— А мне все равно, даже если бы речь шла о самом Ганди, — буркнул Олин.
— Тебе-то, может, и все равно, а вот МИДу далеко не все равно. Можно избежать многих осложнений в этом деле, если проинформировать Рея о том, что бомба начала дымиться, и что может его ожидать, если она разорвется. Я уверен, что он тут же соберет свои чемоданы и укатит в свою страну. В таком случае у тебя были бы полностью развязаны руки.
— Интересно… А не работаешь ли ты на этого индуса, Эд? — с подозрением спросил Олин.
— Нет, Джордж. Я просто смотрю на это дело с точки зрения твоих интересов, дружище. Было бы глупо если бы ты вступил в конфликт с МИДом.
— В таком случае я должен немедленно увидеть этого Гилиса. Где он?
— Разве я не сказал тебе, что я сломал ему челюсти. Поэтому, если его после ареста отправили в больницу, он не сможет побеседовать с тобой.
Олин посмотрел на Далласа и улыбнулся.
— Я спущусь вниз на минутку. А ты тем временем не мог бы поговорить со своим другом Реем?
— Конечно, — с комической серьезностью ответил Даллас и поднял трубку телефона.
Олин уже направился к двери, как в кабинет вбежал сержант.
— Лейтенант, — сказал он, — получено сообщение, что на 125 улице обнаружен голубой «паккард». В нем найдено тело какого-то мужчины.
Глаза Олина заблестели.
— Кто его нашел?
— О’Брайан, во время обхода. Он позвонил сюда к нам.
— Я еду туда. Скажи Моррису, чтобы взял всех свободных ребят, и пусть они отправляются со мной. Подтяни в тот район еще десяток людей в мундирах: наши силы могут понадобиться.
Олин сбежал по лестнице и вскочил в стоявший у подъезда полицейский автомобиль. Включил сирену и на полной скорости понесся по улицам. На 125 улице, грязной и темной, стояла толпа зевак. Еще издали Олин увидел три крытые полицейские машины. Люди толпились перед голубым «паккардом», стоявшим капотом у самого фонарного столба. Олин прошел через толпу и пробрался к «паккарду».
— Я не уверен, — доложил О’Брайан лейтенанту, — но, кажется, мы нашли Хотта.
— Хотта?
— Да. Он за передними сиденьями, прикрыт одеялом. Мы оставили так, как нашли.
Олин открыл заднюю дверцу машины. В эту минуту улицу заполнил вой нескольких полицейских машин. Олин приподнял одеяло, чтобы посмотреть на обнаруженный труп. Зрелище, которое предстало перед ними, было неожиданным даже для видавшего виды полицейского.
На полу лежало тело мужчины, страшно худое, до половины обнаженное. Лицо человека было очень распухшим. Оно хранило выражение крайнего испуга. Рот был заклеен пластырем.
— Почему вы считаете, что это Хотт? — спросил лейтенант полицейского.
— Когда-то я служил в Вельмор-Форм, — объяснил О’Брайан. — Одежда на этом человеке оттуда. И полицейский указал на метку на брюках, заляпанных болотной грязью.
— Но самого Хотта вы никогда не видели?
— Видел его фото в газетах и не сомневаюсь, что это он.
— Да, это Хотт, — согласился Олин. — Пошли отсюда.
Смрад, исходивший из машины, вызвал тошноту у лейтенанта. Один из полицейских осторожно снял пластырь со рта трупа.
— Отчего он умер? — спросил Олин, нервно разминая сигарету.
— Инфаркт, — ответил врач. — Я бы сказал, что он мертв уже больше суток.
— Ради бога! Откуда эта вонь в машине?
— Это газовая гангрена. Но это запах не от трупа. Если в машине находился кто-то, от кого исходил тот запах, то он тоже должен собираться на тот свет, если он там уже не находится.
Даллас подошел к Олину.
— Нашел что-нибудь? — спросил он, глядя на носилки с Хоттом.
— Это Хотт, — ответил Олин. — Без всякого сомнения. О’Брайан видел его фотографию.
Даллас свистнул. Единственный человек, который знал тайну сокровищ, — умер!
— Ты не думаешь, что Бид успел перед смертью у него что-нибудь выпытать?
Олин пожал плечами.
— Вряд ли. Кстати, он плохо кончает, наш приятель Бид. У него газовая гангрена. Он не мог далеко уйти отсюда.
Задумавшись, Даллас смотрел на толпу любопытных, стоявших поодаль. Он вдруг нахмурил брови. Посмотрел в сторону еще раз и тронул Олина за плечо.
— Я знаю, где искать Вида, — тихо сказал он. — Видишь вон ту девушку? У нее синий платок на голове…
Олин посмотрел в указанном направлении.
— Кто это?
— Это девушка Вида. Она живет вон в том доме в квартире 30, на последнем этаже. Уверен, что именно там мы найдем Вида.
