на перила, летел вниз головой с башни. На площадь лишь упало с глухим звуком тело.
Нейсиль перевела взгляд на народ. Стражников и с десятка два солдат отбросило в разные стороны, некоторым людям-зевакам тоже не повезло.
Земля трескалась по швам, каменная площадь взрывалась своими кирпичами. Началась паника. Полуфальмийка спрыгнула с разгоревшегося костра, как только её цепи расплавились под невообразимым напряжением.
Она немедля бросилась к фальмам. Одним движением она лопала железные цепи, освобождая пленных. Людские солдаты, держащие тех, кому не хватило места на костре, в один миг зашлись кровью, и их руки отпустили фальмов.
Рядом с Нейсиль возникла Ари. Она еле стояла на ногах, с ужасом наблюдая за происходящим. Тёмное небо, казалось, трескается вместе с соседкой-землёй.
– Нейсиль! Нейсиль, послушай. Они невиновны в действиях своего правителя. Не уничтожай их. Им внушили эту ненависть. Фитта не хотела бы их смерти.
Нейсиль посмотрела на Ари. Хрупкая женщина ей ужасно напомнила почившую подругу. Тонкий грязный балахон дрожал волнами, белые волосы били прядями в её лицо с остро торчащими скулами. Костлявые руки тянутся к полуфальмийке. Чёрные глаза болезненно сощурены.
В глазах Нейсиль застыли чёрные слёзы. Из под разрушенного камня из земли пробивались чёрные толстые ростки, опутывая тело девушки.
Почерневшие вены по всему телу вздулись так, что казалось, они вот-вот лопнут.
Пространство замерло, и раздался взрыв её голоса:
– СЛУШАЙТЕ ВСЕ!
Вместе с этим криком замерли и люди.
– Я не такая, как ваш прошлый правитель, и не стану стирать вас с лица земли. Я знаю, что вы не виноваты в грехах ваших королей. Поэтому вы имеете право жить, несмотря на то, что несколько минут назад бросали в меня камни. Мне стыдно, что в моих жилах течёт ваша кровь!
Но вы будете жить, с одним условием. Никто теперь не посмеет поднять руку на фальмов. Я проклинаю каждого, кто осмелится нарушить это условие. Мои слова касаются всех людей на этой планете. Если погибает фальм, то умирает в муках его убийца! Да будет так.
Разум Нейсиль помутился. Она схватилась руками за голову и закричала от боли, пронзившей её голову и сердце. Вскоре она поняла, что вся её кожа невыносимо саднит от ожогов и незаживших, загноившихся ран.
Крик оборвался, как и сознание Нейсиль. Она рухнула вниз, прямиком в объятия тьмы.
***
Она открыла глаза и не смогла поверить одному: она жива.
Нейсиль лежала на жёсткой постели, укрытая коричневатым таким же жёстким одеялом до груди. Она приподняла голову: забинтованные от плеч до ногтей руки лежат вдоль туловища. Трёх пальцев нет. Девушка подняла руку и дотронулась до лица: на правой половине лица туго затянута марлевая повязка. Она закрыла левый глаз. Правым ничего не видно.
Полуфальмийка осторожно села на кровати. На лоб упали слипшиеся короткие пряди серых волос. Она поставила полностью забинтованные ноги на ледяной пол. Голые подушечки пальцев ощутили, что пол каменный.
Девушка поднялась с кровати и медленно пошла, хромая на левую ногу, к выходу-арке, откуда тянулся солнечный свет.
Нейсиль скорчилась, сощурив глаза, когда в них ударил ослепительный свет солнца. Непривычный шум жизни хлестнул по ушам. Откуда-то сверху доносилось птичье пение, а снизу стрекот насекомых. Ветер заставлял ярко-зелёную листву величественных деревьев, что возвышались над землёй, шелестеть, подражая аплодисментам. Вдали слышалось мерное журчание ручья, воды которого крохотными водопадами перетекали с камня на камень. Где-то очень далеко раздавался заливистый детский смех и шелковистые голоса. А в святилище, где лежала девушка, не было ни одного постороннего звука.
По коже пробежали мурашки от свежей прохлады. Бинт на пятках быстро намок от росы на мягкой траве. Нейсиль огляделась, когда глаза(а точнее, глаз) привыкли к свету. Лес, густой и полный жизни, сопровождаемой различными запахами, окружал её. На могучих дубах и соснах поскрипывали деревянные дома, из которых то и дело выскакивали их лёгкие обитатели – фальмы. По петляющим тропинкам шныряли туда-сюда играющие дети.
Полуфальмийка заметила, как на неё с удивлением смотрят несколько пар глаз.
– Матушка наша, вот вы где! Наконец-то вы проснулись… Что же вы вышли из своего святилища, сегодня необычно свежо на улице, а на вас и одежды то нет!
Она испуганно обернулась на пропищавший голос, донёсшийся сзади, и увидела перед собой премилую розовенькую женщину-фальмийку, по шее которой тянулись многочисленные морщинки.
– «Матушка?», – брови Нейсиль взлетели вверх, – «Моё святилище?»
– Пойдёмте скорее, так и заболеть можно, – продолжила фальмийка, всплеснув руками и посеменила к святилищу.
Девушка пошла за ней. Женщина, увидев, что та хромает, стала поддерживать её под плечи.
Когда они вошли внутрь, Нейсиль усадили на кровать и стали перебинтовывать стопы. Через минуту подбежала ещё одна фальмийка с красным носом и стала одевать полуфальмийку: сначала одела на неё белоснежную сорочку, а после в бархатную красную мантию. На руки она натянула ей тонкие перчатки без пальчиков, а потом намочила водой многозубчиковый гребень и стала водить по торчащим во все стороны коротким волосам.
– Извините, милые женщины, я что-то не пойму, где я нахожусь и почему вы наряжаете меня? Почему вы называете меня «матушкой»? – недоумевая, спросила с хрипотцой в голосе Нейсиль.
– Нет, что вы! Это вы нас извините, мы должны были догадаться, что вы ничего не будете помнить и знать, – заволновалась та, что бинтовала ноги, – Как только вас вернули домой, то сначала поместили в лазарет Святых Фильминов. Но пока вы там лежали, чудо, что происходило! Всему миру сейчас известно, что вы сделали. Десятки тысяч людей погибли, согласно вашему завету. После этого, на шийларский престол взошел племянник почившего ягуниана(правителя) и заключил кровный договор с людскими странами, чтобы больше люди не убивали нас, фальмов, тем самым умирая. Так вот, как только новость о вашем Призыве распространилась среди фальмов, народ объединился и понял, что вы – потомок великой Матери Природы (в фальмской мифологии часто вместо Богов природы используется Матерь, как прародительница жизни, но разницы между этими понятиями нет). В вас течёт кровь наших создателей, и она вскипела в вас силами Смерти, предположительно, из-за гнева Матери. Поэтому, правительство сразу выделило средства на то, чтобы вы стали настоящим символом нашей свободы. Поэтому вам построили это святилище, которое насытили целебной аурой. Вас переместили сюда. А что касается ситуации в стране, то сейчас почти завершилось восстановление разрушенных частей государства.
Нейсиль несколько раз моргнула, не веря своим ушам. Она даже не помнила, что именно произошло такое, что её стали считать богом. Вторая фальмийка продолжила:
– К сожалению, ваше тело серьёзно пострадало и на войне при Морте-битве(смертельной),
