— Конечно, Саша, звони! — встала рядом.
Пришлось звонить родителям, а после звонка Анна снова отобрала его телефон, после чего дала антигистаминное.
Нельзя сказать, что Анна обманула Сашу. Она завязала ему глаза, связала его и вставив в рот кляп с помощь Дэна подвесила юношу и сказав: «Повиси до обеда» ушла, включив мистическую музыку. Саша остался наедине с ужасом. Все страхи, которые он частично преодолел при помощи Вики и Арахны, накинулись на него с новой силой. Так он висел в состоянии паники до того, как Анна не пришла и развязав его, не позвала к обеду, а обед она устроила поздно, часа в четыре.
Обед прошел в молчании. Саша дрожа ел вкусный борщ, а затем гречку с бараниной… из собачей миски. В отдельную миску ему налили чай и положили рядом кусок пирога с малиной.
После обеда Анна приказала мыть посуду Дэну, пояснив еще сидящему на полу Саше:
— Ты же у нас как собачка. Собачки посуду не моют. Они для этого не приспособлены. Слишком примитивны, — сказала она и замолчала в ожидании возражений. Но мальчик только смотрел в пол и ничего не говорил. Тогда она продолжила:
— Я сейчас выпорю тебя… собачьим поводком. Так собачек часто наказывают. А потом я отпускаю тебя домой до среды. Можешь побегать, погулять, пометить деревья, что у нас там собачки делают? В среду утром я жду тебя. Впрочем, можешь и не приходить никогда, если захочешь. Кстати, возвращаю тебе телефон. Все-таки это твоя вещь, я не имею права его брать. Но есть один момент. Я не желаю, чтобы ты своей собачей пастью разговаривал с моей подругой по телефону. Я удалила ее номер из твоей записной книжки, теперь ты сам не сможешь позвонить ей. Что ж, до завтра.
Наблюдающий за этим диалогом Дэн видел, что Саша исполнился отчаянием и надеждой одновременно. Отчаянием — потому, что мальчик не мог позвонить теперь Вике. Надеждой — из-за того, что надеялся, что она сама ему позвонит. Но Дэн-то знал, что коварная Анна заблокировала номер Вики на Сашином телефоне. Наблюдая за тем как после порки поводком удаляется Викин нижний, молодой человек впервые в жизни почувствовал, что ему стыдно за свою Госпожу.
Глава 38. Саша
Саша понуро шел домой. Сказать, что его настроение было плохим — значит не сказать ничего. Оно было ужасным. Как он корил себя за то, что не додумался записать Викин номер телефона! Как ругал себя за то, что не выучил номер своей любимой повелительницы наизусть, что не запомнил его! Увы… теперь оставалась лишь надежда, что Вика позвонит ему сама. Всю дорогу домой и дома, сидя в своей комнате, он повторял про себя: «Ну, позвони же, Вика! Пожалуйста, позвони!», но Вика не звонила.
Саша не знал, как ему поступить. Он боялся, что не выдержит зверств Анны до возвращения своей Повелительницы. Но и уйти и не возвращаться, отказавшись от своей богини, он тоже не мог. А если он не придет завтра, то потом Анна его на порог не пустит и скажет Вике, что он сбежал. Может быть ему следовало затаиться около Аниного дома, дождаться, когда подъедет Вика и броситься к машине? Но захочет ли тогда с ним девушка разговаривать? Отчаяние мешало юноше мыслить ясно.
