Он стал еще выше с момента нашей последней встречи, раздался в плечах, волнистые темно-каштановые волосы стали гораздо длиннее и теперь он их завязывал в низкий хвост. Еще они выгорели под солнцем, и на темных волосах были тонкие светлые пряди. Джейсон уже не был юношей — за четыре года, что я не видела его, он стал мужчиной. На лице была небритая щетина, глаза горели возмущением. Он что-то доказывал преподавателю своим низким хриплым голосом, который тоже изменился, стал грубее и ниже.
Несмотря на то, что он был одет в грязную, местами рваную одежду и волосы были немного растрепаны, и выглядел он изнуренным и бледным, я поняла, что он остался для меня самым красивым мужчиной на свете. Самым родным и дорогим. Я почувствовала, что сердце бешено бьется, во рту пересохло, а ноги стали ватными. Да что же это?! Я все также восхищаюсь им и люблю его. А я так надеялась, что увидев его, я пойму, что он уже не так важен для меня и что моя "детская любовь" тоже прошла.
Я жадно рассматривала любимые черты, впитывая их, запоминая, и тут увидела, что рука Джейсона крепко сжимает другую руку — белую, изящную и нежную. Я посмотрела на обладательницу этой ручки и сердце болезненно сжалось. Рядом с ним стояла изящная брюнетка с большими голубыми глазами, настолько красивая, что, даже несмотря на неопрятную одежду, захватывало дух от ее красоты. Джейсон и она крепко держались за руки и уже оба о чем-то возмущенно доказывали несговорчивому преподавателю.
Я почувствовала, как мама крепко сжала мою ладошку, и в удивлении как-то заторможенно перевела на неё взгляд. Ее обеспокоенный тревожный взгляд привел меня в чувство.
— Ты в порядке? — обеспокоенно прошептала мама. — Нам пора. Не надо, чтобы вы пока встречались, — ты еще не готова к этому.
— Думаю, ты права, — виновато ответила я. — Нужно незаметно пройти мимо.
И я взяла себя в руки — не хватало еще, чтобы Джейсон увидел меня такой, как сейчас: потрясенной, растерянной, жадно его рассматривающей. И, как оказалось, вовремя. В это время преподавателю все же удалось ускользнуть от возмущенных студентов и те остались одни, громко обсуждая случившуюся с ними ситуацию.
Я уже не смотрела на Джейсона, постаралась совладать со своими чувствами, и мы с мамой быстро пошли мимо, стараясь незаметно проскочить мимо студентов. К сожалению, другой дороги не было и нужно было пройти именно мимо них.
Мы с мамой сделали вид, что увлечённо переговариваемся и уже подумали, что нам повезло, когда услышали за спиной громкий изумленный возглас:
— Графиня Ванесса Стенфилд?!
Но мы с мамой продолжали идти, сделав вид, что не услышали возглас Джейсона. Старались не ускоряться, чтобы выглядеть естественно, и нам оставалось несколько шагов, чтобы повернуть за угол в коридоре.
— Графиня Ванесса, подождите! — повысил голос Джейсон и с замиранием сердца я услышала быстрые шаги за нами.
«Не успели. Сейчас догонит!» — панически подумала я.
А потом практически сразу я услышала то ли вопль, то ли крик, но совершенно возмущенное:
— Лори?! Да стойте же! Лорианна!
Мы вынуждены были остановиться, и я просто окаменела, не в силах обернуться к Джейсону.
«Как же так?! Ну, почему он заметил нас? И почему я так ужасно реагирую на него», — расстроилась я.
Моя любимая мамуля достаточно больно ущипнула меня за руку и я с изумлением уставилась на нее, встретив достаточно жесткий взгляд ее прекрасных голубых родных глаз. Ее взгляд и щипок привели меня в чувство — у мамы очень редко появлялся такой взгляд и я с удивлением на нее уставилась. Она же строго смотрела на меня, давая взглядом команду собраться и не выглядеть идиоткой.
— Лорианна?! — полный сомнения и еле сдерживаемой радости голос Джейсона Тубертона за спиной.
Как можно спокойнее я медленно обернулась. В двух шагах от меня стоял Джейсон, который оставил своих спутников, девушку и бросился за нами. Противоречивые чувства обуревали его — и радость, и сомнение, и неверие, и обида, — все мелькало в его светло-карих глазах. Мне показалось, что он боролся с собой, чтобы сразу же не броситься ко мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ближе он был еще красивее, аж дух захватывало, и на меня вновь напал ступор. Я снова видела его родное лицо с ореховыми глазами, изменившееся, но такое знакомое и любимое.
