А сам Черный мог думать только о Веснушке.
Лестница, поворот налево, сука, торпеды Ванюши! Вылетел на них. Заметили, рванули следом!
Черный умел драться в замкнутом пространстве. Колония научила.
Правда, убивать не приходилось. Но все бывает впервые.
У торпед были стволы, так что все честно.
Черный , лишь мельком глянув на свои уделанные в кровище руки, обтер их о штаны, провел рукавом по лицу, убирая явную красноту, встряхнулся.
Ну что, Черный, ты все же поучаствовал в гладиаторских. И победил. Сука-судьба, не уйдешь никуда.
Но плевать. Потом он, если придется, за это ответит.
Обязательно.
Но сейчас…
Он рванул дальше, уже торопясь, понимая, что нашумел. Одно успокаивало: наверху шума слышалось куда как больше.
А уже у нужной двери его догнал Витя с двумя суровыми мужиками. Они прошли дорогой, расчищенной Черным, не задерживаясь.
И дверь вынесли вместе.
Веснушка сидела на стуле, прямо посередине комнаты. И выглядела целой, хотя и немного напуганной.
Черный , не обращая внимания больше ни на кого, шагнул к ней и опустился на колени.
Она смотрела на него сияющими счастливыми глазами, а Черный, словно под гипнозом, проводил ладонями по ее плечам, касался кожи, стремясь тактильно ощутить, что с ней все хорошо.
Что она цела.
Резанул веревки, освобождая покрасневшие запястья, приложил их к своему лицу.
Сзади что-то происходило. Хрипел холодно Витя, матерились его люди, орал на одной тоскливой ноте кто-то. Но это все не имело значения. Никакого.
- Веснуш… Моя Веснушка… Люблю тебя, люблю…
Он говорил это настолько тихо, что Веснушка, неотрывно глядящая на него невероятно огромными, завораживающими глазами, наверно и не слышала.
Но ему не важно было.
Он для себя говорил.
Эпилог 1.
- А ты ведь совершенно ебнутый, да, Витя?
Колян прищурился задумчиво на горящее здание, отметил, как хорошо, активно горит. Выгорит, сука, дотла. Никаких следов не останется. Умельцы, че уж…
Три звезды только невозмутимо пожал плечами:
- Я-то тут при чем, подпол? Я просто мимо проходил… Вон, дочку встретил…
Он кивнул на открытую дверь своего танка, где на заднем сиденье на коленях у Черного, правда в этот раз с красными прожилками, Веника удобно устроилась племяха.
Колян поморщился, припомнив, как ее пытались вытащить из кровавых страшных Вениковских лап.
Безрезультатно.
Она прятала лицо у него на груди, а сам Веник рычал зверем, не желая отдавать даже врачам на осмотр.
В итоге Колян, решив, что , раз не хотят, их дело, махнул на детей рукой.
Ему и без того хватало забот.
Например, горящее здание спортивного клуба.
Явный криминальный поджог. И это легко докажется экспертами. Если будет нужда.
Или десяток полуголых напуганных девчонок, половина из которых едва исполнилось восемнадцать, плачущих в машинах скорых. Их уже начали развозить по больницам. И надо было отдельно проследить, чтоб к каждой наведался следак. И по свежим впечатлениям…
Девчонки, в основном не местные, приехали на заработки из деревень. Ну и, судя по настрою, очень скоро должны были отправиться в далекие жаркие страны. Зарабатывать, ага.
Схема простая, наглая. А, учитывая, что в его городе все такие ходы-выходы были всегда перекрыты, причем , не только на уровне официальном, но и на уровне… другом, то наглость, конечно, беспредельная.
И тут еще копать и копать. Сколько таких девчонок сучара Ванюкин, по кличке Ванюша, неоднократно судимый по нескольким веселым, но совершенно не уважаемым в зоне статьям, мог переправить, перепродать?
Кроме этого, неподалеку, в еще не до конца сгоревшем и успешно потушенном ангарчике для техники, принадлежащей клубу, обнаружили склад веществ, похожих на наркотические. Таблетки, трава и белый порошок.
То есть, трафик шел вовсю.
А еще и гладиаторские бои… И просто подпольные бои с тотализаторами!
Сука!
Чего еще для полного спектра недостает? Порнографии, скотоложства? Чем еще можно успешно заниматься прямо у него, Коляна, под носом?
Сука, стыдно-то как!
И страшно.
Потому что, если бы в Ленкой хоть что-то…
Нет, даже думать о таком нельзя.
И потому Колян сделал правильный выбор, перенаправив напряг ночи на Витю.
Тем более, что тот был по обыкновению спокоен и даже философски настроен. Покуривал, смотрел на горящее здание.
И только огни, отражающиеся в зрачках, придавали его лицу инфернальной четкости. И жестокости.
Колян , мимолетно прикинув, сколько они на пожарище трупов найдут, поморщился. Тоже кусок работы.
Хотя, если б не был при исполнении, то, наверно, еще круче вопрос решил… Но, в принципе, куда уж круче…
Свидетелей – три калеки, включая того недоноска, которого ткнул кулаком Веник. Говорят, один раз всего, а придурок до сих пор в бессознанке. Хорошо, что живой.
Еще есть неопрятный толстяк, приятель Веника, который, собственно, и способствовал восстановлению справедливости.
Девчонки пойдут как потерпевшие и свидетели тоже.
Ванюкина, Доместоса и их торпед спросить не удастся. Хотя, мертвые тоже говорят. У судмедов.
Колян прикидывал, каким образом все зафиксировать правильно. Как бандитскую разборку, наверно…
Типа, сами друг друга перестреляли, а остальные были ликвидированы в ходе спецоперации.
За оцеплением прыгали журналисты и зеваки, из участников событий были только он сам, Веник с племяхой, Вася, деликатно попинывающий колеса машины, чтоб не мешать молодежи приходить в себя в интимной обстановке в салоне, и Витя. Остальные рассосались.
Пожарные тушили здание, оцепление стояло, эксперты ползали вокруг и ждали, когда все потушат, чтоб подойти поближе и хоть первичку собрать.
Хотя, как прикидывал Колян, брать там уже особо нечего было. Три звезды, бля… После него только пепелище. И это вообще не метафора, а правда жизни.
И, если с результатами операции Колян был вполне согласен, сам, будь его воля, еще хлеще развернулся
