочарований, чем могла бы…
Лиама нет. Скоро не станет Джона. Как же мне не хватало моего верного друга Дена. Где же он?
– Вытри слёзы, подруга, – сказала Кати, обнимая меня. – Жизнь – такая штука, не знаешь, за каким поворотом окажется твоя дорога. Но повернув раз, в верном или неверном направлении, назад пути уже не будет. Двигаться вперёд – всё, что ты должна будешь делать. Двигайся вперёд, Эла, не сдавайся. Ради дочери.
Когда Кати находилась рядом, мне было спокойно. Я не хотела, чтобы она уезжала в Куэнку раньше, чем приедет Джон, но не смогла уговорить. Дела, работа.
Оставшийся месяц я отдала себя полностью Нильсе. Ей был год и пять месяцев, активная и любознательная. С ней нельзя было соскучиться. Мы гуляли, ходили на пляж, строили замки из песка, а по возвращении спали как убитые.
Я потихоньку возвращалась к интернету и соцсетям, стараясь быть осторожной, маскировалась под выдуманными именами. Так я смогла найти многих своих друзей: Тараса, Касию, Розали, Виолетт, Маркуса, Аскара.
Я не писала им, лишь посмотрела их странички и убедилась, что с ними всё хорошо. Тарас был окружён друзьями. Касия развила бизнес и вышла замуж. Розали с сынишкой ездили в Египет, с ними был симпатичный парень. Хотелось верить, что это тот самый Сергей. Виолетт устроилась на хорошую работу, я нашла много видео с её конференций, и все они были о красоте. Маркус выкладывал фото с отдыха. На одной из фотографий я узнала – несмотря на то, что подросла – девочку, которая подошла ко мне на острове, заявив, что я красивая. Она ведь была родственницей Маркуса. Я многое забыла, но глядя на фотографии, понемногу вспоминала некоторые мелочи. У Аскара я нашла фото со свадьбы Айнур. Всё-таки её выдали замуж, и это прекрасно…
Джон вернулся из Германии в начале октября, но я его с трудом узнала. Похудел, осунулся, был очень бледным и почти седым. Не осталось моих любимых усиков. И блеск в глазах исчез.
***
Италия, г. Милан
2028 год
В ушах звучал треск огня. Языки жёлтого пламени окутывали, будто обнимали меня с головы до ног. Я не чувствовала боли, зато внутри поселился липкий, необъяснимый страх, лишивший способности двигаться. И голоса… они были повсюду. Они звали: «Эла! Эла, иди ко мне!» Я крутила головой, но вокруг был лишь бездымный огонь, который согревал, но не обжигал.
– Эла! Где ты?
Лиам?
– Эла! Спаси!
Роберто!
– Эла, иди ко мне…
Джон…
Призраки прошлого собрались в моём подсознании, они преследовали меня… звали за собой… Зачем они пришли?
Лицо Лиама образовалось из огня, но вдруг начало таять, превращаясь в маску…
Вскрикнув, я села в кровати. Горло сдавил спазм. Всего лишь сон. Сон.
Быстро вскочив с кровати, я побежала в ванную, окатила лицо холодной водой и замерла, глядя на себя в зеркало. Огонь. Может ли это быть последствием психологического стресса? Однажды я едва не сгорела в своей спальне. Я не знала, к чему приснился этот сон, но мертвые не снятся к чему-то хорошему.
Схватила полотенце и начала протирать лицо. Постепенно картинки из сна растворялись в сознании, я возвращалась в реальность. Мне не давала покоя маска, которую я увидела перед тем, как проснуться. Она напоминала ту, что была на незнакомце в день нашего столкновения.
– Для чего я тебе нужна? – вспоминала я наш разговор.
Человек стоял на месте, растерянно глядя на меня. Когда он сделал шаг, я открыла дверцу машины и готова была запрыгнуть в неё и уехать, как вдруг он подал голос:
– Я не обижу тебя.
Русский? Он говорит на русском? А я с ним по-английски… вот и причина, по которой он не отвечал. Голос у парня был мягкий, вкрадчивый, приятный и не вызывал тревоги. Слова были произнесены искренне. Я задержалась.
– Зачем ты ходишь за мной? – спросила я уже на русском.
