В эту квартиру доставлялась взрывчатка, детонационные шнуры, взрыватели. Здесь же постоянно находились студенты-кавказцы из боевой дружины, охранявшие Горького от покушений черносотенцев. В этой квартире бывали В.А. Серов и Ф.И. Шаляпин – не отсюда ли упоминание в романе связанного с «квартирой 50» «тяжкого, мрачного голоса», пропевшего в телефонную трубку «… скалы, мой приют»?
Подлинной хозяйкой в этой квартире была Андреева, создававшая условия не только для боевиков, но и для творческой работы Горького. Это она вместе с Горьким буквально выторговала у Красина для руководства центром одного из самых блестящих боевиков – «Чорта» – В.И. Богомолова, заменившего убитого погромщиками Павла Грожана.
Действительно, «ведьмина квартира» – именно так называлась глава в той, ранней редакции романа. Да и сама ведьма налицо – правда, не поэтесса, а актриса…
Конец «квартиры № 20» наступил 13 декабря 1905 года. Андреева вспоминает об этом: «Нас срочно вывезли из Москвы. Ко мне в театр приехал «Чорт», вызвал меня и сказал, что нужно немедленно ехать… Меня с Алексеем Максимовичем посадили на извозчика и повезли к Николаевскому вокзалу… Через полчаса на нашу квартиру явились с обыском» .
Не напоминает ли это эпизод из романа, когда черт Азазелло при приближении грозы, «которая бывает только при мировых катаклизмах», увозит на конях из Москвы Мастера и Маргариту? И не раскрывает ли это смысла как самого «катаклизма», так и накрывшей Москву пришедшей с запада «тучи»?.. В пользу этого предположения может свидетельствовать одна из ранних редакций романа, где Булгаков более откровенно, чем в окончательном варианте, снабдил описание этого «катаклизма» признаками революционных событий: пожары, зрелище гибнущих людей, попавших помимо воли и вины своей в катастрофические обстоятельства.
Заслуживает внимания и параллель в двух эпизодах: в романе – в квартире 50, в жизни (вернее, в воспоминаниях М.Ф. Андреевой) – в квартире 20. Вспомним, как Азазелло, не целясь, стреляет из револьвера и точно попадает в намеченное Маргаритой очко на семерке пик, спрятанной под подушкой. А вот как М.Ф. Андреева описывает случай, связанный с «Чортом»: «А вот «Чорта» помню хорошо. Он учил грузин стрелять и один раз так пульнул – прямо в пол. Внизу же, под нами, жил один тайный советник […] Когда выстрелил «Чорт»-Богомолов, то этот тайный советник приходит ко мне и говорит: «Госпожа Андреева, извините, что я пришел и беспокою вас, мне неловко, но, видите ли, моя жена очень нервная женщина, а у вас тут молодые люди учатся стрелять и попали прямо в пианино, когда играла жена» .
Возникает вопрос – не является ли В.И. Богомолов прообразом «демона-убийцы», действующего на страницах романа Булгакова под личиной Азазелло? И не является ли в свою очередь прототипом юного рыцаря-пажа в облике кота Бегемота другой красинский боевик – Н.Е. Буренин (партийные клички – «Герман», «Герман Федорович»; не отсюда ли шутливое обращение Воланда к коту – «окаянный ганс»?), – интеллигентнейший человек, сопровождавший в эмиграции Горького и Андрееву? Профессиональный музыкант (не отсюда ли белый фрачный галстук Бегемота?), в Америке и на Капри он каждый вечер играл для Горького его любимого Грига, аккомпанировал пению Ф.И. Шаляпина… Не вызывает ли это, в свою очередь, ассоциации с фразой Воланда «О, трижды романтический мастер, неужто вы не хотите … вечером слушать музыку Шуберта?» И не напоминает ли «Венеру» – домработницу Наташу, прислуживавшую Маргарите на балу, «милая, очень хорошенькая и привлекавшая к себе общее внимание и расположение», по свидетельству Н.Е. Буренина, Ф.И. Драбкина, имевшая партийную кличку «Наташа» (совпадение?!) и приносившая в квартиру на Воздвиженке в изящном саквояже бомбы, а в корсете – детонаторы? Характеризуя ее бескорыстие, Н.Е. Буренин вспоминал: «У «Наташи» ничего не было своего, не было денег, но если ей надо было куда-то ехать, ее наряжали в чужое платье, покупали модные шляпы».
Как при этом не вспомнить подарки Маргариты своей домработнице – от пары чулок из собственного гардероба до всего гардероба целиком!
Но возвратимся к «квартире № 20». М.Ф. Андреева, жившая первые годы после революции в Петрограде, бывая в Москве, останавливалась в этой же квартире , где в то время жила Е.Д. Стасова . В этой квартире Ленин встречался не только со Стасовой, но и с Андреевой, которая, впрочем, упоминанием на мемориальной доске удостоена не была.
Примечания к 26 главе:
1. М.Ф. Андреева. Указ. сборник, с. 108.
2. Там же, с.109. Из стенограммы рассказа М.Ф. Андреевой экскурсоводам Музея А.М. Горького, 1937 год. В.И. Богомолов умер в 1935 году.
3. Это видно из содержания ее письма В.И. Ленину от 23 августа 1920 г. («Я пробуду здесь сегодня и завтра до 6 ч. вечера. Адрес: Воздвиженка, 4, кв.20, т. 3-11-55») – Сборник «М.Ф. Андреева », с. 338.
4. Там же, с. 423, 748.
Глава XXVII. Что нашептала Маргарита?
Вот прошла по проходу в первый ряд походкой леди Макбет сама Мария Федоровна. Ее не называют по фамилии, так повелось. Ей подчинены все театры, она назначает директоров, режиссеров. Вершительница театральных судеб… Леди Макбет ее любимая роль.
В. Милашевский 1
Требуется ответить на очередные вопросы: можно ли интерполировать неоднозначные отношения Мастера с Маргаритой на реальности из жизни Горького; был ли в биографии писателя случай, который можно отождествить с описываемым в романе «нашептыванием» Маргаритой того «самого соблазнительного», что на поверку оказалось забвением? Да не только забвением, но и окончательным отречением от идей, заключенных в «рукописи, которая не горит», что выразилось в апологетике преступника Пилата?
Вряд ли имеет смысл цитировать источники, свидетельствующие о неровных отношениях Горького с Андреевой. Напомню только о письме Горького о старом флорентийском ноже и о тупой пиле, которой следует, по его мнению, распиливать возлюбленную. Поэтому лучше сразу перейти ко второй части вопроса.
Здесь ответ, видимо, следует искать в событиях 1921 года, когда писатель вторично выехал за границу. Считается, что этот выезд объяснялся необходимостью лечения, хотя в последнее время в печати встречаются и резкие обвинения Горького в том, что это была обыкновенная эмиграция, чуть ли не дезертирство. Но если рассматривать роковую для Мастера октябрьскую ночь , а также факт пожалования ему «покоя» как намек на события 1921 года, то в романе должна содержаться оценка их Булгаковым. И, если исходить из фабулы романа, где «покой» Мастеру первой «нашептала» Маргарита, то появляются основания поинтересоваться, какой была роль М.Ф. Андреевой в истории со второй эмиграцией Горького.
… 1921 год… Уже три года, как закрыта «вторая» горьковская «Новая жизнь», где в «Несвоевременных мыслях» писатель обвинял Ленина в неоправданной жестокости . Готовилась высылка за границу интеллигенции. Но авторитет Горького, его заслуги перед партией не позволяли обойтись с ним, как с другими писателями.