От мрачных раздумий парня отвлек телефонный звонок. Саша подумал, что, наверное, это звонит Вика, но увы… его надежде было не суждено оправдаться. Звонок был от Светы, давняя подруга приглашала его пить чай с клубничным варением. Пожалуй, это было то, что действительно ему сейчас нужно — общество близкого, родного человека, в какой-то степени — любимого. Он любил Свету… как сестру? Нет, разумеется, как-то иначе. Жаль только то, что Свете нельзя рассказать обо всем, пожаловаться, попросить совета. Это было бы совсем неуместно. И не потому, что девушка может от него отвернуться. Саша чувствовал, что этого не произойдет, просто она относилась к нему явно лучше, чем он заслуживает. Предательской птицей промелькнула кощунственная мысль «Наверное, жаль, что я был таким робким рохлей последние годы. И жаль, что меня так и не сумела соблазнить Света. А ведь она старалась. С ней я был бы счастлив, а теперь… все изменилось». Отбросив непрошенные мысли, Саша решительно вошел в дом к подруге своего детства. Что рассуждать о былом? Что было — то прошло. Юноша смутно понимал, что обычные отношения для него теперь кажутся невозможными.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Чаепитие представляло собой грустное зрелище и проходило без особых разговоров. Света долго молча, смотрела на парня, который сидел как в воду опущенный. Вся запись речи шла с Сашиного телефона на телефон девушки и уже дальше транслировалась Жене, который ее обрабатывал на компьютере специальной программой, отсекаю не нужное и вычленяя интересное. Сама же девушка могла только «слушать запись онлайн». Обычно она не слышала ничего, но иногда.… Иногда она слышала крики Саши и какие-то странные разговоры, когда он кого-то умолял, этого было немного, но достаточно чтобы понять, что с юношей происходит что-то страшное, как она и раньше подозревала. Ее чувства к парню сейчас представляли спутанный клубок жалости, раздражения, ревности, симпатии… и жгучего желания.
— Ну как твое рисование? — наконец спросила Света.
— Рисование? А… неплохо, — сказал Саша, который последние дни о нем и думать забыл. Но потом оживился и добавил, — Знаешь, меня познакомили с одним состоятельным мужиком, я рисовал портрет его девушки. Ну как, портрет, набросок. Ему и ей так понравились, что они меня хотят к себе зазвать в гости, чтобы я его девушку порисовал обстоятельно. Пообещали хорошо заплатить.
— Это все здорово, но знаешь, что… может быть тебе какое-то время не ездить… рисовать к своим клиенткам из котеджного поселка? Ты после этого… рисования сам не свой. Может быть тебе сделать перерыв? — сказала Света, коснувшись руки юноши и внимательно и с надежной глядя ему в глаза.
— Не ездить? — с недоумением произнес Саша, — нет, не ездить я не могу…
— Что ж, жаль…
— Знаешь Света, а давай сходим на озеро искупаться, — неожиданно для себя предложил юноша. Черт побери! Он хочет развеяться! — Хоть сейчас! Или завтра.
— Сейчас? В десять вечера? Можно, но, наверное, поздновато, с учетом того, что мы еще пьем чай. Завтра… Саша, мне очень жаль, ты не обижайся, но завтра я не могу. Но я правда очень рада твоему предложению. Давай — в четверг? Договорились?
— Договорились!
После этого обстановка за столом разрядилась и стала более непринужденной, друзья вспоминали детство, их совместные проказы и приключения. Домой Саша отправился уже в начале двенадцатого, переполненный благодарности к девушке за приятный вечер, который принес облегчение его истерзанной душе.
Крепко обнявшись и поцеловавшись на прощание, они напомнили друг другу о запланированном купании.
— Спасибо за чай и приятный вечер! До послезавтра, Света!
— Пока, Саша. Я буду ждать нашего купания!
Одно только омрачало настроение Саши. Вика так и не позвонила.… Ну ничего, он как-то дождется встречи с ней. Как-то переживет эти несколько дней. Ведь все самое страшное уже случилось, ничего хуже не может и быть. Как же он ошибался…
… Проснувшись рано утром, Саша хотел пойти на пробежку, но на улице моросил мелкий дождь и Саша передумал. Мокнуть… к чему? В другом случае он пошел бы на пробежку и под дождиком, но как бы это не было стыдно, он делал это не ради себя. А чтобы его ласкали и любили те, кто потребовал от него это. А последние два дня он видел от Анны по сути одни тычки да пинки, а Вика… до встречи с Викой еще надо дожить. И Саша не пошел. Зато к своему внешнему виду он отнесся внимательно. Тщательно побрился, в том числе сбрил все под мышками, как требовала Анна, причесался, оделся в чистую одежду и отправился к ней. Юноша планировал сразу при встрече с госпожой опуститься на колени и попросить разрешение доставить ей удовольствие. Может быть хоть тогда она не будет его мучить?!
Без десяти девять Саша позвонил в ворота дома. Ему открыл напряженно, но дружелюбно улыбающийся Дэн.
