Да, но дело было не только в этом. Колин видел, как Брукс проверял других подозреваемых, но никогда в его голосе не было столько бешенства и ярости, как когда он давил на Эмили. И тут Колин понял.
- Она тебе не нравится, да?
- Я ей не доверяю.
Колин ослабил хватку. Но не упускал из виду левую руку напарника – не стоит оставлять без внимания руку, которой тот стреляет.
- А тебе и не надо ей доверять.
- Тебе тоже. Что-то в ней есть… что-то… не то. – Когда Колин еще ослабил хватку, Брукс освободил руку. – И не забывай того факта, что она своей великолепной задницей заморочила тебе голову, Гит. У нее есть секреты, и эти секреты могут нести смерть.
Он рывком распахнул дверь и вышел в яркий свет утреннего солнца.
Колин смотрел, как напарник уходит, садится в свой спортивный автомобиль, разворачивается и резко срывается с места.
Брукс все глубже и глубже залезал в дело Мясника, а парень ведь был хорошим детективом.
Высока вероятность, что он докопается до истины.
Сможет ли Брукс жить с такой правдой?
Парень считает, что угрозу представляет Эмили. Что он почувствует, когда узнает, что реальная опасность исходит от его напарника?
«Ты чертов урод! Я убью тебя! Убью!»
Колин повел правым плечом. «Плавали, знаем». Он надеялся, что в этот раз представление не повторится.
Колин закрыл входную дверь, прислушался к звукам воды, льющимся из ванной комнаты.
Повернул голову на звук и представил Эмили, ее голое тело блестящее от воды.
Хммм. Он сказал Бруксу, что встретится с ним через час.
Времени больше, чем достаточно.
Теплая вода ласкала ее кожу. О, Боже, как же это было приятно. Эмили склонила голову под струи воды, чтобы полностью намочить волосы. Вокруг ее тела клубился пар, легкие туманные завитки, растворяющиеся в воздухе. Эмили развернулась и…
Увидела сквозь матовое стекло душевой кабины силуэт мужского тела.
Ее сердце забилось быстрее, быстрее…
Колин распахнул дверь. Он был обнажен. И возбужден.
Эмили сглотнула, заставила себя поднять глаза на его лицо:
- Я… Твой напарник ушел?
- Угу… - Он окинул взглядом тело девушки, задержавшись на груди, потом на темных волосках, растущих на лобке.
Колин шагнул под душ и с тихим щелчком закрыл за собой дверцу.
- О-он не прав, ты же знаешь. Я не имею ничего общего с убийством Дарлы.
Он прижал палец к ее губам:
- Я знаю.
Теплым потоком на них сверху лилась вода.
Эмили приоткрыла рот и лизнула кончик его пальца.
Глаза Колина загорелись желанием.
Она втянула его палец в рот и стала легонько посасывать. Не забывая ласкать круговыми движениями языка.
- Не дразни меня, - прорычал Колин.
Эмили отпустила его палец. Ее захлестнуло безрассудство, раньше она никогда так себя не чувствовала, никогда, пока не встретила Колина. Такой прекрасной, сексуальной.
Желанной.
Рядом с ним она не чувствовала себя уродом. Не надо было подыскивать слова в страхе случайно выдать свой секрет. Рядом с ним не надо было притворяться. Она могла просто… быть самой собой.
Эмили провела пальцами по его груди, нащупала соски, потерла их.
- Кто сказал, что я дразнюсь?
Его член прижался к ее животу, крепкий, полностью возбужденный, чуть толще ее запястья.
Эмили склонила голову, позволив воде литься по спине, и взяла один сосок в рот.
Колин погрузил пальцы в ее волосы и притянул девушку ближе. Она услышала, как он резко втянул в себя воздух.
Не отрывая рта, Эмили потянулась рукой к его паху. Нащупала твердое свидетельство его возбуждения, обхватила его, сжала.
О, Боже, ей не терпелось почувствовать этот член в себе, двигающийся глубоко, заполняющий ее полностью.
Колин легонько потянул ее за волосы, принуждая поднять голову, и накрыл ее рот поцелуем. Его язык ласкал ее рот, заявлял на нее права.
Удерживая Эмили прижатой к себе, он развернул их, прижав девушку спиной к гладкому кафелю. И стал поглаживать темные завитки на ее лоне, потом раздвинул складки ее сладкой плоти и вошел в нее указательным и средним пальцами.
О, да! Ее бедра прижались к руке Колина. Эмили оторвалась от его рта и хрипло потребовала:
- Колин, еще! – Он знал, как надо ее касаться, знал, где надо нажать, когда приласкать, куда…
Он вошел в нее тремя пальцами. Эмили закрыла глаза. Ее плоть дрожала, сжимая пальцы Колина.
- Ты просто адски сексуальна, - прорычал он, языком лаская ее шею. – Каждый раз, как вижу тебя, хочу в тебя войти.
Ее бедра резко двигались ему навстречу. Тут он перестал двигать пальцами. Напряжение стало сводить ее с ума. Она нуждалась в нем, в том, чтобы он продолжил в ней двигаться…
Колин убрал руку от ее лона, и Эмили протестующе застонала.
Колин рассмеялся, но смех был несколько натянутым:
- Все в порядке, детка. Я дам тебе то, что тебе нужно.
Он обхватил руками ее талию и приподнял девушку.
- Обхвати меня ногами.
Проклятье, она уже успела забыть, какой он сильный. Сила оборотня.
Эмили обхватила ногами его бедра. Его член уперся во вход в ее лоно.
И тут Колин резко вошел в нее, глубоко, до самого основания, на всю длину.
Ее плоть с радостью приняла его член, сжала его…
Колин начал двигаться. Выходил. Входил глубже. Снова и снова.
Эмили подняла руки и обняла его мокрые плечи.
Он ртом поймал ее сосок и начал ласкать его круговыми движениями языка.
Его бедра прижимались к ней. Отодвигались, двигались навстречу.
А его рот, о, его рот…
Колин просунул руку между их телами и пальцами нашел ее клитор. Нажал на него…
Эмили кончила, ее плоть сжалась сильнее вокруг его члена, когда оргазм пронзил ее.
Колин поднял голову, наблюдая:
- Проклятье, я так люблю, когда ты кончаешь. – Еще одно движение внутри. – Как. Же. Ты. Охрененно. Хороша. – И в этот момент его тоже накрыл оргазм, тело сотрясла дрожь удовольствия.
Когда, наконец, волны наслаждения перестали пробегать по их телам, Эмили не смогла пошевелиться. Спина болела, видимо, от контакта с кафелем, но это ее не волновало.
Она гладила пальцами затылок Колина.
А Колин поцеловал ее в плечо и прижал к себе крепче.
Тэррас Лэйн была одной из тех тихих, непритязательных маленьких улочек, которые, казалось, сошли с какой-нибудь открытки. Идеальные газоны. Большие кирпичные дома. Четкие узкие тротуары. Симпатичные детишки, играющие во дворах.
Эта местность заставляла его чувствовать себя неудобно. Колин не вписывался сюда. Он не был частью идеального мира с открытки.
