помог немного скинуть напряжение, но разгулявшиеся эмоции все равно будоражили кровь.
Хотелось отчебучить чего-нибудь такого эдакого, чтобы разом вымело из головы все дурацкие мысли. В своем мире он уже ввалился бы в какой-нибудь клуб и, приняв на грудь, ввязался бы в драку с какой-нибудь гопотой. Хорошая драка помогла бы быстро разрядиться. Увлекшись своими мыслями, Мишка не услышал, как его догнали роскошные сани, запряженные парой сытых каурых коней. Только услышав фырканье над ухом, парень сделал длинный шаг в сторону, и мимо плеча свистнула сыромятная плеть.
Промахнувшись, кучер натянул поводья, осаживая пару. Сделав еще один шаг назад, Мишка быстро развернулся, одним долгим взглядом оценивая обстановку. В санях сидел мужик с бородищей до пояса, одетый в шелковую рубашку навыпуск, штаны из какого-то дорогого материала, название которого Мишка не помнил, и соболью шубу, подбитую волчьим мехом. На ногах у него были отличные пимы из лосиной шкуры. На облучке саней сидела пара мужиков, один из которых и правил лошадьми.
Эти были одеты просто, но добротно. Присмотревшись внимательнее, Мишка понял, что эта парочка бывшие сидельцы.
«Понятно. Соратники по решению особо мерзких задач», – усмехнулся про себя парень.
Купец, огладив бороду, поправил бобровую шапку и, сложив руки в перстнях на пузе, презрительно усмехнулся, вальяжно спросив:
– Ты, что ли, Мишка-охотник будешь?
– Кому Мишка, а кому и Михаил Григорьевич, – жестко отозвался парень.
– Значит, варнака, что офицера стрелил, ты убил? – спросил купец, не обращая внимания на его ответ.
– Я.
– Ну, так ты мне должен, – вдруг заявил купец.
– Шутить изволишь? – фыркнул Мишка, намеренно обращаясь к нему как к равному. – С чего это вдруг я тебе задолжал?
– Во флигеле моем стрелял? Стрелял. Кровь на полу, пуля варнаку голову пробила, вазу дорогую разбила и стену попортила. Так что должок за тобой, Мишка.
– Нет у меня долгов. А ежели что не нравится, к уряднику ступай. Он все объяснит.
– Урядника твоего есть кому приструнить. Так что он тебе не помощник. А вот с тобой, за дерзость твою, особый разговор будет. Учить тебя станем. Айда, мужики. Только не перестарайтесь. Ему еще долг отрабатывать, – усмехнулся купец, снова огладив бородищу.
– А силенок хватит? – рыкнул в ответ Мишка, скидывая полушубок.
Сидевшие на облучке мужики принялись сползать на дорогу, и парень, не дожидаясь, когда они закончат, ринулся в атаку. Стоявшие на дороге сани проехали чуть вперед, так что им предстояло не только слезть, но еще и сделать пару шагов назад. При этом прямо к парню мог подойти только один. Второму нужно было обойти сани сзади. Перелезать обоим на одну сторону, означало встать друг за другом. Этим Мишка и воспользовался.
Подскочив к бывшему сидельцу, он с ходу пнул его сапогом в колено так, что кость хрустнула, и от всей своей широкой души всадил кулак чуть выше уха противника. Охнув от удара по колену, мужик скособочился, подставив рожу. От удара по роже мужик потерял ориентацию в пространстве и попросту рухнул мордой в снег. Стремительно развернувшись, Мишка прыгнул ко второму противнику и, не раздумывая, нанес прямой удар в кончик носа. Переносица хрустнула, кровь из носа и разбитых губ залила ему бороду, а из глаз хлынули слезы.
