Его морда не совсем умещалась, как должна была, и он был намного выше обычного, но он был собой. Все еще достаточно осознавал, что она сжимала его с таким же пылом.
— Прости, — прошептала она, и он почувствовал обжигающий жар слез на своем мохнатом плече. — Я не должна была так поступать, но я не видела другого выбора. У меня не было другого выбора, я боялась, что он… он узнает, кто ты такой.
— Он уже знает, — и Лютеру было все равно, знал ли этот человек. Что лидер банды сделает с ним?
Худшее, что мог сделать Кроули, — это распространять слухи. В конце концов, этот человек не пошел бы к властям. Они бы заковали Кроули в кандалы еще до того, как стали слушать, что он хочет сказать. И у большинства людей на Перекрёстке Мертвеца уже были подозрения относительно того, кем был Лютер. Дальнейшие слухи только разожгут этот огонь, но ни у кого не было доказательств того, кем он был.
Луна фыркнула.
— Я не хотела, чтобы он разрушил твою жизнь, Лютер. Ты можешь потерять гораздо больше, чем я.
— Меня не волнует, знают ли люди, кто я. Графу Перекрёстка Мертвеца приходилось пережить нечто худшее, чем слухи и мифы, — он отклонился, пытаясь улыбнуться мордой, хотя у него было чувство, что он выглядит более чудовищно, чем раньше. — И, прости, но я не могу поверить, что ты обнимаешь меня, когда я выгляжу вот так.
Она рассмеялась и покачала головой.
— Ты не так уж плох. Я думала, ты будешь более слюнявым и менее похожим на собаку.
— Собаку? — и он, и волк были оскорблены. — Я оборотень.
— А больше похож на ирландского волкодава, чем на волка, — она провела пальцами по его морде, царапая ногтями его вытянутое лицо и все еще улыбаясь, будто нашла лучшего компаньона в мире. — И ты — все еще ты, Лютер. Под всем этим мехом и изменением формы я все еще вижу тебя в твоих глазах. Для меня ничего не изменилось.
О, он любил эту женщину, которая не боялась волков. Она словно надела ему на шею ошейник, и он любил каждую секунду этого. Если бы она позволила ему, он бы посвятил всю свою жизнь поклонению ей.
Он тяжело сглотнул и сказал:
— Луна…
К сожалению, он не успел закончить эту мысль.
С улицы раздался крик, и приближались зажженные факелы. Он недооценил Кроули. Проклятый человек, может, и не пошел к властям сам, но отправил кого-то еще. И любой, кто заявит, что в Лондоне есть оборотень, привлечет внимание слишком многих людей. Ему пришлось бежать. Ему нужно было идти… куда-то, но его найдут. Кто-нибудь выследит его.
Широко раскрыв глаза, он спорил с волком, чтобы он отпустил форму, чтобы власти увидели только голого мужчину в объятиях женщины. Но зверь не хотел его слушать. Вместо этого он выл от ярости, что кто-то попытается напасть на них. Особенно с Луной в руках.
Она вырвалась из его объятий и толкнула его в плечо.
— Иди. Беги.
Он широко раскинул руки, указывая в стороны.
— Куда мне идти, Луна? Они меня найдут.
— Нет, если я отвлеку их, — она снова толкнула его, указывая на балкон. — Поднимись в там. Есть легкий доступ к крышам. Найди место, где можно спрятаться, и жди, пока я приду за тобой. Или дождись рассвета, и тогда тебе придется вернуться к нормальной жизни.
Он не был так уверен, что это сработает.
— Но, Луна… Тебя тоже ищут.
Яркая улыбка мелькнула на ее лице, почти ослепив его своей уверенностью.
— Я уклонялась от них намного дольше, чем ты, Лютер. Поверь мне. Иди.
У него не было другого выбора. Лютер прыгнул и схватился за балкон, подтягиваясь зубами и когтями, пока не смог спрятаться в тени. Потом он услышал ее. Луна издала ужасный, душераздирающий крик:
— Волк! Оборотень!
ГЛАВА 29
Она убежала с места преступления и могла только надеяться, что дураки последовали за ее голосом. Она предположила, что они с большей вероятностью бросятся за кричащей женщиной, чем доверятся кому-либо из мужчин Кроули. Поэтому она продолжала кричать. Она бежала по улицам, будто за ней активно гнался оборотень. Кричала о чудовище с зубами и когтями.
Лондон проснулся. Бесчисленное количество людей выбежало из своих домов, чтобы узнать, в чем проблема, а затем подхватили ее крик.
— Волк! — кричали они. — В Лондоне оборотень!
Как только это случилось, Луне не нужно было так сильно стараться. Крики звучали по всему городу, люди кричали, чтобы детей спрятали. Запирали двери. Никто не был в безопасности, пока все не ушли с улиц.
К остальным присоединились мужчины со значками. Они делали все возможное, чтобы контролировать истерию, но в какой-то момент они должны были понять, что это проигрышная битва. Слишком много людей кричали. Было слишком много беспорядков, и даже если бы они взяли под контроль одну часть города, стоило им покинуть ее, она снова вызвала бы массовую панику. Не хватало мужчин, чтобы контролировать то, что затеяла Луна.
Что было прекрасно, на самом деле, потому что именно на это она надеялась. Лондон был на ее стороне, а она надеялась, что настоящий оборотень нашел хорошее укрытие.
Луна, наконец, почувствовала, что может улизнуть и не кричать, когда она полчаса слушала не стихающие крики. Она прокралась мимо женщины, которая откинула руки и кричала во все легкие, что не хочет погибнуть.
Луна промчалась мимо этой женщины, потому что люди должны были сбежаться к ней.
Никто не знал, нашли ли власти тела. Даже другим людям, которые пытались успокоить город, было бы трудно понять, что было правдой, а что могло быть выдумкой людей, потому что они боялись.
Наконец, она вернулась в знакомую часть города. Та самая часть города, где она знала, что находится в безопасности. Она остановилась у одного из магазинов и постучала по ящику снаружи. Обычно они использовались для хранения или мусора. Но в этом ящике всегда был один и тот же маленький мальчик, который сделал для нее больше работы, чем она могла перечислить.
Уличная крыса выглянула в маленькую дырочку в ящике.
— Чего ты хочешь?
— Нужно найти кое-кого, — она прислонилась к ящику и уставилась на улицу, словно пыталась стоять в стороне. — Должен быть на крышах возле Причала Духа,