— Лер Джейсон Тубертон? — притворно удивилась моя мама, но выглядело все вполне натурально. Она встала за мной и снова ущипнула меня за руку. Я вздрогнула. — Я и не поняла сначала, что это нам кричат. Что вы тут делаете, в Зардане? Разве вы учитесь не в столичной академии?
— Лори, это действительно ты? — Джейсон с изумлением рассматривал меня, не обращая внимание на мамин вопрос.
Казалось, он вообще ее не услышал. И я видела, что он не верил своим глазам. Я понимала его. Конечно, я очень изменилась за эти годы. Как и он. Той наивной вечно растрепанной девчонки, с которой он носился по лесу и лазил по деревьям, больше нет. А когда он видел меня в последний раз перед отъездом в Марилию, я вообще была похожа на привидение со впалыми щеками и запавшими глазами. Теперь же перед ним стояла молодая элегантная лера двадцати лет с аккуратной прической, в модной шляпке и со спокойным (я очень надеялась на это) доброжелательным лицом.
— Привет, Джейсон.
— Ты поступаешь в эту академию?! Я ждал, что ты вернешься, потому что Марилия всех наших подданных выдворяет со своей территории, — ошеломленно говорил Джейсон. — Но я не знал, что ты уже вернулась! Никто не сказал мне! — он жадно разглядывал меня с ног до головы и от этого взгляда мне становилось так горячо, так сладко, что я еле держала лицо.
Студенты, которые до этого возмущались несправедливостью их преподавателя-куратора, теперь обступили нас с мамой и с любопытством разглядывали.
— Я в прошлом году перевелся в эту академию, — произнес Джейсон, с трудом переведя взгляд на мою маму.
— Лори? Та самая Лори? — услышала я удивленное от высокого брюнета, который громче всех спорил с преподавателем до этого. Бросила украдкой на него взгляд. «Интересно, что значит это заявление?».
Он же с искреннем любопытством рассматривал меня.
- Вот ты какая, Лорианна Стенфилд, — странно произнес.
— Лори? Лори? Вернулась, что ли? — слышала вокруг шепот, и поняла, что совершенно смущена от такого непонятного внимания.
«Они все знают про меня? Что за нездоровый интерес ко мне?» — мелькали растерянные мысли.
— В Марилии нам дали всего два дня, чтобы покинуть империю, — подала голос мама. — Поэтому мы так быстро приехали. У вашей матушки с отцом мы уже были с визитом. Встретили там также вашего старшего брата, лера Кристофа. А вы, я так полагаю, возвращаетесь с практики? И не виделись еще с родителями?
- Да, с практики. Да, не виделся еще, — как-то заторможенно ответил Джейсон, не сводя с меня жадных горящих глаз.
— Джейсон, вот поэтому вы и не знали о нашем приезде, — ответила мама, мягко улыбаясь. — Вы же не были еще дома и не узнавали последние новости.
— Да, и амулет связи свой отдал одной девчонке на практике, — медленно произнес Джейсон, все ещё не отрывая от меня глаз.
Студенты продолжали шушукаться.
— Мне показалось или все ваши друзья знакомы с именем моей дочери? — осторожно спросила мама у Джейсона.
Тот все еще растерянно смотрел на меня, с трудом приходя в себя, и вдруг сделал стремительное движение ко мне, как будто хотел прикоснуться, но я невольно отшатнулась. Джейсон замер, пораженный моей реакцией. За него ответил высокий брюнет.
— Позвольте представиться, лера Стенфилд. Лер Алан Бродли. Друг Джейсона. По-моему, Джейсон в таком шоке от неожиданной встречи с вашей дочерью, что вас просто не слышит. Да, мы все знаем о вашей дочери, о Лорианне — подруге детства Джейсона, которая уехала четыре года назад в Марилию и поступила там в Академию магии учиться, тем самым очень расстроив моего друга, который был очень привязан к ней. Все эти годы он очень скучал, а от нее практически не было никаких известий, — не разу не сбившись, словно заученный урок, парень произнес эту длинную фразу, а в последних словах ясно слышался упрек. — И почти каждый день, с утра и до вечера, мы слышали рассказы о Лорианне Стенфилд, и как он скучает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
