Читаем без скачивания Слуги меча - Энн Леки

— Вам не нужно ничего выяснять, — настаивала Раугхд. — Кто еще мог это сделать? Она всегда меня ненавидела.

— Почему? — спросила я.

— Она думает, что я развратила ее малышку-сестру. У этих людей совершенно безрассудные представления.

Я снова повернулась к магистрату.

— Магистрат, позвольте мне сходить одной в дом полевых работников и поговорить с гражданином Кветер. Тем временем ваш персонал может отследить взрывчатку.

— Разрешите мне отправить с вами несколько сотрудников службы безопасности, капитан флота, — сказала магистрат. — Арестовать эту особу в одиночку, в окружении вальскаайцев… Я думаю, вам понадобится некоторая помощь.

— В этом нет необходимости, — ответила я. — Мне не нужна помощь, и я не опасаюсь за свою безопасность.

Магистрат моргнула и слегка нахмурилась.

— Да, капитан флота, полагаю, это так.

Я пошла к дому полевых работников пешком, хотя Фосиф предлагала мне воспользоваться наземным автомобилем. Солнце садилось, и поля, мимо которых я проходила, были пусты. Дом стоял в тишине, снаружи — никого, никакого движения. Если бы я не знала, что к чему, то могла бы подумать, что его покинули. Все внутри. Но они кого-то ожидают — Фосиф, планетарную службу безопасности, районного магистрата. Солдат. Там будет дозорный.

Подойдя к дому на расстояние слышимости, я открыла рот, сделала вдох и запела:

Я — этот солдат,Столь жадная, алчущая песен,Так много я поглотила — они вытекают,Из уголков моего рта они сочатсяИ разлетаются, отчаянно стремясь к свободе.

Передняя дверь открылась. Дозорная, которая пела эти слова в то первое утро, когда я бежала мимо рабочих, собирающих чай. Увидев ее, я улыбнулась и, подойдя ближе, поклонилась.

— Я хотела высказать вам свое восхищение, — сказала я ей на дельсиге. — Это было прекрасно сделано. Вы сочинили слова в ту минуту или придумали накануне? Мне просто интересно — это было впечатляюще в любом случае.

— Это лишь песня, которую я пела, радчааи, — ответила она. Радчааи означало всего лишь «гражданин», но я знала, что в устах вальскаайца, говорящего на дельсиге таким тоном, это завуалированное оскорбление, от которого можно было отпереться, поскольку она, в конце концов, всего лишь использовала общепринятое обращение.

Движением руки я показала, что мне все равно.

— Будьте так добры, я здесь, чтобы поговорить с Кветер. Всего лишь хочу поговорить. Я здесь одна.

Она бросила взгляд поверх моего плеча, хотя наблюдала — я в этом уверена — и знала, что никто со мной не пришел. Затем она повернулась, не сказав ни слова, и пошла в дом. Я последовала за ней, тщательно прикрыв за собой дверь.

Нам навстречу никто не попался, пока мы шли через дом в его заднюю часть, на кухню, столь же большую, как у Фосиф. Но, в отличие от той кухни, сплошь в сияющих сковородах и рядах холодильников и шкафов временной приостановки, эта была полупуста: несколько плит и раковина. В одном углу — неопрятная груда одежды, выцветшей и запачканной, — несомненно, остатки того, что предоставлялось полевым работникам в качестве основного вещевого довольствия, перешитого и подогнанного. Ряд бочек вдоль одной стены, наполненных, как я заподозрила, чем-то бродящим. Полдюжины людей сидели вокруг стола, распивая пиво. Дозорная жестом пригласила меня пройти в комнату, а затем безмолвно удалилась.

Среди людей за столом была старейшина, говорившая со мной в тот день, когда мы прибыли, и заменившая песню, увидев, что мы в трауре.

— Добрый вечер, дедушка, — сказала я ей и поклонилась. Благодаря своему продолжительному знакомству с Вальскааем я не сомневалась, что мой выбор рода — его требовал язык, на котором я говорила, — был правильным.

Она смотрела на меня десять секунд, а затем отпила пива. Все остальные настойчиво глядели в сторону от меня: на стол, на пол, на дальнюю стену.

— Чего ты хочешь, радчааи? — спросила она наконец, несмотря на то что она знала, почему я здесь, — я вполне в этом уверена.

— Я надеялась поговорить с Кветер, дедушка, если вам будет угодно.

Она ничего не сказала в ответ, но затем повернулась к особе слева от себя:

— Племянница, спроси Кветер, не присоединится ли она к нам.

Племянница заколебалась, собиралась, похоже, возразить, но решила этого не делать, хотя явно не была довольна своим выбором. Она поднялась и вышла из кухни, не сказав мне ни слова.

Дедушка указала на свободный стул.

