Читаем без скачивания Как музыка стала свободной - Стивен Уитт

Стратегия расследования ФБР принесла свои результаты. Благодаря члену АРС по имени J-Dawg, вышли на IP-адрес некого Патрика Сондерса, известного Рейесу только как Da_Live_One. В ноябре 2006 года ФБР начало «прослушивать» его интернет-связь в Трое, Нью-Йорк. Поначалу слежка ничего не давала, поскольку по распоряжению Kali Сондерс шифровал все свои сообщения с помощью популярного шифровальщика Blowfish. Команда Вю попросила коллег-федералов, дешифровщиков, взломать этот код, но те сказали, что это невозможно. Тем не менее, Вю продолжал сидеть на прослушке следующие три месяца и дождался момента, когда, наконец, Сондерсу стало лень шифровать.

Хотя в Нью-Йорке Сондерс клубился все выходные, но всё же считал, что не должен забывать свои обязанности в RNS. Он подключился к своему компьютеру по удалённому доступу через виртуального клиента и обсудил с несколькими членами группы расписание ближайших утечек. Исходящий траффик его компьютера кодировался Blowfish, а входящий — нет, и теперь, в конце 2006 года, после пяти лет расследования, Вю впервые смог заглянуть в RNS-чат. Но победа его оказалась недолгой: не позднее, чем через месяц Kali закрыл группу. В этом смысле Kali выбрал почти идеальный период времени — Вю собрал информацию только чтобы привлечь одного Сондерса, и больше никого. Из-за царившей в чате анонимности Вю просто не знал, кого разрабатывать. И, на самом деле, он всё ещё не подозревал о существовании Гловера. Оставалось одно: трясти Сондерса. В начале февраля 2007 года ФБР наведалось в квартиру в Трое. Поначалу Сондерс резко отрицал, что знает что-либо о группе. Но ордер на обыск позволял федералам конфисковать компьютер и отправить в город Куантико (Академию ФБР, — прим. пер.) для получения улик для суда. И они вскоре появились в виде расшифровки канала чата #RNS в последний день существования группы. Сентиментальный Сондерс сохранил его. Вю использовал этот материал как средство давления на Сондерса, и тот, напуганный перспективой пятилетнего срока в тюрьме, сломался. Да, он — один из самых идеологически мотивированных участников группы. Он выступает за свободное распространение программного обеспечения и считает, что копирайт — это давно устаревшее изобретение начала XVIII века. Но, как это часто бывает с интернетовским бахвальством, все эти убеждения рассыпались в прах, столкнувшись с грубой реальностью.

Напуганный тюрьмой, Сондерс для ФБР оказался столь же ценным приобретением, каким был когда-то для RNS. 5 марта, подписав соглашение о сотрудничестве со следствием в обмен на смягчение приговора, Сондерс целый день рассказывал Вю о залогинившихся в последний день чата RNS. В тот день там «чатилось» сорок ников. Сондерс рассказал всё, что знал про каждого из них. Иногда мало что мог рассказать: где примерно живёт юзер, сколько лет или просто какие-то незначительные детали биографии. Но Сондерс ощущал даже какую-то гордость, что, проведя тысячи часов в интернете с этими юзерами, он не знал ни одного настоящего имени. А страсть Докери постоянно менять ники, причём использовать имена прежних членов группы, всё запутала окончательно. Но всё равно у Вю появился материал, с которым можно работать. Он велел Сондерсу информировать его, если кто-нибудь из RNS попробует снова войти с ним в контакт, и, конечно, в апреле ему написал Гловер, который хотел войти в другую группу.

Сондерс, глядя на это сообщение, тоже оказался перед выбором. Он впервые общался с главным сокровищем группы, парнем настолько засекреченным, что его даже не упоминали в последнем чате. Он понял, что как только Вю получит этот IP-адрес, то вскроет всю сеть. Любое действие его компьютера теперь отслеживалось, и на секунду Сондерс задумался: резко прервать беседу — разлогиниться или, может, вообще вырвать шнур из компьютера, таким образом послав сигнал держаться подальше юзеру, известному ему только как ADEG.

Но он поступил иначе. Он сдал IP-адрес фэбээровцам. И с этого дня IRC стала для Сондерса средством для предательства. Вю затребовал подписчиков Time Warner, и вскоре ему впервые на глаза попалось имя Бенни Лайделла Гловера. Теперь всё стало просто. А если бы Гловер ушёл из пиратов, как он и собирался сделать в январе, возможно, его вообще никогда бы не поймали.

И Kali тоже оказался слишком жадным. Безымянные группы, которые он создавал после RNS, включали только самых надёжных друзей, но в их круг входил и Гловер, чей арестованный компьютер выдал логин домашнего сервера Kali. Так Вю получил второй IP-адрес Time Warner, через который вскоре вышел на личный аккаунт в Гранада-Хиллс, Калифорния, зарегистрированный на Билкиш Кассим — маму Адила.