– Я…
– Нет, не говори ничего. Я всё равно тебе не поверю. Ты был в Германии?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кивок. Странно было не видеть лица, но я уже догадывалась, почему он закрыл его маской. Такое не забыть, даже если сильно захотеть.
– У меня очень много вопросов, но мне нужно ехать.
– Эла, – произнёс он моё имя без интонации, как будто самому себе, чтобы попробовать каждую буковку на вкус.
– Ты знаешь моё имя? Что ещё ты знаешь? Эй! – крикнула я, потому что он вдруг повернулся ко мне спиной и стал удаляться. – Эй! Ты идиот, если сейчас уйдёшь! Вот она – я! Слышишь? Я хочу всё знать! Эй!
Он остановился, но не спешил оборачиваться.
– Давай встретимся? Только в общественном месте, где много людей? На неделе. Сейчас мне правда нужно ехать.
– Я тебя найду, – сказала мне его спина, после чего я наблюдала, как он быстрой походкой двигается к перекрёстку. От его слов меня бросило в жар. Он способен найти меня? Но как?
Я отошла от умывальника, чувствуя дрожь во всём теле. Его лицо изуродовано, я хорошо это помнила. С виду он обычный молодой человек одних лет со мной, двадцать восемь, ну, может, двадцать девять. Спортивного телосложения, высокий, из-под капюшона выглядывала светлая, чуть вьющаяся чёлка. И глаза. От взгляда этих серых глаз становилось холодно.
Я долго думала, что делать, если состоится наша следующая встреча. Он не может преследовать меня вечность, как и я не могу его постоянно бояться. Может, он не псих вовсе. И пока я не поговорю с ним, не узнаю.
Позавтракав в гордом одиночестве, я оделась и решила пройтись. Нильсу няня увезла в балетную школу. Джино читал газету на своём рабочем месте. Предупредив его, что пройдусь, двинулась к аллее. На этот раз сырость и промозглый ветер не раздражали, а напротив, отвлекали от плохих мыслей. Я прятала лицо в красивый розовый шарф и держала руки в карманах коричневого пальто.
Откуда он возник, я так и не поняла. Сначала услышала шаги за спиной, потом обернулась и увидела маску. Хотелось бежать, но я остановилась и смело посмотрела на него, когда он остановился тоже.
– Ты меня нашёл.
– Я и не терял.
– Кто ты? Как тебя зовут?
– Моё имя ничего тебе не скажет.
– Как же мне тебя называть?
Серые глаза смотрели на маленькие лужицы, а я в упор смотрела на парня, ожидая ответа. Внутренний голос подсказывал, что мне это не нужно, но другой голос, – тот, что сидел глубже – твердил, что я в безвыходном положении. Для чего-то же он ходит за мной по пятам.
– Тут есть пиццерия. Давай перекусим? – сделала следующую попытку.
– Ты правда хочешь ближе узнать меня? А не боишься?
– Знаешь, сколько маньяков я повстречала на своём пути?
– Знаю.
От его ответа я съёжилась.
– Наедине я с тобой точно не останусь, – серьёзно, без улыбки сказала я. Затем двинулась в сторону, где располагалась лучшая пиццерия в городе.
– Стас, – услышала я и остановилась. Значит, его зовут Стас. Отлично.
– Хорошо, Стас. Ты идёшь?
С минуту поколебавшись, он пошёл за мной в пиццерию. Сегодня я узнаю что-то такое, что прояснит многое в моей жизни, нутром чувствовала.
***
Эквадор, г. Куэнка
2024 год
Всё шло из рук вон плохо. Ноябрь и декабрь проходили словно в тумане. Я разрывалась на части. С одной стороны у меня была маленькая дочка, которая нуждалась во мне, с другой – Джон, который с каждым днём сдавал. Вот теперь и память его начинала подводить, а это страшно. Я приносила ему документы из компании, а он говорил, что не понимает ничего.
Каждый день мы с Клаусом вынуждены были решать практически неразрешимые задачи. Проблем тоже свалилось много на нашу голову.
Я заняла кабинет Джона, но чувствовала себя бездарной и неуверенной в себе начальницей. Работники заходили ко мне то с жалобами, то с просьбами, а я понятия не имела, что им говорить.
Однажды ночью возникла мысль сбежать. Я делала это раньше. Убегала и забывала о тех, кого любила и о ком заботилась. Что мне мешает сделать это сейчас? И потеря Джона будет не такой болезненной.
