добавить ещё?
Не помню, чтобы я был настолько озабоченным идиотом, чтобы так далеко заходить в отношениях с первой встречной женщиной.
Маша – она же как мина нажимного действия, на которую меня угораздило встать.
Шаг вправо, шаг влево – и полный пиздец…
И что хуже всего – такой расклад меня полностью устраивает. Потому что с ней я точно не умру от скуки. Скорее от инфаркта, как вариант.
Захлопываю ноутбук, чтобы не смотреть на призывно расставленные ноги, иначе новая доза транквилизаторов никаким образом не спасёт моё и без того незавидное положение.
Сдохну прямо здесь и сейчас, борясь с двояким чувством голода.
Это вчера я с заторможенными реакциями стягивал с неё одежду с бельём, когда укладывал на кровать. Затем сам отключился, как только принял душ и завалился рядом с ней.
Один бог знает, что мне пришлось пережить, пока я усмирял в Маше богиню хаоса.
Дан выслушал не меньше лестных эпитетов в свой адрес. Кем он только не был при исполнении служебных обязанностей: исаевским псом, японским якудзой, шаолиньским Бетменом и никак не монахом-воином, призрачным всадником без обеих голов. Вторую, видимо, откромсала в мыслях, как только Дан предложил пройти с ним в машину…
К черту послала всех без разбора. В добавок ко всему прочему пришлось выкупить у владельца клуба запись видеокамер с отснятым скандалом, компенсировать диджею микрофон. Возвращать его Маша наотрез отказалась. Видите ли, не успела собрать полный аншлаг! Хотя нет. Собрала, мать её! Когда мне пришлось врезать по морде её новому поклоннику.
Да я, блять, сто лет не дрался из-за бабы!
И чем отплатила мне эта стерва за спасение своей едва не поруганной чести?
Попыталась залезть мне в штаны и выяснить, не стерся ли у меня член после бурного секса в душе, и можно ли его где-нибудь нарастить в случае подтверждения обратного…
Лучше бы мне кто-нибудь нарастил второе сердце и дополнительную печень. Чувствую, совсем скоро и эта начнёт сбоить.
Всё-таки есть у Маши одна очень хорошая черта, та, которая делит её охренительную задницу пополам.
Всё!
Перед тем, как прикрыть глаза и тихо помедитировать, бросаю взгляд на циферблат наручных часов. Время близится к трём. С прошлого вечера я так и не смог ничего поесть. Кусок в горло не полез. Утром, как только получил хреновые вести с места пожара, сорвался на встречу с отставником разруливать проблемы Марии. Похоже, девчонка встряла по полной, и я вместе с ней.
Глава 32
Ревность
Руслан
– Руслан? – Дан заглядывает в мой кабинет. Увидев, что не сплю, затаскивает гору пакетов, водружая их на близ стоящее кресло. – Новую одежду для твоей неугомонной звезды доставили. Ты в порядке? Я думал, ты задремал.
– В полном, – неуверенно проворчав, сажусь на диване, ероша волосы. – Не спится мне. Слишком дохуя проблем.
Выплеснув эмоцию в воздух, устало растираю ладонью лицо. Хочется выдохнуть и наконец расслабиться, а я, блять, не могу. Не хватает самой малости – выпустить пар. Каждая мышца в камень сжата, как после воздействия мощного электронного импульса.
Горю, думая о ней.
Всё чаще возникает желание подняться в спальню и разорвать её подушку к чертям собачьим. Прямо у Маши, мать её, на глазах! Чтобы неповадно было, так она меня… допекла.
– Уже бунтует? – Дан подозрительно косится на часы. – Думал, проспит до вечера.
– Хрен там. Оттачивает мастерство боевых искусств с моей подушкой. Видимо решила осуществить вчерашние угрозы. Господи, я с ней точно рехнусь. У нас с ней миллион точек соприкосновения, и в то же время ни одной.
– Это твой выбор. Я предлагал безопасный вариант с позитивными бонусами…
– Другой вариант мне не по душе. Рабочие уже ушли?
– Ещё минут десять, и закончат установку стёкол в ванной.
– Отлично, – сдвинув с места колёсико дозатора, ускоряю введение лекарства. Голоден как волк, поэтому растягивать лечебные процедуры нет никакого желания.
– Руслан, с Вершининым что решать будем?
– Если дочка станет упрямиться и не подпишет в ближайшие дни договор, направим к нему коллектора. Я сегодня отвалил херову кучу бабла! Отступать некуда, Дан. Пойду до конца. Нравится мне эта стерва. Моей станет по собственной воле, или сломаю, к чертовой матери! Устал я за ней бегать. Пора принимать конкретные решения. Времени осталось в обрез.
– У него сердце слабое. Надо как-нибудь помягче с ним.
– Чтобы помягче с ним, нужно пожёстче с Машей. Будет второй срыв. Она пока не в курсе произошедшего, – секунду посомневавшись, добавляю: – Либо девочка владеет прекрасным артистическим мастерством. Но мне, если честно, плевать. Я её хочу, и точка!
* * *
– Мария ради отца пойдёт на всё, бесспорно, но цена сделки может оказаться слишком высокой. Ты готов к тяжёлым последствиям вплоть до летального исхода единственного родного человека в её жизни?
Дан прав. Как всегда, блять, прав. Поэтому я ценю его как друга, как человека, которому полностью доверяю. Он – моя правая надёжная рука.
– Выясни всё о диагнозе Вершинина. Каждую мелочь. Кто лечил, какие препараты принимал, чем питался. Всё. Если нужна внеплановая операция на сердце, я готов её оплатить. Мать Яны поставил на ноги, и его поставлю. Маше об этом знать не нужно. Придумай какую-то акцию с благотворительностью, счастливую случайность, да что угодно. Не хочу, чтобы она всю жизнь была мне обязанной. Чувство долга её испортит. Превратит в тряпку. Понимаешь? Женщина не должна ползать на коленях в знак благодарности. Только, если хочет отсосать. С чувством и с расстановкой!
– Ты со своим азартом когда-нибудь встрянешь по полной, старик.
– Кажется, уже встрял… Ничего не могу с этим поделать. Не интересны мне бабы, которые ложатся под мужика из-за выгоды.
– Ладно. Пойду-ка я кофейку выпью. Затем попробую выяснить насчёт улик.
– Дан, передай Павловне, пусть она накроет в столовой обед на двоих. Через минут двадцать.
Галецкий уходит к двери, но перед тем, как открыть её, бросает взгляд на пакеты.
