– Одежду отнести наверх?
– Сам отнесу, – добавляю, всё ещё пребывая в задумчивости.
В эту секунду дверь распахивается, оттесняя начальника охраны с прохода.
– О, уже проснулись, Мария Викторовна? – с доброй издёвкой произносит Данила, пропуская в кабинет по уши замотанное в белоснежное одеяло маленькое соблазнительное чудовище. – Как самочувствие?
– Хреново… – ворчит Маша, вплывая в мои владения. На нас обоих принципиально не смотрит.
«Интересно…» – продолжаю молча анализировать ситуацию.
– Хм… Серьёзно? – ухмыльнувшись, Дан проходится взглядом по длинному стёганому шлейфу, скользящему по полу, затрагивая его ботинки. Затем оценивает сутуленную спину Марии, которая тут же гордо выпрямляется, как только он добавляет: – Массаж шеи не желаете? Могу помочь очень быстро избавиться от мышечных зажимов.
– Знаю я, как вы делаете массаж нажатием одного пальца. Спасибо, не надо! – отсекает, ещё глубже зарываясь в одеяло, как камбала в песок. – Дан, оставьте нас, пожалуйста, одних, – наконец-таки, мадам удостаивает чести своим пристальным вниманием именно меня. Застывает на месте в недоумении. Щёки мгновенно вспыхивают румянцем. Слишком ярким, чтобы понимать, что Маша не просто испытывает смущение, она сгорает от стыда, при этом пытается не подавать вида.
– Руслану Георгиевичу нельзя волноваться. У него был сердечный приступ, – видимо, для надёжности, Галецкий решает приукрасить ситуацию. Чертяка. – Надеюсь, вы это примете во внимание?
– А как же, – скользнув по моему лицу своими сощуренными глазищами, девчонка принимается что-то судорожно соображать.
– Звучит не обнадеживающе, госпожа Авдеева. Если надумаете его убивать…, я буду рядом… под дверью. Учтите.
Маша
Женской одежды в гостевой спальне для меня не нашлось. Отлупив на нервах его подушку, я собралась с мыслями и приняла очередной вызов Руслана.
Добивается скандала? Будет ему скандал!
Завернувшись в пуховое одеяло, быстренько спустилась вниз. Искать долго не пришлось. Мой вчерашний водитель подсказал мне, где его можно найти.
Я не должна была снова попасть в этот дом! Он отпустил меня! Для чего? Чтобы повторно запереть в своей крепости? Ему плевать на мои желания. Он чётко знает, чего хочет, и делает это. А я вот до сих пор не могу разобраться с тем, чего хочу я…
«Что это с ним?» – пялюсь то на уставшего Руслана, вальяжно развалившегося на чёрном кожаном диване, то на его руку с подключённой к ней капельницей. – «От чего проблемы с сердцем? Он здоров, как бык! В любом случае мне так показалось…»
Верить словам Дана не особо выходит.
Какой, к черту, сердечный приступ? Решил витамины прокапать? Ведь так?
Оцениваю его измученный вид.
Да ладно, не из-за меня же? Заработался мужик. Пашет как вол. Устал. У всех бывает кризис…
– В его возрасте от секса не умирают… – мысль нечаянно срывается с губ, вынуждая одну из бровей Исаева приподняться.
Тут же прикусываю язык, сдерживая нецензурную брань. Хочется выразиться позабористей, да тактичность не позволяет.
Вот влипла, так влипла!
Знать бы ещё, был у нас этой ночью секс или нет?
– Затрахала ты меня, Машенька, за ночь. Едва до инфаркта не довела, – слова точно обухом по голове бьют. Грязно, но убедительно. Вздрагиваю. Сердце, подскочив к горлу, обрывается и летит вниз. Успеваю сглотнуть до того, как оно врезается на скорости в живот, разрываясь на части. – Если бы я ласты склеил, ты бы скучала по мне?
О чём это он?
Божжжееее… Я ничего не помню. Абсолютно ничего.
Неужели я и вправду вела себя как шлюха?
– Не понравилось? – наконец меня прорывает после шумного вздоха.
– Да нет, что ты! – Исаев как-то иронично восклицает, врезаясь в меня двумя «стальными свёрлами»… – Наоборот. Я кончил раз пять, если не больше. Дан с парнями тому свидетели.
– Что??? – ошарашенная оборачиваюсь назад, но от Галецкого и след простыл.
Да ну нахрен! Этого не может быть!
«Я бы и не такое цитировала, если бы кто-то приставал ко мне при свидетелях, расстёгивая ширинку на брюках…» – слова Милы, всплывшие из глубин сознания, взрывают мой мозг окончательно.
* * *
Осознав, что снова оказалась в его ловушке, от отчаяния впиваюсь пальцами в одеяло. Сильно. До хруста суставов. Они начинают неметь, смыкая на груди не слишком надёжную защиту.
Почему я? И за что он меня выбрал? Обычную, несвободную женщину с кучей проблем? Отношений по любви Руслан не ищет. Дети ему тоже не нужны. Его поступки насквозь пропитаны выгодой. Всё озвучено и не раз. Тогда какого черта не найдёт для себя беспроблемную партию? Зачем держит на коротком поводке и смотрит таким взглядом, что у меня в груди не только сердце замирает… Все жизненно важные органы начинают сбоить.
Он сам-то понимает, как действует на меня?
Омммг… Бесит!
– Расслабься, Мария. Такое чувство, что ты стряпаешь очередной план убийства. Вчерашний, заметь, с треском провалился.
– Я снова под стражей? – игнорю его слова.
Мой взгляд блуждает по самодовольной харизматичной роже.
Он же издевается надо мной. Пытается втянуть в какую-то новую игру. Навязать моему сознанию некую вину, чтобы добиться от меня покорности.
Ну просто беспредельно наглая физиономия!
Едва сдерживаю себя, чтобы не вспылить и не швырнуть в неё первое, что попадётся под руку.
«Ооо, Божжжее!» – сжав до скрипа челюсти, выдаю в уме единственную правильную характеристику этому мужчине: «Мудак!»
Вчера я позволила себе глоток свободы, но мне быстро перекрыли кислород. Вернули обратно туда, где любое моё движение прослеживается его людьми.
Да меня муж так не контролировал! До сих пор не набрал и не высказал сожаление по поводу нашего разрыва. Похоже, ему всё равно. Единственный мужчина, который меня по-настоящему любит и ценит – это мой отец.
– Почему под стражей? – пристальный взгляд Руслана скользит к тому месту, где разошлись края одеяла, демонстрируя его барскому величеству голую коленку. – Как раз наоборот. Я сделал всё возможное, чтобы оградить тебя от проблем.
– У меня нет проблем, от которых меня нужно ограждать! – пнув ногой предательский кусок материи, делаю только хуже. Оголяю ногу ещё больше, замечая, как его