— Садись, солдат. — Я села. Тем не менее больше никто за столом не смотрел прямо на меня. Я подозревала, что, если бы дедушка сказала им выйти, они бы с радостью умчались из комнаты. — Судя по твоему произношению, солдат, ты учила дельсиг в Вестрис-Коре.

— Да, — согласилась я. — Я провела там довольно много времени. И в районе Суримто.

— Я — из Эпха, — сказала дедушка любезно, будто я нанесла всего лишь светский визит. — Я никогда не был в Вестрис-Коре. И в Суримто тоже. Думаю, сейчас, когда заправляете вы, радчааи, там все по-другому.

— В некоторых отношениях да, я уверена, — ответила я. — Я сама не была там довольно давно. — Кветер могла удрать или отказаться появиться тут. Мой приход сюда — авантюра.

— Сколько вальскаайцев ты убила, пока была там, радчааи? — Это спросила не дедушка, но одна из остальных, сидящих вокруг стола, чья ярость и негодование пересилили ее страх передо мной.

— Немало, — ответила я спокойно. — Но я здесь не для того, чтобы кого-то убить. Я одна и не вооружена. — Я положила свои руки в перчатках на стол, ладонями вверх.

— Значит, просто светский визит? — Ее голос полон сарказма.

— К сожалению, нет, — ответила я.

Тогда заговорила дедушка, стараясь повернуть беседу в сторону от такой опасной темы.

— Думаю, ты слишком юна, чтобы принимать участие в той аннексии, дитя.

Я наклонила голову — небольшой, уважительный поклон.

— Я старше, чем кажусь, дедушка. — Много, много старше. Но здесь никто не мог этого знать.

— Ты очень вежлива, — сказала дедушка. — Отдаю тебе должное.

— Моя мать говорила, — заметила разъяренная особа, — что солдаты, которые убили ее семью, также были очень вежливы.

— Мне жаль, — ответила я в напряженной тишине, которая повисла после ее замечания. — Я знаю, что, даже если бы я наверняка могла сказать тебе, что это была не я, это ничего бы не изменило.

— Это была не ты, — фыркнула она. — Это произошло не в Суримто. Но ты права: это ничего не меняет. — Она оттолкнула свой стул назад, бросила взгляд на дедушку. — Извини меня, — сказала она. — Дела ждут. — Дедушка кивнула в знак разрешения уйти, и она вышла. Когда она проходила в дверь кухни, вошел кто-то еще. Ей было за двадцать, одна из тех людей, кого я видела под деревом в день, когда мы прибыли. Черты лица предполагали, что она в генетическом родстве с дедушкой, хотя ее кожа смуглее, а глаза и очень курчавые волосы, которые она перевязала ярко-зеленым шарфом, светлее. Судя по тому, как эта особа держала плечи, и по внезапно воцарившейся ледяной тишине, ее-то я и пришла повидать.

Я поднялась.

— Мисс Кветер, — сказала я и поклонилась. Она ничего не сказала и не двигалась. — Я хочу поблагодарить вас за то, что решили не убивать меня. — Тишина, по-прежнему молчали и дедушка, и остальные за столом. Интересно, в коридорах полно подслушивающих или все остальные разбежались и попрятались в безопасных местах, пока я не уйду? — Присядете? — Она не ответила.

— Сядь, Кветер, — сказала дедушка.

— Нет, — заявила Кветер, сложила руки на груди и уставилась на меня. — Я могла бы убить тебя, радчааи. Вероятно, ты это заслужила, но Раугхд заслуживала это в большей степени.

Кивнув в знак согласия, я снова села.

— Она угрожала твоей сестре, так я понимаю? — По ее скептическому взгляду я поняла свою ошибку. — Твоему брату. С ним все в порядке?

Она приподняла бровь, склонила набок голову.

— Спасительница беспомощных. — Это прозвучало язвительно.

— Кветер!.. — предостерегла дедушка.

Я подняла руку в перчатке ладонью наружу — этот жест был бы грубым для большинства радчааи, но для вальскаайцев он означал нечто совершенно другое: Воздержись. Сохраняй спокойствие.

— Все в порядке, дедушка. Услышав такое, понимаешь, что значит справедливость. — Одна из сидящих за столом недоверчиво хмыкнула. Все остальные сделали вид, что этого не заметили. — Гражданин Раугхд получала удовольствие, мучая твоего брата. Она довольно проницательна в некоторых вопросах. Она понимала, на что ты готова пойти, чтобы его защитить. Она также знала, что у тебя есть технические способности. Что, если ей удастся стащить взрывчатку со стройплощадки и снабдить тебя инструкциями по ее применению, ты сможешь ими воспользоваться. Она не осознавала, я подозреваю, что ты можешь даже усовершенствовать эту штуку. Обрезки металла — твоя идея, не так ли? — Доказательств этому у меня не было, не считая неоднократных подтверждений того, что Раугхд редко продумывала все до конца. Выражение лица Кветер не изменилось. — И она не осознавала, что ты можешь решить использовать это против нее вместо меня.