— Как сегодня многолюдно в Версале.
Эта сама по себе ничего не значащая фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы! Весь двор сразу пришел в движение, люди принялись носиться, передавая друг другу новость. Дочери короля рыдали от бешенства, а сам король бросился обнимать дофину. Назавтра о случившемся уже было известно во всей Европе….
Эти несколько слов означали, что фаворитка вновь победила, что не считаться с ней теперь нельзя никому.
Попытки заменить мадам дю Барри
По словам Ги Бретона, мадам дю Барри «вышла из этого поединка могущественной, как никогда. В ее апартаментах проходили собрания министров, послы оказывали ей королевские почести, а советники приходили к ней за советом». Однако это возвышение еще больше возмутило ее притихших на время противников, и они решили избавиться от нее более хитрым способом, то есть найдя ей достойную замену в постели короля.
Сначала была предпринята попытка уложить в постель Людовика XV принцессу де Монако, обладательницу «самой красивой в мире груди». Мы не знаем, что в точности произошло, то ли король в тот вечер чувствовал себя уж очень усталым, то ли красавица излишне разволновалась и не смогла показать себя, но факт остается фактом: принцессе пришлось ретироваться ни с чем.
Враги мадам дю Барри принялись искать новую альтернативу и вскоре предложили королю некую молодую англичанку, но та продвинулась не дальше принцессы де Монако.
Мадам дю Барри все это стало известно, и она сильно обеспокоилась. Более того, она даже испугалась. Она понимала, что королю нужны перемены, а сама она не могла надеяться, что ее чары смогут вечно удерживать столь непостоянного и столь утомленного жизнью любовника. Поплакав и поразмыслив хорошенько, она решила «не изобретать велосипед», а пойти по стопам незабвенной маркизы де Помпадур: стать сводницей для монарха и время от времени знакомить его с какой-нибудь юной особой «из своих», держа тем самым ситуацию под строжайшим контролем.
По стопам маркизы де Помпадур
Главной заботой мадам дю Барри были не слава и не государственные дела. Она помышляла лишь о том, как бы удержать при себе стареющего короля, а себе продлить связанные с этим развлечения и удовольствия. Стратегия маркизы де Помпадур была апробирована, и теперь мадам дю Барри нужно было лишь не почивать на лаврах, а самой предлагать Людовику XV девушек, не дожидаясь, пока это сделают другие.
Вскоре она уже перезнакомила его почти со всеми актрисами «Комеди Франсэз», в частности она привела в Версаль очаровательную мадемуазель Рокур, известную своей пылкостью и бесстыдством.
Организовав дело, мадам дю Барри обратилась к герцогу д’Эгийону с просьбой помочь ей расторгнуть свой брак с Гийомом дю Барри. В те времена на это нужна была веская причина, и хитрый министр ее нашел. Вот послание Его Святейшеству, которое он дал на подпись фаворитке:
«Мадам дю Барри сообщает Его Святейшеству, что, будучи не в курсе законных правил, она не знала во время заключения ею брака с графом Гийомом дю Барри, что запрещено выходить замуж за брата мужчины, с которым до того существовала связь. Она признается со всей болью раскаявшейся души, что испытывала слабость к графу Жану дю Барри, брату ее мужа. К счастью, ее вовремя предупредили о возможном кровосмешении, и ее просвещенная совесть не позволила ей жить с новым супругом как с мужем, — таким образом, преступление еще не совершено. Она умоляет Его Святейшество избавить ее от этого непристойного союза».
Нет ничего удивительного в том, что эта немыслимая выходка не удалась, чем мадам дю Барри была сильно огорчена. Огорчена — это еще мягко сказано. Она накричала на герцога д’Эгийона, обвинив его в неспособности решить даже самый пустяковый вопрос. После этого она направилась к королю и, решив, что никто не сделает ее дело лучше ее самой, была с ним такой страстной, что даже видавший виды Людовик XV был поражен…
Жизнь после смерти Людовика XV
15 февраля 1774 года Людовику XV исполнилось шестьдесят четыре, а в апреле он сильно заболел: на его теле появилась сыпь, и уже через несколько дней стало ясно, что это оспа. 10 мая он умер, и уже на следующий день появилась следующая эпитафия, в которой выплеснулось все народное недовольство его образом жизни:
Страна в слезах, и это вам не слухи,Король прошел весь путь свой до конца.В слезах все шельмы, рыдают шлюхи:Теперь они остались без отца!
Первым документом, подписанным новым королем Людовиком XVI, стало запрещение мадам дю Барри под каким бы то ни было предлогом появляться при дворе. Напуганная бывшая фаворитка укрылась в монастыре Понт-о-Дам, и Мария-Антуанетта облегченно вздохнула — наконец-то настала ее очередь торжествовать. В тот же день она написала матери в Вену:
«Это создание отправлено в монастырь, и все, что было связано с ее скандальным именем, отлучено от двора».
Мадам дю Барри было запрещено принимать посетителей и даже вести переписку. Позже надзор ослаб, и ей разрешили вернуться домой в Лувесьенн. Это был прелестный особняк, который по ее заказу возвел архитектор Леду. При этом ей было поставлено строжайшее условие не приближаться к Парижу и Версалю ближе чем на десять лье.
Жанна все еще была хороша собой, и в Лувесьенне у нее быстро появились поклонники. Ее первым любовником после смерти короля стал некий де Бриссак, которого потом убили во время Великой французской революции. Потом ему на смену пришел некий Кабо.
Но все это были, так сказать, бои местного значения, и о бывшей любовнице короля начали забывать. В очередной раз ее имя всплыло на поверхность в связи с так называемым «делом о бриллиантовом ожерелье».
Дело это разгорелось в августе 1785 года, и оно бросило черную тень на королеву. Конечно, это было типичное мошенничество авантюристки, называвшей себя княгиней де ля Мотт, которой удалось заставить одного из грандов королевства, кардинала де Рогана, купить ожерелье баснословной ценности; и это ожерелье — типичная взятка — должно было быть подарено Марии-Антуанетте, чтобы получить от нее определенные милости.
Как потом выяснилось, Жанна де ля Мотт была никакой не княгиней, а лишь искусной актрисой. Она наняла женщину, одев ее как Марию-Антуанетту, с которой кардинал ночью встретился в Версальском саду. Фальшивая «королева» на прощание подарила кардиналу розу. Разумеется, Мария-Антуанетта никогда в глаза не видела этого ожерелья, а мошенница де ля Мотт уехала в Англию, где успешно продала его. Невозможно поверить, что королева Франции могла бы ночью в саду договариваться о чем-то с опальным кардиналом, которого она к тому же терпеть не могла. К несчастью, эта история стала публичной. Кардинал де Роган был арестован и брошен в тюрьму. И хотя в этом событии Мария-Антуанетта была абсолютно невиновна, широкие массы поверили, что она получила ожерелье, и это дело еще более усугубило ее и без того неважную репутацию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
