Я погладила его по бледной щеке.
– Ты должен бороться. Потому что нужен нам.
Молчание пугало. Мои плечи обвили чьи-то руки. Это была Кати. Рядом с подругой я не смогла сдержаться, бросилась в объятия и разревелась.
– Прими это, – дрожащим голосом сказала она. – Я буду рядом, хорошо?
– Я не хочу, не хочу, не хочу, – всхлипывая, повторяла я.
Но мои молитвы не помогли. Этой же ночью мне сообщили, что Джона больше нет.
***
Италия, г. Милан
Литва, г. Тракай
2028 год
ДЕН: Есть инфа!
Увидев это сообщение, я бросила всё. Жарила оладьи из кабачков. К чёрту! Выключила газ, потом дожарю. Села за компьютер.
ЭЛА: Я вся внимание.
ДЕН: Есть только один Стас, с которым приключилось несчастье в то время, когда мы с тобой планировали побег. Стас Изотов. Я нарыл о нём немало сведений. Однако не скажу, что он какой-то псих или что-то в этом духе. Обычный парень, вырос в Приозёрске, приехал учиться в Питер, обзавёлся подружкой, а она оказалась гадиной – выплеснула ему кислоту в лицо.
ЭЛА: Не понимаю, как мы пропустили такой громкий случай.
ДЕН: В то время мы сидели в поезде на пути в Череповец. Вот так.
Я задумалась. Он добрался до меня в Ялте. Как же он вышел на меня? Это до сих пор оставалось загадкой.
ЭЛА: Я хочу ему помочь. Он винит меня…
ДЕН: Не думаю, что это хорошая мысль. Он столько лет тебя преследовал, читал нашу переписку… он знает больше, чем кто бы то ни было. Эл, он может быть тем самым анонимом.
«Богатые тоже плачут. Ты сказочно богата, но ведёшь совсем неправильную жизнь.
Остепенись! Подумай, в чём твоя ошибка».
Эти слова из письма анонима не давали мне покоя целых три дня. Уродец и псих. Человек в маске. Стас, парнишка из Приозёрска. Аноним?
Если так, то каковы были его цели? Денис на этот вопрос не смог ответить, именно поэтому я посчитала это предположение полным бредом.
Я хотела отыскать Стаса. Но не знала, где.
«Сказочно богата, но веду совсем неправильную жизнь». Если Стас – это аноним, то в какой-то степени он прав.
– Пока, мамочка! – крикнула Нильса, оглушив меня своим звонким голосом, затем скрылась за дверью балетной школы.
Я постояла минутку, рассматривая деревянную дверь, за которой кипит танцевальная жизнь, затем повернулась к машине и вскрикнула. Не от испуга, от неожиданности. Стас стоял прямо передо мной, запустив руки в карманы брюк.
– Скучала?
Я не видела его губ, но по интонации могла догадаться, что он улыбается. Что-то внутри меня подсказало – ему можно доверять. И я улыбнулась в ответ.
– Я хотела тебя увидеть снова. Ты ведь хотел подружиться? Давай попробуем?
С этого дня начался наш со Стасом совместный путь. Сначала мы встречались в кафе или парках, пока Нильса занималась в балетной школе. Потом я позволила Джино возить нас в машине. Водитель отнёсся к Стасу с опаской, но я уверила, что никакой опасности этот парень не представляет.
– С ним приключилась беда. Лицо облито кислотой просто ужасно, но он очень умный и интересный человек, – объясняла я Джино на итальянском, которого Стас не знал.
Я не спрашивала Стаса напрямую, аноним он или нет. Подумала, что это уже неважно. Тем более, он и вправду оказался великолепным собеседником. Мы ближе узнали друг друга. Полтора месяца я старалась, чтобы Нильса его не видела. Это вышло случайно. Мы прощались со Стасом возле балетной школы, и вдруг выбежала Нильса. Занятия закончились чуть раньше, Стас не успел отойти от меня.
– Мам, а почему этот дядя в маске? – спросила удивленная дочка.
Я улыбнулась и сказала:
– Ты ведь веришь в чудеса. Этот человек – сказочный герой, и чтобы его никто не узнал, должен прятать лицо под маской.
– Ух ты! А ты умеешь летать?
Стас посмеялся.
– Летать не умею, но люблю катать маленьких девочек на своей шее.
