закреплены шесты для стоек, а снегоступы я привязал внизу саней.
Я кивнула, хотя с трудом представляла, как можно ночевать посреди снежной пустыни в шалаше, который представлял собой несколько шестов, связанных между собой полукругом и покрытых чехлом из оленьих шкур. Хотя, слышала на уроках по выживанию, что оленьи шкуры - это отличный изоляционный материал, укрывшись ими, можно спать прямо на снегу. А если поддерживать огонь в шалаше, то, даже без владения огненной магией, можно продержаться до утра.
Похоже, помощник знал свое дело, и приготовил все, что нужно. А если он чего-то не доложил, то это выяснится уже в пути. Теперь единственное, что вызывало у меня беспокойство - это верхняя одежда Алмаза. Если мой полушубок с натяжкой можно было назвать теплым, то городское пальто Алмаза под эту категорию точно не подходило.
- Не скажешь, где можно купить шубу? - спросила я у помощника.
- Через пару кварталов вниз по улице лавка с меховыми изделиями.
Алмаз придирчиво осмотрел поклажу и отпустил помощника.
Я положила свою сумку в сундук и уселась в сани. Алмаз занял место у рулевой дуги, встав на полозья позади упряжки, и мы отправились в меховую лавку.
Магические собаки легко тянули груженые сани, но удивляться тут нечему, всем известно, что магическая порода выносливее обычных собак. На лекциях по полевой подготовке, нам говорили, что в путешествии с собаками меньше проблем, так как им не нужен подножный корм в отличие от оленьей упряжки. Да и количество обычного корма им требуется меньше, так как они частично питаются энергией стихий. Я с удовлетворением отметила, что Алмаз хорошо управлял собаками. У него легко получалось вести упряжку по узкой улице, и он без проблем остановил сани возле входа в лавку.
- Что желаете? - продавец окинул нас оценивающим взглядом и с вежливой улыбкой обратился к Алмазу.
Я прошлась вдоль рядов с шубами, касаясь меха ладонью. Длинная женская парка привлекла мое внимание.
- Это шикарная парка из меха суслика, с вставками из бобра, украшенная беличьими хвостами, а рукава и низ подбиты горностаем.
Я подумала, что вместо того, чтобы тратить деньги на бальное платье, стоило купить что-то подобное, что не только выглядело красиво, но и имело практическую пользу. Но сделанного уже не воротишь, а вот денег на счету осталось не так уж много, поэтому на шикарные вещи можно даже не смотреть.
- Мне нужна теплая обувь.
- Тогда могу предложить вот эти торбасы, в которых можно ходить по льду и снегу в любой мороз, не боясь отморозить ноги. Они сделаны из меха бобра, а подошва выполнена из лосиной кожи, которую коптили над костром, чтобы она стала мягкой и бархатистой и приобрела аромат древесного дыма.
- Я их беру.
Мех на сапогах был вывернут наружу, а высокие голенища подбиты стеганым расшитым хлопком и украшены шнурками из бусин.
Алмаз выбрал практичную парку до колен из овчины и тоже взял себе пару торбасов. В такой одежде он точно не замерзнет, теперь можно смело ехать на границу.
К обеду мы подъехали к пропускному пункту.
Пограничник, виски которого уже тронула седина, со скучающим видом гонял льдину по мостовой. Его напарник, что был помоложе, дремал в служебной будке. Похоже, работы у них немного, если не сказать, нет совсем. Мало кто горел желанием отправиться в Снежную пустыню, а оттуда гости заявлялись и того реже. Ни тебе купцов с груженными товаром телегами, ни путешественников в экипажах, ни одиночных всадников, желающих развеяться по ту сторону границы. При нашем появлении пограничники заметно оживились. Даже тот, что дремал в будке, вышел на свежий воздух, как только наша упряжка подъехала к воротам.
Старший пограничник просканировал мой браслет. Я опасалась, что возникнут проблемы, если он захочет проверить ошейник Алмаза, но на него не обратили никакого внимания.
- Вы осознаете, что по ту сторону границы не действуют никакие законы? - подбоченившись, спросил старший пограничник.
Его коллега, выглядевший всего на пару лет старше меня, разглядывал упряжку с нескрываемым любопытством.
- Да, - ответила я.
- И все равно собираетесь отправиться в эти дикие места?
- Ага.
Старший пограничник подошел ко мне вплотную и сказал на полтона тише.
- В таком случае советую держать ухо востро, нередки случаи, когда резервуары пользуясь беззаконием, избавляются от магов.
- Да отстань ты от нее, она же боевик, а не какая-нибудь кисейная барышня, - вмешался младший пограничник, - молодых да удалых так и тянет на подвиги. Тебе старому не понять.
- Понакупят пропусков и пропадают пачками, - проворчал старший пограничник.
- Мы можем ехать? - нетерпеливо уточнила я.
- Извольте, - ответил старший пограничник, - а, ну хватит прохлаждаться, живо открой ворота! - приказал он молодому коллеге.
Тот ленивым шагом отправился к воротам и какое-то время возился с охранными заклинаниями. Я знала, что забор из колючей проволоки, что тянулся вдоль границы, не единственная защита северных земель. По периметру забора был наложен мощный энергетический щит, покрытый искусной маскировкой от посторонних глаз. Я приметила щит, когда пограничник снял блокировку с ворот, и маскировка на секунду дрогнула.
Наконец, ворота распахнулись, и мы оказались по другую сторону границы.
Снежная пустыня тянулась вперед, насколько хватало взгляда. Пейзаж разбавляли лишь вкрапления одиноких низкорослых березок, которые местами торчали из-под снега, да низкие пологие холмы, поросшие соснами.
Собаки бодро бежали по твердому насту. Погода стояла безветренная. В весеннем голубом небе не было ни единого облачка. Отражая солнечный свет, снег сверкал медными переливами, словно по нему разлили расплавленную бронзу вперемешку с серебрянной пылью и вкраплениями бриллиантов.
Яркое весеннее солнце ощутимо пригревало и слепило глаза, заставляя щуриться. Я поставила простенький щит от ветра, и сидеть в санях стало довольно комфортно. Кругом было тихо, только хруст под полозьями саней и дыхание собак нарушали первозданную тишину пустынной местности. Застывшие волны от ветра расходились по снегу, создавая впечатление, что мы ехали по поверхности молочного океана.
- Ну что, есть желание поохотиться? Поискать для тебя магических чудовищ? - весело спросил Алмаз.
- Лучше позаботиться о том, чтобы мы сами не стали чьей-нибудь добычей.
Алмаз заметно приободрился, как только мы пересекли границу. На этой территории не действовали северные законы, а значит он вполне мог считать себя свободным.
Через пару часов Алмаз свернул с накатанной колеи и направил упряжку к холму, поросшему соснами. Обогнув холм, он остановил собак с безветренной стороны напротив накренившейся сосны. Корни
