щеку.
– Далеко не убегай, может и понадобишься. Как дела пойдут, – пожал Мишка плечами и зашагал к греку.
– Здравствуй, Михаил, – улыбнулся Савва, протягивая руку.
– И тебе здоровья, Савва, – кивнул парень, пожимая сухую, словно деревяшка, ладонь. – Дело к тебе есть.
– И я даже догадываюсь, какое, – понимающе хмыкнул грек.
– Думаю, нет, – качнул Мишка головой.
– А ты не думай. Беглого в деревне ты пристрелил?
– Было дело. Палить начал у самых ворот. Хорошо не в окно мне пулю вогнал. Пришлось угомонить.
– Вон оно как, – задумчиво протянул Савва и, огладив бороду, кивнул, – добро. Решим. Думать надо, где шум поднимаешь. А что еще?
– Купец один есть. В его флигеле офицера ранили и дочку того офицера заложницей взяли. Я того варнака порешил…
– Забудь. Стылый всегда дураком был и помер как дурак, – отмахнулся Савва.
– Да ты дослушай, – вздохнул Мишка. – В общем, купец этот решил из-за той стрельбы меня в должники записать. Я двух его подручных помял, а самому бороду обрезал. Думаю, он теперь станет искать, кого ко мне с пером подослать. Вот тут мне твоя помощь и надобна. Не хочу лишней крови. Сам понимаешь, просто так меня не взять. А если сунутся и тетку зацепят, я всех ссыльных по ветру пущу. Про мою засаду на хунхузов слышал?
– Две недели языками мололи, – усмехнулся грек. – Удумал ведь.
– А теперь представь, что будет, если кто мою родню зацепит, – веско проговорил Мишка, останавливаясь и разворачиваясь к нему всем телом.
– А ты ведь не шутишь, – качнул Савва головой после минутного молчания.
– Совсем не шучу. Мне тогда терять нечего станет. Умою их кровью и в тайгу уйду.
– Значит, вспомнил, как по тайге ходить? – быстро спросил Савва, намекая на их прежний разговор.
– Вспомнил, – кивнул Мишка. – Осталось место подходящее найти. Те, что знаю, слабые. За лето набрать с фунт может и получится, но это не для твоих планов.
– Верно. Ладно. Есть у меня пара человечков. Пьют много и болтают без удержу. Но за сезон до пуда намывают. Поговорю с ними, – подумав, заявил грек.
– Место узнай. А дальше сами справимся. Не нужно лишних глаз в таком деле, – ответил Мишка, успевший все продумать. – Ты рыжьем займешься, а я заимку поставлю и по хозяйству. А дальше ты в свою сторону, а я в свою.
– Что, и себе ничего не возьмешь? – насторожился грек.
– Мне место останется, – усмехнулся Мишка. – Это ты уйти рвешься, а мне идти некуда. Если только из дому, совсем.
– А ты ведь, похоже, задумал что-то, – задумчиво протянул Савва, рассматривая парня.
– Задумал, – не стал таиться Мишка. – Мне еще возраста подходящего нет. И если я к купцам с золотом сунусь, они все сделают, чтобы про место узнать и меня от дела оттереть. А так, ты уйдешь, а я затаюсь на пару лет. Буду добывать понемногу, и там же, на заимке, прятать. А придет время, стану золотишко сдавать, и если получится, заявку в гильдию подам. Не хочу всю жизнь одной охотой жить. Да и не будет здесь скоро никакой охоты.
– Почему? – снова насторожился Савва.
– Война будет. Не знаю, как скоро, но будет. Точно. Среди тех хунхузов два японца было. Офицеры разведки. По их души аж из Екатеринбурга люди приезжали.
– Правду говорили, – тихо проворчал Савва, кивнув своим мыслям.
– Правду. Так что, договорились про лето? Тебе золото, мне место, и разойдемся краями. По рукам?
– По рукам, – решительно кивнул грек, протягивая ему руку ладонью вверх.
– А с купцом как решим? – спросил Мишка, хлопнув его по ладони.
– Пущу слух, что купчина сам неправ. А кто не услышит, твоя добыча, – помолчав, ответил Савва.
– Кто не услышит, пусть сразу себе панихиду заказывает, – зло фыркнул Мишка и, попрощавшись, отправился домой.
* * *
– Да, Миша, сделал ты себе имя, – с усмешкой проворчал урядник, прихлебывая горячий чай. – Вся белая часть поселка шумит. Меня уже до белого каленья довели, требуя объяснить, где я такого зверя взял.
– А вы чего? – с интересом спросил Мишка, прожевывая очередной пряник.
– А что я? Сказал, что сироте помогал, а он потом толковым охотником стал. Ну, и помогает мне, убогому, по дружбе да по старости моей, – ответил толстяк, хитро усмехнувшись.
– Это вы-то убогий?! – вытаращился Мишка и, не удержавшись, расхохотался. – Ой, дядя Николай, уморил! – простонал он, утирая набежавшие слезы. – Да мне твоего ума и знаний хоть половину, я бы уже купцом стал.
– По возрасту в гильдию не возьмут, – добродушно усмехнулся урядник. – А если правду сказать, так ты и вправду спас меня, Миша. Пока мы там чесались да рядились, кому в бороду вцепиться, пошел да дело решил. Да так лихо, что даже военные поверить не могут.
– А эти-то чего? – насторожился Мишка.
– Так дело одного из них коснулось, – развел урядник руками.
– Это да. Но ведь там вроде тот полковник рулит. В смысле правит, – быстро поправился парень.
– Полковник – это у них тут высшая власть. А делами в гарнизоне будут другие заправлять, ему только докладывая.
– Хотите сказать, что денег за обоймы нам не видать?
– Нет, тут все честно, – качнул толстяк головой. – Но ведь помимо обойм еще и другие дела будут. – Тут урядник лукаво покосился на парня.
– И чего те господа офицеры желать изволят? – иронично поинтересовался Мишка, моментально сообразив, что разговор пошел о каком-то гешефте.
– Да пока ничего особого. Оне еще и сами толком не поняли, куда встряли, – усмехнулся толстяк. – А вот когда поймут… – Он вздохнул и, покачав головой, продолжил: – Скучно у нас, Миша. Нам с тобой этого не понять, а им скучно станет. А со скуки какой только глупости не удумаешь. А это, позволю себе напомнить, офицеры. Белая кость. Дворяне. Не нам с тобой чета.
– Так пусть балы устраивают. По очереди, – пожал Мишка плечами. – Мы с вами, дядя Николай, им в скоморохи не нанимались.
– Но ведь на охоту ты их сводить можешь?
– Да сводить-то можно, но как им добычу обеспечить? Им же зверя вынь да положь. А это не имения ихние. Тут тайга, а не лес подмосковный. Ты сначала того зверя вытропи, догони, а потом еще выстрели так, чтобы подранком не ушел. Это не по полю верхом скакать, с собаками да рогами.
– Это да, – нехотя кивнул урядник.
– В общем, так, дядя Николай. Если к тебе с этим делом придут, ты им сразу так и объясняй. Что, мол, здесь охотиться так, как они привыкли, не получится. Тут охота другая. И если они готовы по нескольку суток по нашим буеракам ноги бить, то милости просим. А ежели нет, так на нет и суда нет. А главное, сразу говорите, что добычи им никто не обещал и гарантий никаких тут быть не может. Думаю, после такого ответа половина сама отвалится.
– Умно, – подумав, кивнул урядник. – Но тут еще одно. Тому же полковнику и его ближним неплохо бы
