— Гоблины — это враги? — догадался Ник. — Они преследуют волшебников?
— Да, но все гораздо сложнее. Не все гоблины — враги. Многие люди нас также ненавидят. Древние суеверия, касающиеся волшебников, живы в памяти людей. Существуют целые организации и религиозные общины, стремящиеся уничтожить нас. Наша лучшая защита — неверие большинства людей в реальность волшебников. К несчастью, гоблины верят в это, и нам просто повезло, что у них полно других забот, им надо решать проблемы, связанные с людьми и Квазимом, значит, у нас есть драгоценное время для подготовки. По когда-нибудь они снова обратят на нас внимание, поэтому нужно быть начеку.
— Но как можно причинить вред волшебникам? Вы ведь могущественные, насколько я слышал, являетесь долгожителями. Черт возьми, у вас даже есть дракон! Вы легко можете дать отпор кому угодно.
— Дать отпор кому? — Ледяной Джек покачал головой. — Ты не совсем понимаешь, в чем состоит наша задача, не так ли? Большинство жителей Кадалаха все-таки немного люди. В некоторых из нас течет кровь гоблинов или даже троллей, что является для нас сдерживающим фактором. Возможно ли воевать со своими родственниками? Ник, мы сильны и живем долго, но нас слишком мало, а ненависть и вероломство лутин и многих людей безмерны. Нам пришлось бы убить их всех, чтобы оказаться в полной безопасности. Всех — гоблинов, мужчин, женщин и детей. Ты смог бы согласиться с тем, что мы должны пойти на геноцид по отношению к двум расам? Может ли планета вынести столько смертей и не умереть сама? И как я буду жить, если общая карма убьет всех, похожих на Бисше или Ниссу?
У Ника пробежал мороз по коже.
— Но мы не можем так поступить! — воскликнул он, не заметив, что употребил слово «мы».
Однако это не ускользнуло от Ледяного Джека, и он мрачно усмехнулся.
— Мы занимаемся только тем, чем занимались всегда, — сказал Ледяной Джек. — Ходим по туго натянутому канату. Сохраняем равновесие сил. Удерживаем людей и гоблинов от войны друг с другом и не позволяем ни тем, ни другим стать слишком могущественными. Мы пытаемся восстановить нашу силу и численность, помня о том, что любая неудача или препятствие могут стать роковыми для нас. Последствия будут гибельными для всех жителей планеты.
Ник устало кивнул. Он вдруг почувствовал себя совершенно изнеможенным.
— Хорошо, я могу это принять. И хотя мне это не нравится, я все понимаю. Спасение жизни — моя профессия. Но что имел в виду Томас, когда говорил, что любовь к Зи и опасна, и неопасна одновременно? Магию? Или гоблинов? Почему жить с Зи здесь — это совсем не то, что быть с ней вместе за пределами Кадалаха?
Ледяной Джек долго смотрел на Ника, явно обдумывая ответ.
— Не похоже, что скрытный Томас завел разговор на эту тему.
— Но он все же заговорил об этом, неважно, по какой причине. Итак, что означают его слова? Он решил меня предостеречь, потому что Зи отчасти гоблин?
Ледяной Джек несколько раз кивнул, думая над ответом.
— Ник, можно мне узнать, как ты пришел к решению помочь Зи? Ведь оно для тебя не являлось обыденным. Для этого потребовалось поверить в довольно неправдоподобные вещи, бросить свою семью в столь важный для тебя праздник и поехать в пустыню с тремя незнакомцами. — Ледяной Джек внимательно изучал Ника. И, не дождавшись ответа, продолжил: — Ты сначала проанализировал ситуацию, а потом принял решение? Учел все нюансы и, рассуждая логически, пришел к выводу, что ты должен помочь Зи?
— Нет, — признал Ник. — Я просто… просто решил. Я знаю, что кажется, будто я действовал импульсивно… Это действительно так. Моя сестра предположила именно это, после того как я предупредил ее по телефону, что вообще не приеду домой. Но я чувствовал, что поступаю правильно. Хотя история Зи и детей казалась странной, для меня было чем-то невероятным оставить их в настолько затруднительном положении. Я обязан был им помочь. — Ник помолчал. — А вы, похоже, ничуть не удивлены.
— Я не удивлен из-за того, что предполагал именно такой ответ. Это действие магии в тебе и в ней. Одно волшебство позвало, а другое откликнулось. Кстати, так происходит очень часто у нас, волшебников. Именно магия свела меня с Ио. И Томаса с Кирой. И Абриала с Ниссой. Хочешь, верь, хочешь, нет, но мы с Ио даже были в разных командах, когда встретились, а когда выполняли ту миссию, между нами возникла тесная связь.
— «Дикие инстинкты» — вот как выразился Томас.
— Да, это подходящие слова: дикие порабощающие инстинкты. Но я должен рассказать тебе, Ник, что такое любовное волшебство — обоюдоострый меч. Оно дает нам много сил — это дар, необходимый для выживания. Магия, соединяя две половинки, делает каждую из них неизмеримо сильнее, вместе они становятся чем-то большим, чем два одиночки, и это чудесно. Но мы подчиняемся законам магии и крепко связаны с нашими половинками и с самой магией, не так, как отдельные индивидуумы.
— Вы так говорите, будто магия… — Ник пытался подыскать слово.
— Может чувствовать? Да. Так и есть. Это духовная сторона Богини, и у нее есть цель. А для выживания магии необходимы живые существа, в которых она обосновывается. Она не может питаться только землей, деревьями, реками. Магии нужны и мы, заключающие ее в себе и выполняющие ее волю. И она делает все, чтобы выжить самой и сохранить тех, в ком она заключена.
— Но?… — Ник почувствовал, что владыка жизни что-то не договаривает.
— Но я считаю ее выживание более важным. — Ледяной Джек вздохнул. — Пойми, твоя связь с Зи имеет огромное значение для продления нашего существования. Итак, магия по какой-то причине соединила вас и привела сюда. И этот союз крепче, чем любой союз, освященный человеческой церковью, особенно теперь, когда вы пришли в Кадалах. Надеюсь, ты сможешь с этим жить и не уйдешь отсюда. Томас пытался, и это чуть не убило Киру.
— Я смогу с этим жить, — произнес Ник, не сомневаясь, что говорит правду, так как не представлял жизни без Зи, без Гензеля и Гретель.
Он не знал, стоит ли ему и Зи иметь детей. Сначала надо будет провести массу генетических исследований и переговорить с Зэйном и Бисше. И с Зи. Как она относится ко всему этому? После общения с гоблинами остались ли у нее страхи по отношению к людям и к волшебникам? Гензель и Гретель боятся и тех, и других, ведь их поначалу напугала история об эльфе — Санта-Клаусе. Странно думать, что Зи его человеческая природа может показаться чужой, отвратительной и пугающей.
— Хорошо, я рад, что ты воспринимаешь все именно так. — Ледяной Джек вдруг улыбнулся. — Это все упрощает. Знаешь, ведь магия никогда не ошибается. А в сватовстве ей нет равных. И спустя годы тебе понадобится помощь Зи, даже если ты вернешься в мир людей. Наша магическая природа берет верх над человеческой. Я не говорю, что мы лишены сострадания, или того, что ты называешь человечностью. Долголетие открывает нам новые перспективы, но при этом возрастет и ответственность. Наша ноша очень тяжела, ты это увидишь. Без надежного помощника не обойтись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
