который дрожал от страха.
— Он хочет разрезать меня на кусочки. Он заберет меня у тебя, и никто не увидит меня, пока я не стану тысячей осколков того, кем я когда-то был.
О, нет.
Она должна была подумать об этом. Кроули не хотел один бриллиант. Он мог разбить этот гигантский кусок и заработать в десять раз больше. И это было бы гораздо менее подозрительно, чем попытка продать бриллиант размером с кулак.
Она была идиоткой. Не он.
Почему она все это время не понимала, что это был его план? Она не могла отдать ему бриллиант, если он собирался его испортить. Но это был единственный способ продать его, не будучи пойманным.
Сердце колотилось, она провела языком по зубам и придумывала, как выйти из этой ситуации. Над несколькими головорезами висела веревка с бельем. Если ей удастся заставить ее упасть им на головы, то она сможет бежать достаточно быстро, чтобы оторваться от них на улицах.
— Послушай, Кроули. Вот, как все сложилось. Ты не сказал мне всю правду, слышишь? — она склонила голову и наблюдала за его реакцией. — На самом деле, я думаю, что ты лгал мне с самого начала, и я тоже не люблю, когда мне лгут. Это партнерство, и мы должны, по крайней мере, быть честными друг с другом.
— Партнерство? — он плюнул. — Луна, ты не понимаешь, к чему я клоню, и, полагаю, я должен был догадаться, что ты не поймешь. Никогда не доверяй вору.
Все бросились вперед, а у нее не было времени. Луна думала, что сможет схватиться за веревку достаточно быстро. Но, как всегда делал Кроули, люди, которых он нанял, были намного сильнее, чем она предполагала. Они могли выглядеть глупо, но, черт возьми, они двигались быстро.
Один из них схватил ее за волосы и отшвырнул от веревки. Она сильно ударилась об бочки и упала на четвереньки с ужасным хрипом, когда воздух в ее легких исчез. Отчаянно пытаясь вдохнуть, она схватила бочку и швырнула ее в сторону мужчин.
Но самый большой из них позволил ей ударить себя в грудь, не дрогнув. Дерево вокруг него раскололось, и, черт возьми, он все еще шел.
У нее было всего мгновение, чтобы поднять предплечья перед лицом, так что его удар попал по ним. Ее левая рука издала ужасный скрип, а затем острая боль заставила ее споткнуться. Он сломал ей руку? Нет, не сломал. Просто нервные окончания решили, что какое-то время ей не нужно чувствовать конечность.
Онемение тянулось вверх по конечности, и ее левая рука безжизненно висела сбоку. Она отшатнулась, изо всех сил старалась контролировать ситуацию, даже когда головорезы преследовали ее по улице.
— Кроули, у меня уже есть то, что ты хочешь. Но я хочу знать, что ты будешь делать с бриллиантом после того, как я отдам его тебе.
— Тебе-то что? Тебе заплатят за кражу. Я получу то, что хочу. Мы все будем счастливы, — он раскинул руки по бокам, в безопасности за стеной нанятого им человеческого мяса. — У тебя вдруг появилась совесть, пока тебя не было? Вот почему ты мне всегда нравилась, Луна. Ты воровала все, что хотел, и не имело значения, у кого ты это брала.
Но это было не так. Это имело значение, и каждый раз это разрывало ее душу.
Полетел еще удар, и она попыталась отразить его работающей рукой. Он был слишком мощным. Сила была слишком велика. Он оттолкнул ее руку и ударил прямо в рот. Ее нос брызнул, металлическая кровь наполнила рот. Все, что она могла ощущать, — это собственную кровь, и все, что она могла чувствовать, — это боль, сотрясающую ее тело.
Она упала?
Ее попа ударилась об землю, да, она упала. Глядя на звездное небо, Луна опасалась худшего. Ее никогда так не ловили. И, конечно, она была крупной женщиной, но они легко могли перерезать ей горло и украсть бриллиант.
Она должна была знать, что таким был план. Кроули нельзя было доверять. Никогда.
Его голос разносился по ветру:
— Сначала я собираюсь отрезать тебе пальцы, и мне нужно, чтобы ты была в сознании при этом, мисс Винчестер. В конце концов, это подходящий способ наказать воров.
Насколько это будет больно? Она не хотела знать. Луна решила потерять сознание, и что это будет последний раз, когда она откроет глаза.
Пока она не услышала вой волка и не поняла, что больше не одна.
ГЛАВА 28
Он выследил ее на улицах Лондона и понял, как хорошо он все еще знал это место. Лютер приезжал сюда в те дни, когда его отец настаивал на путешествии. И он не возвращался с тех пор, как умер старик. Он признался, что не ожидал, что город будет выглядеть так же, как всегда.
Волк помог ему следовать за ее запахом по извилистым улочкам и переулкам, пока он не пробрался на Причал Духов. Он смотрел, как мужчины угрожали ей, и поражался, насколько она сильна, даже не вздрогнула. Он бы это сделал. Черт, Лютер не хотел иметь ничего общего с членами банды, которые явно хотели причинить ей вред. Но он должен был дать ей шанс проявить себя.
Луна сама убьет его, если у нее не будет возможности сделать то, ради чего она сюда пришла. Он знал это. Она тоже это знала. Потому что на мгновение ее взгляд метнулся туда, где он стоял в тени. Он думал, что она увидела его.
Тогда она сделала немыслимое. Она пригрозила лидеру банды Причала Духа, и начался настоящий ад.
Лютер не был волком. Он не был каким-то демоном, который мог выбежать из тени и спасти ее. Он даже не взял с собой пистолет, потому что выбегал из дома, не думая ни об оружии, ни о том, что ему понадобится, чтобы вернуть ее. Он просто хотел отвести ее домой, где она была бы в безопасности и без члена банды, направляющего на нее оружие.
Потом он услышал, что большой ударил ее. Он услышал ужасный звук удара кости о кость и увидел, как она упала на землю.
Она нуждалась в нем. Более того, ей нужен был спаситель, и он не позволил бы ей сделать это одной. Даже если бы не было полной луны,
