Читаем без скачивания Слуги меча - Энн Леки

Служанка ввела нас в ту же сине-золотую гостиную, в которой мы встречались накануне. К этому времени солнце оказалось почти над горами и озеро в окне будто покрылось ртутью. Капитан Хетнис уселась в кресло, Сирикс осмотрительно выбрала другое, в трех метрах от него. Пять заняла свое обычное место у двери, а Кветер вызывающе стояла посреди комнаты. Я подошла туда, где стоял струнный инструмент, чтобы осмотреть его. Четыре струны и нет ладов, а деревянный корпус инкрустирован перламутром. Интересно, как он звучит, подумала я. Играют ли на нем смычком, перебирают струны или пощипывают их?

Вошла районный магистрат.

— Капитан флота, своим отсутствием вы заставили нас волноваться прошлой ночью. Но ваш солдат заверила нас, что с вами все в порядке.

Я поклонилась.

— Доброе утро, магистрат. И я сожалею, что заставила вас тревожиться. К тому времени, когда мы готовы были вернуться, пошел дождь, поэтому мы остались на ночь. — Пока я говорила, в комнату вошли Фосиф и Раугхд. — Доброе утро, граждане, — сказала я, кивнув в их сторону, а затем снова повернулась к магистрату. — Магистрат, я бы хотела представить гражданина Кветер. Я обещала ей возможность поговорить непосредственно с вами. Думаю, очень важно, чтобы вы выслушали, что она скажет.

Раугхд усмехнулась. Закатила глаза и покачала головой.

Магистрат бросила взгляд в ее сторону и спросила:

— А гражданин Кветер говорит на радчааи?

— Да, — ответила я, не обращая внимания на Раугхд. Я повернулась к Кветер. — Гражданин, вот районный магистрат, как я обещала.

Минуту Кветер молчала, просто стояла прямо посреди комнаты. Затем повернулась к магистрату. Сказала, не поклонившись:

— Магистрат. Я хочу объяснить, что произошло. — Она говорила очень медленно, подбирая слова.

— Гражданин, — ответила магистрат, проговаривая отчетливо, словно общалась с маленьким ребенком, — капитан флота обещала, что у вас будет возможность поговорить со мной, и вот я слушаю.

Кветер помолчала еще. Пытаясь, подумала я, удержаться от саркастического ответа.

— Магистрат, — сказала она наконец, говоря по-прежнему четко и ясно, чтобы смогли понять все, несмотря на ее акцент, — возможно, вам известно, что чайные плантаторы и их дочери иногда развлекаются за счет полевых работников.

— О! — воскликнула Раугхд, оскорбленная до глубины души и разъяренная донельзя. — Да я в пятидесяти метрах от полевого работника не могу пройти, чтоб на меня не накинулись с лестью и заигрываниями, всячески пытаясь привлечь мое внимание в надежде на подарки или на то, что пожалую статус клиента. И вот это — мое развлечение за их счет, так, что ли?

— Гражданин Раугхд, — сказала я, спокойным, лишенным эмоций голосом, — Кветер была обещана возможность высказаться. Вы получите свою возможность, когда она закончит.

— А тем временем я должна стоять тут и все это слушать? — закричала Раугхд.

— Да, — ответила я.

Раугхд с мольбой посмотрела на мать. Фосиф сказала:

— Успокойся, Раугхд, капитан флота обещала Кветер, что она сможет высказаться. Если будет что сказать потом, мы получим свой шанс. — Ее голос звучал ровно, выражение лица оставалось доброжелательным, как всегда, но я подумала: она подозревает, что может случиться дальше.

Капитан Хетнис, казалось, была сбита с толку, на мгновение ей захотелось что-то сказать, но она заметила, что я наблюдаю за ней. Сирикс пристально смотрела куда-то вдаль. Злая. Я ее не винила.

Я повернулась к Кветер:

— Продолжайте, гражданин.

Раугхд возмущенно хмыкнула и плюхнулась в ближайшее кресло. Ее мать осталась стоять, полная спокойствия.

Кветер сделала размеренный вдох.

— Чайные плантаторы и их дочери иногда развлекаются за счет полевых работников, — повторила она. Не знаю, слышал ли кто-нибудь еще в этой комнате, как тщательно она следит за своим голосом. — Конечно, мы всегда льстим и притворяемся, что хотим этого. — Раугхд резко, скептически хмыкнула. Кветер продолжила: — Большинство из нас, во всяком случае. Любой в этом доме держит… может превратить нашу жизнь в сплошное страдание. — Она чуть не сказала, что любой в этом доме держит жизни полевых работников в своих руках — это выражение, переведенное с дельсига на радчааи буквально, звучало бы пошло.

Районный магистрат сказала с недоверием в голосе:

— Гражданин, вы обвиняете гражданина Фосиф или кого-нибудь еще в этом домохозяйстве в дурном обращении?