В конце концов, Вю поймал Эдварда Мохана, Мэттью Чоу и Саймона Тая. Этих «замести» оказалось очень легко, поскольку они своих личностей никак не скрывали. Чоу, в частности, открыто сообщал о своём участии в группе RNS, которая, с его юридически неквалифицированной точки зрения — он сам это признавал — никаких законов не нарушала. Его Вю вычислил по адресу электронной почты, которым он поделился со всеми участниками группы: [email protected]

Но общий ущерб разделился не одинаково. АРС потеряла 18 человек, RNS — только шестерых. В своей настойчивой склонности к анонимности Kali оказался настоящим пророком, а его решение уничтожить группу пришло как раз вовремя. Себя он, наверное, не спас, но спас рядовых членов: «вторничных риповщиков», японских охотников за экспортом, британских журналистов, итальянских братьев Incuboy, шведского оператора топового сайта Tank, фермера из Оклахомы KOSDK, гавайского аквариумиста Fish, Al_Capone, Havoc, Crash, Yeschat, Srilanka... Никого из них так никогда и не нашли.

Заявление Министерства юстиции по делу Гловера подчёркивало масштаб преступления. Свою позицию старший советник Джай Прабху объяснял тем, что RNS являлась преступной организацией, действовавшей в интересах своих членов. Он показывал, что вся экономика топовых сайтов была основа-на на постоянном нарушении авторских прав, потому что члены группы получали доступ к материалам «по бартеру», таким образом сознательно нарушая закон. Он подчёркивал, как именно и почему RNS является преступным заговором:

Действуя не как кампания друзей, увлекающихся музыкой, группа действовала как бизнес не ради денежной прибыли, но ради доступа членов ко всем когда-либо существовавшим материалам, защищенным авторскими правами.

В обвинении он сформулировал свою мысль ещё чётче:

RNS была самой вездесущей и знаменитой пиратской интернет-группировкой в истории.

Этот вывод звучал как грубая лесть, но цифры его подтверждали. За И лет RNS слила 20 000 альбомов. Данные основаны на расследовании ФБР, внутренней базе RIAA и NFO-файлах группировки. Во всём этом царстве ужаса главным сокровищем, ключевым игроком был Гловер, это ФБР теперь хорошо понимало. Украденная им музыка сливалась на топовые сайты по всему миру, откуда попадала в частные трекеры, вроде Oink, и публичные, как Pirate Bay, LimeWire и Kazaa. Это именно с его mp3-файлов делались сотни миллионов, если не миллиарды копий. Учитывая лидирующую позицию компании Universal на рынке в то время, получается, что почти любой юзер в возрасте до 30 лет, у которого есть iPod, хранит в своём плеере файл Гловера. Гловер стал чумой для индустрии, героем для андеграунда и королём в «Сцене». Он — самый великий музыкальный пират всех времён и народов.

Гловер устроился работать в магазин Wal-Mart. Место непрестижное, с бонусами так себе, но, как всегда, он брался за любые сверхурочные. Месяцы, оставшиеся до суда, прожил он плохо. На нём висела ипотека и долг по кредитной карточке. Карен снова забеременела. Экономический спад уже явно усиливался. Но хоть работа была. В феврале 2009 года случилось неизбеж-ное: Entertainment Distribution Company объявила себя банкротом. Завод в Кингс-Маунтин закрыли, сотни человек уволили, производственную линию продали в Латинскую Америку. Работники оформили пособие по безработице и ждали от будущего непонятно чего, как раз в то время, когда Америка переживала самый глубокий в своей новой истории экономический кризис. Гловеру запретили общаться с бывшими коллегами, так что о закрытии завода он узнал через вторые руки.

9 сентября 2009 года Гловер сдался федералам в суде восточной Вирджинии. Ему предъявили обвинение в одном преступлении: заговор с целью нарушения авторских прав. Месяц спустя он признал себя виновным. Решиться признать себя виновным оказалось сложно, но Гловер думал, что его шансы на оправдание невелики.Четырнадцать лет спустя после подписания им расписки для PolyGram «Нетерпимость к воровству», эту расписку признали в суде в качестве доказательства. Докери, любитель поболтать, рассказал Вю всё. Компьютеры и жёсткие диски Гловера содержали массу улик. В результате «Операции: фастлинк» признали виновными всех. Сотни обвинительных приговоров получились в результате соглашения обвиняемого о признании вины, а максимальный срок для нарушителей авторских прав составил пять лет тюремного заключения. Те немногие, кто пытались бороться, проиграли.