— И откуда ты все это знаешь? — проворчал Олин. — Ну, если ты что-то скрываешь?..
— Ничего я не скрываю. Джек Бурус недавно только узнал об этой девушке. До сегодняшнего дня мы и понятия о ней не имели.
— Ты уверен, что это девушка Вида? — воскликнул Олин.
— Да.
Олин повернулся к О’Брайану.
— Видишь ту девушку в синем платочке? Приведи ее сюда.
— Мисс Джексон? — удивленно спросил О’Брайан. — Извините, лейтенант, вы уверены, что именно эта девушка вам нужна? Я знаю этот район и всех жителей, кто в нем проживает. Мисс Джексон — очень порядочная девушка. Много работает, одинока. Никогда не была в чем-нибудь замечена, и это может подтвердить весь дом.
— Ну, а теперь у нее появятся заботы, — буркнул Олин. — Приведи ее ко мне.
О’Брайан козырнул, подошел к Аните и сказал ей что-то на ухо. Потом вежливо взял под локоть и подвел к Олину. Темные глаза Аниты сделались круглыми от испуга, но она твердо смотрела ему в глаза.
— Вы знаете Верна Вида? — сразу взял быка за рога Олин.
— Да, я знала его, — тихо ответила Анита.
— Вот как! Где-то около месяца назад не у тебя ли он скрывался? Только не ври, — настойчиво спросил Олин. — У нас есть доказательства.
Девушка подняла глаза на лейтенанта, потом ее взгляд остановился на носилках. Санитар как раз натягивал простыню на лицо Хотта. Прежде чем лицо успело исчезнуть под простыней, Анита увидела его, ужасное и искалеченное. Она прижала руки к груди, лицо ее сделалось бледным.
— Кто? Кто это? — со страхом спросила она.
— Ты слышала мой вопрос, — повысил голос Олин, — я спрашивал…
— Кто это такой, умоляю вас, скажите мне! — повторяла она, указывая на неподвижную фигуру на носилках.
— Это некто Хотт, — ответил О’Брайан. — Прошу вас, мисс Джексон, отвечайте на вопрос лейтенанта.
— Хотт! Он умер?
В ее поведении было нечто такое, что Олин стоял растерянный и не мог из себя выдавить ни слова. Он многозначительно посмотрел на О’Брайана, давая ему разрешение продолжать разговор с девушкой.
— Да, он умер. Не обращайте на этого человека внимания. Почему вас должен беспокоить какой-то незнакомый вам Хотт? Лейтенант хочет знать все о Биде, — еще раз напомнил полицейский Аните.
Медленно, словно во сне, Анита подошла к носилкам.
— Могу я на него взглянуть? — обратилась она к санитарам.
— Это не слишком приятное зрелище, — сухо бросил один из санитаров, но подошел к носилкам и снял покрывало с трупа, Анита мгновение всматривалась в обезображенное лицо. В какой-то миг показалось, что она потеряет сознание. О’Брайан подскочил, чтобы поддержать девушку, и отвел от носилок.
— Что с ним случилось? — спросила она, судорожно сжимая руку полицейского. — Ведь ему осталось сидеть меньше двух лет, и он не мог убежать из тюрьмы.
— Что все это значит? — спросил обескураженный Олин и шагнул к девушке. Даллас остановил его.
— Позволь, я с ней поговорю, — поспешно сказал он и, прежде чем Олин успел возразить ему, уже стоял возле девушки.
— Его похитили из тюрьмы, — сказал Даллас Аните. — Хотели узнать, где он укрыл драгоценности раджи Читтабада. И эти люди наняли Вида, чтобы он вытащил его из тюрьмы. И это ваш приятель Бид убил его.
— Значит, это Бид? — девушка замерла.
— Да. А вы знали Хотта?
Анита резко подняла голову и посмотрела на Далласа с нескрываемой ненавистью на бледном лице.
— Это был мой отец, — почти выкрикнула она.
Прежде чем до Далласа дошел смысл этих слов, улицу быстрыми шагами перешел полисмен и подошел к Олину. За полисменом семенила мелкими шагами пожилая женщина.
— Господин лейтенант! Эта женщина говорит, что видела Вида.
— Где?
— Он поднимался на последний этаж нашего дома, — ответила за полисмена перепуганная старушка. — Большой такой и грубого вида парень. Он выглядел очень больным и волочил по лестнице за собой винтовку.
— Где ваш дом?
— Номер 30, вот тут.
— Вы говорите, что у него винтовка? А как она выглядит?
— Я не знаю… Похожа на автомат.
— Благодарю вас, — сказал Олин и показал знаком полицейскому, что он и старушка больше не нужны ему.
— Итак, парни, берем его!
— Подожди минутку, — вмешался Даллас, хватая лейтенанта за руку. — Ты что, не хочешь иметь его живым?