Кветер моргнула. Сделала вдох. Сказала:

— Благосклонность или немилость гражданина Фосиф, а также любого другого в этом доме может означать, будет предоставлен кредит или в нем откажут, будет дополнительная еда для детей или нет, появится возможность дополнительной работы или нет, будет доступ к медицинским средствам или нет.

— Есть же доктор, вы знаете, — сказала Фосиф, в ее голосе прозвучала некоторая резкость, чего раньше я не слышала.

— Я познакомилась с вашим доктором, — сказала я. — Не могу никого обвинять в том, что с ней не желают иметь дело. Гражданин Кветер, продолжайте, прошу вас.

— В развлекательных постановках, — сказала Кветер, сделав очередной вдох, — красивые незнатные радчааи возвышаются богатыми и могущественными. Может быть, такое и случается, но только не с нами. Лишь младенец способен думать, что это когда-нибудь произойдет. Я говорю вам это, чтобы вы понимали, почему дочь этого семейства встречают лестью и дают все, что она пожелает.

По выражению лица районного магистрата я поняла, что она почти не видит разницы между этим и тем, что описывала Раугхд. Она посмотрела на меня, слегка нахмурившись.

— Продолжай, Кветер, — произнесла я, прежде чем магистрат успела сказать то, что, по-моему, она думала. — Я обещала, что ты сможешь высказаться.

Кветер продолжила:

— В течение последних нескольких лет гражданину Раугхд нравилось требовать, чтобы моя младшая сестра… — она засомневалась, — выполняла определенные действия, — закончила она.

Раугхд рассмеялась.

— О, мне не приходилось ничего требовать.

— Вы не слушали, гражданин, — вмешалась я. — Гражданин Кветер только что объяснила, что ваше малейшее желание является фактически требованием и что, вызвав ваше недовольство каким бы то ни было образом, полевой работник навлечет на себя различные трудности.

— И ничего плохого во всем этом не было, — продолжила Раугхд, словно я и не говорила ничего. — А знаете ли, вы, оказывается, в самом деле лицемерны, капитан флота. При всем этом осуждении сексуальной непристойности вы привезли с собой свою любимицу-самиренда, чтобы она ублажала вас, пока вы, по общему мнению, пребываете в полном, надлежащем трауре.

Теперь я поняла, почему Раугхд сделала такой поспешный, банальный ход в мою сторону, — она думала, что ей нужно обойти Сирикс.

Сирикс издала резкий, удивленный смешок.

— Вы льстите мне, гражданин Раугхд. Сомневаюсь, чтобы капитан флота когда-нибудь думала обо мне в таком свете.

— Как и вы обо мне, я уверена, — согласилась я. — Сирикс кивнула в знак согласия, ее это искренне позабавило, насколько я заметила. — Ближе к делу, гражданин; в четвертый раз гражданина Кветер прервали. Если вы не в состоянии сдерживаться, мне придется попросить вас покинуть комнату, пока она говорит.

Раугхд вскочила на ноги, как только я закончила.

— Да как вы смеете! — воскликнула она. — Будь вы хоть родственницей самого бога, мне нет дела до этого, и вы можете думать, что вы лучше всех в этой системе, но вы не отдаете приказов в этом доме!

— Я не думала, что обитатели этого дома могут настолько пренебрегать элементарными правилами приличия, — сказала я совершенно спокойным голосом. — Если здесь гражданин не может говорить, чтобы его не прерывали, меня вполне устроит, если Кветер расскажет свою историю магистрату где-нибудь еще и с глазу на глаз. — Последние слова были слегка подчеркнуты.

Фосиф услышала этот акцент. Бросила на меня взгляд. Сказала:

— Сядь и успокойся, Раугхд. — Наверняка она знает свою дочь достаточно хорошо, чтобы догадаться, что произошло, по крайней мере в общих чертах.

Услышав свою мать, Раугхд застыла. Казалось, она даже не дышит. Я вспомнила, как Калр Пять и Восемь застали разговор слуг о том, что Фосиф сказала: у нее достаточно времени, чтобы вырастить новую наследницу. Интересно, как часто Раугхд слышала эту угрозу.

— Ну вот, Раугхд, — сказала районный магистрат, слегка нахмурившись. Озадаченная, как мне показалось, тоном Фосиф. — Я понимаю, что ты расстроена. Если бы кто-то попытался убить меня вчера, мне было бы очень трудно успокоиться. Но капитан флота не сделала ничего обидного: всего лишь обещала этой особе, — она указала в сторону Кветер, молча стоящей посреди комнаты, — что она сможет что-то сказать мне, а потом старалась сдержать свое обещание. — Она повернулась к Кветер. — Кветер, да? Ты отрицаешь, что заложила взрывчатку в баню?