жутко не хотелось, но он не видел иного выхода. Что ж риск – есть риск.
Постепенно продвигаясь вниз, они достигли последних ступеней, приведших их в овальную комнату небольшого размера. Здесь не было окон, а значит, они находились ниже уровня земли.
Роберт осмотрел оголившийся со временем фундамент. Проведя по нему рукой и собрав каменную крошку с землёй, он растёр её между пальцами. Та легко превратилась в пыль.
– Древний строительный раствор, – заметил он, продолжая осматривать помещение. – Интересно, сколько в нём калорий, учитывая, сколько белковой пищи в него добавляли?
Алекс фыркнула, а затем рассмеялась. Именно этого он и добивался – немного разрядить обстановку, снять сковавшее их напряжение.
Посветив на стены, Роб улыбнулся, обнаружив выход. Подойдя к старой двери, частично обитой проржавевшим железом, он схватил массивное кольцо, призванное служить ручкой, и потянул на себя.
Дверь поддалась не с первого раза, но, распахнувшись, открыла их взглядам очередной тёмный ход.
– Всё-таки нам сегодня везёт, – усмехнувшись, сказал Роберт.
И на этих словах фонарик в его руке погас.
– Да, везёт, – саркастически повторила где-то в темноте за его спиной Алекс.
Он обернулся на её голос и, вытянув руку в том направлении, где, как ему казалось, стояла она, наткнулся на мягкий холмик груди, прикрытый плотной тканью его пиджака.
Саша вскрикнула, пытаясь отскочить, но он был проворнее, потянувшись другой рукой к её плечу и удерживая на месте.
– Эй, поаккуратнее, Акимов! – раздался её возмущённый голос.
– Немного промахнулся, – ответил он, думая, что на самом деле, попал точно в цель. – Не двигайся, а то мы потеряемся в этом мраке.
Алекс снова возмущённо задышала, когда его рука скользнула за полу пиджака, пробираясь к внутреннему карману, якобы ненароком касаясь груди, теперь уже поверх тонкого шифона лёгкого вечернего платья.
Роберт не мог отказать себе в удовольствии слегка задержать ладонь, но испытывать судьбу и терпение Алекс не хотел.
Через секунду он добрался до внутреннего кармана и, достав оттуда тяжёлую серебряную зажигалку, щёлкнул затвором, освещая разрумянившееся от недовольства лицо Алекс.
– Ты что, куришь? – спросила она первое, что пришло ей в голову.
Он пожал плечами, почти незаметно в сгустившейся вокруг темноте.
– Иногда, но только в хорошей компании и хороший табак. Пойдём?
Она медленно кивнула, нерешительно беря его за руку. На этот раз сама.
По телу Роберта разлилось тепло, когда маленькая ладошка доверчиво скользнула в его ладонь.
Позже, они разберутся со всем этим позже. А сейчас надо выбираться отсюда.
С этими мыслями он шагнул в тёмную пасть тоннеля.
Слава Богу, ход был выложен камнями. Алекс несказанно радовал сей факт. Если бы стены и поток были земляными, она бы постоянно вскрикивала от опасения, что какое-нибудь насекомое или мелкое животное может свалиться ей на голову или пробежать под ногами.
Тонкий колеблющийся огонёк вёл их за собой. Сколько они прошли – сложно было определить. Время… они потеряли ему счёт уже давно, но, как и положено, у каждого начала есть свой конец.
Дойдя до противоположного входа, они замерли перед такой же дверью. Аккуратно, чтобы пляшущее пламя не потухло, Роберт передал зажигалку Алекс и раз другой плечом толкнул дверь. Наконец, дерево поддалось и недовольно, словно бы нехотя, распахнулось наружу.
Ворвавшийся свежий ветер тут же погасил огонь, в котором уже не было необходимости. Света от луны и звёзд, пробивающегося через ветки какого-то кустарника, было вполне предостаточно.
Роберт выбрался первым, следом помог Алекс. Ночь встретила их прохладой, а окружающей лес – тишиной. Обернувшись, они заметили, что выход располагался у подножия невысокого холма, поросшего низковатыми тонкоствольными деревьями с перекрученными ветвями. Со всех сторон эту небольшую возвышенность прикрывали кусты, пробравшись через которые, молодые люди вывалились на свободное пространство – небольшую поляну, обсаженную таким же кустарником.
Где-то в отдалении раздался смех, зазвучала музыка. Народ всё ещё гулял.
«Это хорошо, – подумал Роберт, – значит бал в самом разгаре, и теперь им надо постараться незаметно пробраться обратно в замок, в свою комнату».
– Наконец-то свобода, – выдохнула рядом с ним Алекс и, высвободив руку, пошла в том направлении, откуда доносился шум.
Роберт поплёлся следом. Девушка на ходу сняла пиджак, проверяя, на месте ли драгоценная бумага с перерисованными знаками.
– Держи, – она протянула его Роберту.
– Надень обратно, а то простудишься, – произнёс он, засунув ладони в карманы брюк, и прошёл мимо её вытянутой руки с пиджаком.
Теперь Алекс имела удовольствие наблюдать его удаляющуюся спину.
Тяжело вздохнув, она сложила мягкую ткань и перекинула её через руку. Роберт не останавливался, и ей ничего другого не оставалось, как последовать за ним.
– А мне теперь жарко, – сказала она, обращаясь к его спине.
– Тем более простудишься, – донеслось до неё. – Перепад температур.
Фыркнув, Алекс всё же расправила пиджак и накинула на плечи, аккуратно пощупав карман, ещё раз удостоверяясь, там ли шуршащая бумага. Листок никуда не делся. Его пропажа обернулась бы настоящей трагедией, тогда и сегодняшний риск оказался бы напрасным. Алекс не была уверена, способна ли она повторить подобный подвиг ещё раз. Поэтому она не считала глупым лишний раз убедиться всё в порядке.
Они быстро вышли к узкой извилистой тропинке, петляющей среди деревьев. Видимо, по ней не так уж часто ходили, так как её края изрядно поросли придорожной, совсем не утоптанной травой.
По мере приближения к дому, голоса и музыка становились всё отчётливее. После темноты подземного тоннеля ночной полумрак казался Алекс чуть ли не дневным светом. Ночь выдалась безоблачной и безветренной. Приятное время для прогулки в любой другой вечер, но ей никогда и ничего так не хотелось, как сейчас побыстрее добраться до комнаты.
Впереди показались очертания какого-то строения. Подойдя чуть ближе, Алекс опознала в нём беседку. Белая крытая, построенная добротно, на века, с мраморными перилами и широкими ступенями, ведущими во внутренне пространство, уставленное низенькими скамеечками с разбросанными на них красными, расшитыми золотыми нитями подушками, беседка ярким пятном выделялась среди тёмного парка.
Стоило им с Робертом приблизиться к её входу, как с противоположной стороны, с такой же узкой тропы, которая и привела их к беседке, внезапно вышла ещё одна парочка.
Алекс с удивлением узнала в мужчине Беркли. А вот дама была ей не знакома. Рыжеватые волосы кудрявились, нос задорно вздёрнут, яркие, широко расставленные глаза сияли. В окружающей темноте их цвет невозможно было определить, но Алекс почему-то показалось, что они должны быть обязательно голубыми, яркими и чистыми. Их обладательница широко улыбалась и выглядела немного неуместно под боком у растерянного спутника.
– О, простите, что помешали, – придя в себя, поприветствовал
