могут быть самой большой моей ошибкой. — Я рожу тебе твоего сына. Только даруй им всем свободу!
— Родишь мне моего сына? — не понимающе посмотрел мне в глаза, нахмурив брови.
Левицкий накрыл мою руку своей и так и не дождавшись моего ответа, на который у меня не хватает сил, требовательно произнес:
— Я соглашусь на твою авантюру, но сейчас у тебя единственный шанс, рассказать всю правду. В плоть до плана с Орловым!
— Они будут свободны? — с надеждой спросила Левицкого.
— Все, кто тебе так дорог, будут свободны от моего преследования.
Не в силах сдержать дрожь в своем теле, попыталась привести мысли в порядок. Могу ли я верить его словам? Да и есть ли у меня другой выход? Лучше я одна окажусь под гнетом Левицкого. Никто не должен страдать из-за меня! Я их всех так люблю! Мне страшно, от одной мысли, что с ними может что-то случиться.
— Я должна была выйти из ресторана и улететь из страны, — решилась начать с самого лёгкого. — Это все, что мне известно. Клянусь!
— Я поверю тебе, девочка. Ещё что-то хочешь мне сказать? — взял мой подбородок пальцами и приподнял лицо, освещая тусклыми фонарями.
— В ваш…, твоём кабинете. Тогда…, я так испугалась. Я была не готова ко всему, что происходит и до сих пор, боюсь, что не готова, — дрожащим голосом попыталась объясниться. — Ты нашел фото в моем кармане. Я растерялась. Оно не мое!
Задержала дыхание, ожидая его гнева. С каждой секундой все больше жалею о своих словах. Но он и так узнал бы о моем обмане. А так есть шанс спасти их всех. От этого чудовища!
Левицкий внимательно осматривал черты моего лица, ища то, что только ему ведомо. Прошла минута, а мы так и стоим под ночным небом.
— Хорошо, — наконец-то произнес и отпустил мой подбородок. — Ты спала с моим сыном?! Только не смей мне лгать!
— Нет, — вложила всю твердость, что осталась во мне.
Игорь Анатольевич улыбнулся мальчишеской улыбкой, приведя меня в шок. Притянул руками мое лицо и впился в губы поцелуям, проникая языком вовнутрь. Так требовательно и неудержимо, меня ещё никто не целовал. Я сжала руки на его груди, не смея сопротивляться. Все тело требовало прекратить это. Оттолкнуть столь ненавистного мне мужчину. Отчаянье и безысходность окутало меня с ног до головы. Я считала секунды, моля, чтобы это прекратилось. Но он все сильнее прижимался ко мне, властнее впиваясь в губы.
Закрыла глаза, выпуская из них горькие слёзы. И как заведённая, вторю себе одно и тоже. Что моим родным ничего не будет угрожать. Они свободны.
Сильные мужские руки провели вверх по бедрам, поднимая юбку платья до поясницы и сжав до боли ягодицы, впечатал мое тело в свое, показывая всю мужскую силу. Я почувствовала как он возбужден и не в силах больше держать себя в руках, толкнула кулачками в вздымающуюся грудь.
Левицкий разорвал поцелуй, не ослабляя хватку и я увидела в его расширенных зрачках желание. Он порывисто вдыхал прохладный воздух, возвращаясь из точки невозврата. Ещё чуть-чуть и он бы взял меня прямо на балконе ресторана. И самое страшное, я бы не смогла отказать.
Левицкий ослабил хватку, но все так же удерживал прижатой к нему за ягодицы. Боясь пошевелиться, мы простояли так ещё пару минут. Он не сводил с меня своих глаз, пока моя душа кричала и рвалась наружу от безысходности.
За мужской спиной вновь послышался шум и на балкон ворвался Вадим Сергеевич.
— Что здесь происходит?!
Левицкий повернул голову к кричащему старику, что пылал негодованием. Увидев нас, слегка смутился, но с достоинством в осанке, повернулся чуть в сторону. Охранник, что топтался за его спиной, потупил взгляд, не смея поднимать его.
Мой личный истязатель, прикрыв меня собой от чужих глаз, поправил юбку и провел шершавыми пальцами по щекам, стирая следы от слез.
— Что произошло, дорогой Вадим Сергеевич? — с чрезмерной наигранностью, вежливо спросил, повернувшись к старику.
Я почувствовала перемену в нем. Словно расслабившись и сбросив груз с плеч, сделал пару шагов к прокурору. Видимо этот самый груз свалился на мою шею.
— Почему на мой праздник приходит полиция и задерживает моего гостя? — ни капли не умерив свой пыл, старик взглянул на Игоря Анатольевича.
— Почему Вы спрашиваете об этом меня?
— Молодой человек, я стар, а не глуп. И с высока прожитых лет могу порой увидеть чужую игру.
Скрытая за спиной мужа, я наклонилась и подобрала конверт. Пару секунд поразмышляв куда его деть и ничего умнее не придумала, чем спрятать под платье, прижав резинкой чулка. Я не могла ошибиться, подумав, что речь идёт о Матисе. Очередной раз убедилась, что Левицкий не блефует. Мой разум требует информации. Мне необходимо знать, что с Матисом все будет хорошо.
— Уверяю, у меня и в мыслях не было играть с Орловым, — он бросил взгляд на меня из-за спины и снова обратился к Вадиму Сергеевичу. — Но постараюсь уладить сложившееся недоразумение.
— С чего Вы взяли, что я говорю именно о нем? — усмехнулся и покачал головой. — Надеюсь на Ваше благоразумие!
Старик кивнул головой в знак прощания и покинул балкон. Я поверить не могу, что Левицкий сдержит слово и Матису ничего не угрожает, как и остальным. Они готовы были пожертвовать собой и в ответ заслуживают не меньшего.
— Проконтролируй, чтобы миссис Левицкая села в машину и уехала домой, — и больше не взглянув на меня, направился в следом за Вадимом Сергеевичем.
— Пойдёмте.
Мы слишком быстро ехали в дом Левицкого. С попаданием в эти стены начнется мое заточение. И время моей свободы неумолимо исчезает.
Подъезжая к воротам я увидела полицейских, что стояли возле своей машины. Что им понадобилось в этом доме?
— Остановитесь, — попросила водителя и вышла навстречу мужчинам в форме. — Здравствуйте, вы к кому?
— Здравствуйте, а Вы кто? — молодой мужчина, лет двадцати пяти, посмотрел на меня с интересом и обворожительно улыбнулся.
— Я…, - немного замялась. — Левицкая Евгения.
Мужчина лет сорока оторвался от телефона и оценивающе
