представлял себе, что может быть с его маленькой Веснушкой. Что она может испугаться. Может заплакать. Суки… За каждую слезинку рвать будет. Кровью, твари, умоются.
Из слезливых пояснений Кирика зато стало более-менее понятно, чего так всполошился Ванюша.Черный наивно думал, что у него время есть еще. На подумать. На принять решение. А нифига.
Кирик, реально приставленный Вороном к Черному и давно уже сидевший у того на подсосе, не смог внятно объяснить , куда неожиданно подевался Черный.
Про Три звезды он молчал мертво, справедливо считая Витю страшнее Ворона, Ванюши и Дома вместе взятых, а потому просто булькал и разводил руками. Естественно, получил по полной и полдня отлеживался в клубе, харкая кровью. Но, жирная скотина, оклемался быстро, настолько, что смог разуть глаза и увидеть, как знакомую ему белокурую девчушку тащат вниз, в специальные камеры, про которые Черный не знал. Да и Кирик не знал. Но догадался проследить. Потому что, несмотря на то, что днем, при встрече с Витей Три звезды задорно обоссался, это не помешало услышать нужную информацию. Про родственные связи.
И сложить два и два.
После этого Кирик заперся в туалете и набрал Черного, справедливо полагая, что, если с дочки Три звезды упадет хотя бы волосок, то плохо будет всем. И даже тем, кто, совершенно невиновный, сидел на толчке. Как он, например.
Черный посоветовал заранее сделать все дела, чтоб потом не страдать в процессе. И отрубился.
Витя все еще разговаривал по телефону, и, судя по краткости и нервяку, собирал армию.
- А Коле будем говорить? – осторожно спросил Черный в перерывах между звонками.
Три звезды только оскалился.
Он в этот момент выглядел совершенно безумным. Дикий взгляд, сжатые губы, лицо стало каким-то резким и жестким. Словно маска древнего воина.
Ничего не ответил, отвернулся с очередным звонком.
Вместо него неожиданно ответил Вася, не отрываясь от дороги, спокойно и даже лениво. Если не обращать внимание на побелевшие костяшки пальцев на руле.
- Понимаешь, шкет… Тут полиция – не особо хорошо. Они же по всем правилам будут делать, шумно. И не быстро. Могут не успеть, сечешь? Сейчас малышка живая только потому, что твой приятель не обосрался и не сказал, чья она девочка. И я очень надеюсь, что у нее тоже хватит мозгов молчать, чья она дочь и племяха. А то они поймут, как попали, и…
Тут он замолчал, Черный мазнул взглядом по серому лицу Вити, поймал абсолютно такое же свое отражение в зеркале заднего вида… Выдохнул. Не будет этого. Ни за что. Веснушка его живая и здоровая. Все будет хорошо. Не может быть по-другому. Не может.
Мантра помогала херово.
- А мы, понимаешь, тихо зайдем. Спокойно. И все сделаем без шума и пыли. Так, чтоб никто ничего. И чтоб никого не осталось… Ну, ты понял.
Черный кивнул. Он понял. Он полностью с этим согласен. Он, сука, настолько за, что готов выпрыгнуть из тачки и бежать впереди нее. Только бы быстрей.
На спидометре было сто сорок, Вася шел по городу, лениво обходя попутки, как стоячие.
- А Коля… Коля потом зайдет. Когда будет надо.
- Он будет недоволен.
- Похер мне на этого мента, - неожиданно низко и жутко зарычал Витя, - Вася, какого хера плетешься? Наши уже там!
- Не указывай. И сам не лезь вперед.
Если б Черный мог нормально воспринимать действительность, то удивился бы, насколько жестким стал тон всегда равнодушно-веселого Васи. Словно из-под мягкой шерстки увальня, привыкшего отдыхать на солнышке кверху пузом, неожиданно выглянул и щелкнул зубами хищник, способный руку по локоть отхватить.
В этот момент они как раз остановились.
Тьма, как всегда в гребанном Черепаново, была как нельзя кстати. Стоящих в тени ветхого забора черных тачек не было видно вообще. Как и молчаливых людей возле них. Их было не особенно много, но в темноте не разберешь ни лиц, ни фигур толком. Ни количества.
Черный выскочил следом за Витей из машины, морально готовый к тому, что сейчас опять придётся бороться за право пойти с ними, и нехило удивился, что на него никто даже не глянул. Спросили , умеет ли стрелять, затем сунули ствол в руки. И оставили в покое.
Витя переговорил коротко с парой мужиков с явными блатными замашками, и те, прихватив еще нескольких человек, утопали прочь. Остальные пошли к выходу из проулка.
Все происходило как-то буднично. Спокойно, без надрыва, лишних эмоций и разговоров.
- Шкет, ты со мной, - коротко приказал Витя.
Черный кивнул.
Хотя, уже прикинув примерно, куда идти, не собирался тормозить и ждать остальных. Так что еще посмотрим, кто с кем.
Дверь аварийного выхода оказалась открытой.
А пухлая фигура Кирика, прятавшегося в темноте, малозаметной.
- Черный! – кинулся он к нему, - оттуда Ванюша вышел, Дом приехал, я так понял, они собираются писать что-то на камеру.
- Пошли.
- Неееее…
- Ссыкло. Это на минус втором?
- Да! Последняя дверь!
Черный рванул вперед, забыв про все на свете и не реагируя на приглушенный гневный хрип Вити:
- Куда, бля!!!
Он мог думать только о том, что там, внизу, его Веснушка. И что эта мразь с ней уже разговаривала. И дай бог, чтоб просто разговаривала. Тогда умрет быстро.
Дорогу на минус второй он не знал. Вернее, знал, но никогда там не был. Ходили слухи, что там Ванюша прячет что-то охренительно запрещенное, пару раз упоминались торговля, рабы и бабы.
Черный это слышал, но не вникал. И с Ванюшей дел не вел. В отличие от Ворона. Который и сам вел, и , оказывается, Черного подставлял очень даже нехило.
Вообще , все эти левые темы были ему глубоко по барабану.
Это все потом. Все мразотные дела этого пидора, все вопросы… Потом. Пусть Коля с Витей разбираются, почему у них на территории такая херня завелась.