Не давая ему опомниться, Мишка нанес футбольный удар по щиколотке. Не ожидавший этого мужик грохнулся ничком на дорогу, с размаху приложившись лицом об укатанный снег. Выхватив из ножен нож, Мишка запрыгнул в сани и его рукоятью со всей дури приложил купца по морде. Потом сгреб в горсть его бородищу и дернул так, что тот едва не вылетел из саней. Провернув в руке нож, Мишка поднес кончик к глазу купца и, глядя ему в перепуганные глаза, еле слышно прошипел:
– Запомни, сука, это был первый и последний раз, когда ты от меня живым ушел. Еще раз на пути встанешь, я тебя в твоей же избе пристрелю, как собаку бешеную. А это чтобы запомнил, – с этими словами парень одним резким взмахом косо обрезал ему бороду у самого подбородка.
Соскочив на землю, Мишка презрительно швырнул обрезки бороды купцу в лицо. Заметив, что оба прислужника делают слабые попытки встать, он не раздумывая ударил каблуком по предплечью одного, ломая кость и, развернувшись, вторым ударом сломал его подельнику челюсть.
– Это чтобы лучше запомнили, – прорычал Мишка и, подобрав полушубок, зашагал к дому, на ходу одеваясь.
На душе полегчало, а настроение сразу улучшилось. Шагая по чуть поскрипывающему снегу, парень вспоминал всю драку буквально покадрово. Все было сделано правильно. Но возможно, нужно было довесить купцу. Такие просто так не останавливаются и, получив отпор, начинают гадить исподтишка. Значит, нужно принять меры. Осталось придумать, какие именно. Ну, озадачить урядника – это раз. Тот настойчиво посоветует купцу оставить все как есть и не делать глупостей. Но купец не уймется и попробует нанять кого-то из ссыльных.
А вот как поступить тут? Ротмистр из конвойной команды и сам, похоже, не прочь свести с ним счеты за то, что Мишка посмел язык распустить. Да еще и прилюдно. А это значит, что даже если урядник решит привлечь его, тот просто умоет руки. Все это означает, что в ближайшее время придется встречать незваных гостей. Ссыльные ради доброго к себе отношения сделают что угодно. Достаточно вспомнить ту парочку политических, готовых зарезать его ради продуктов.
Ссыльные. Что-то это слово навевало. Еще раз прокрутив в памяти ту историю, Мишка резко остановился и, зло усмехнувшись, кивнул. Есть, есть человек, который обещал помочь в случае, если возникнут терки с этой братией. Запахнув полушубок, парень прибавил шагу и решительно зашагал в сторону торговой площади. Савва, вот кто ему нужен. Нельзя быть сильным везде, а значит, пришло время заключить сделку. С остальным будем разбираться потом.
Добравшись до нужной лавки, Мишка подозвал крутившегося неподалеку пацана и, показав ему медную полушку, спросил:
– Савву знаешь? Сторожем в этой лавке служит.
– Грека-то? Знаю, – кивнул мальчишка.
– Найди его, скажи, охотник поговорить хочет. Пусть выйдет. Сделаешь, получишь это, – Мишка подбросил монетку.
– А не врешь?
– Истинный крест, – пряча улыбку, перекрестился Мишка.
– Ладно, – кивнул пацан и, развернувшись, исчез в лавке.
Спустя несколько минут он выскочил обратно и, подбежав к Мишке, доложил:
– Сказал, сейчас будет. Давай. – И мальчишка требовательно протянул ладошку.
– Жди. Как выйдет, так и отдам, – отрезал Мишка, глядя на дверь лавки.
Мальчишка обиженно засопел.
– Не хнычь. Сказал заплачу, значит заплачу. Но я должен твердо знать, что ты мои слова ему передал, а не другому кому.
– Обижаешь, – возмутился мальчишка. – Сам сказал – греку передать. Я его и позвал. Да вон, смотри. Сам идет.
Из лавки, накидывая тулуп, вышел Савва и, оглядевшись, не спеша направился к парню.
– Благодарствую, – улыбнулся Мишка, отдавая пацану монетку.
– Может, еще чего надо? – спросил тот, пряча ее за