Он предложил Нильсе сесть ему на шею, и она не побоялась. До машины Джино Стас шагал с моей дочуркой верхом. А она его как лошадку подгоняла: «Но! Но!» Русский Нильсы был очень плохим, однако со Стасом она смогла найти общий язык.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Весной мы уехали из Италии (пришлось подсуетиться насчёт документов Стаса). Мы отправились в Литву. Стас предлагал вернуться в Россию, но я наотрез отказалась.
В Литве, в небольшом городке под названием Тракай, мы сняли домик, прикинувшись семейной парой, путешествующей по Европе. С тех пор, как я потеряла Роберто и в моей жизни появился Стас, жизнь приобрела новые краски. Я снова улыбалась, строила планы на будущее. Со Стасом было легко и совсем не страшно.
Со временем мне стало мало его дружбы. Каждый божий день я видела одну и ту же маску. Но мягкие нотки в интонациях, нежный взгляд его глаз, прикосновения его рук стали мне совсем родными.
– Я хочу посмотреть на твоё лицо, – смело сказала я в один прекрасный июньский вечер.
Наш синий домик, окружённый пышным садом давно скрыла темнота. Нильса крепко спала в своей комнате, обняв тряпичную куклу, что мы ей купили. Стас сидел в своей спальне у окна, когда я вошла и заявила о своём желании.
«Когда будешь готова», – сказал он мне ещё в Италии, когда я неуверенно попросила снять маску. Тогда он чётко увидел мой страх, поэтому отказал.
Теперь я была готова.
– Ты будешь в ужасе, – сказал Стас, поднимаясь ко мне навстречу.
– Я хочу… хочу поцеловать тебя. Мы полгода вместе, и мне кажется, что отношения наши уже давно зашли далеко, только мы ничего не предпринимаем.
В свете тусклой лампы Стас выглядел красивым, крепким, высоким, но маска… она была лишней.
– Ты не захочешь встречаться с уродом.
– Стас, ты доказал, какой ты хороший человек. Нильса тебя любит. И я…
– Любишь меня? – удивился с ноткой сарказма Стас. Затем отвернулся.
– Хорошо. Я докажу. Доверься мне, ладно?
Он промолчал, и для меня это послужило ответом. Он доверял мне.
Подойдя к тумбочке, я нажала кнопку выключателя и в спальню ворвался мрак. Стас стоял рядом. Я коснулась его плеч, провела пальцами по его шее к волосам, под которыми нащупала резинку.
– Позволь мне это сделать, – шепнула я.
Сильные мужские руки сжали мою талию. Я слышала волнение его сердца на расстоянии, но сопротивления не чувствовала. Поддёрнув резинку, я аккуратно сняла маску. В темноте я видела смазанные очертания его лица. Его кожа на ощупь была шершавой и бугристой. Мои пальцы нашли его губы. Подушечками я нежно провела по нижней губе.
– Стас, любить внешность могут все, но душу полюбить способен не каждый. Я не знаю твоих целей. Не знаю, почему ты преследовал меня, а теперь спокойно вошёл в мою жизнь. Всё это не важно. Я хочу помочь тебе обрести счастье.
Он крепче прижал меня к себе, мы начали двигаться под немую музыку, звучащую лишь в нашей голове.
– Я не преследовал тебя. Просто ты стала моим хобби. Я знаю про деньги, про все твои махинации, знаю, где ты была и с кем. Но… никогда не думал, что твоё сердце откроется для меня. Я не верил, что ты способна полюбить урода.
Встав на цыпочки, я потянулась к его губам, и получила ответ. Ощущение можно было описать, как сильный удар при столкновении. Вспышка произвелась в момент, когда столкнулись две противоположные энергии. Я не думала о шероховатой коже лица Стаса, меня волновало лишь то, что он вытворял со мной.
Закрыла глаза и отдалась в его власть.
Когда всё было сделано, и мы лежали вспотевшие и удовлетворённые, прижавшись телами друг к другу, я вдруг нависла над ним. Глаза привыкли к темноте, и я видела расплывшийся рот, волнистый нос, искажённые черты лица. На этот раз я не испугалась, а сказала то, что должна была:
– Я верну тебе лицо, клянусь.
***
Эквадор, г. Куэнка
2025 год
Ничто больше не радовало моё одинокое сердце. У меня была дочь, ради неё я ещё держалась, жила и даже улыбалась. Если бы не она, радости и интереса в жизни я бы уже не испытала.
