в ту ложь, которую он только что произнес, в то, что он не любит ее, что он может прогнать ее и освободиться от сложного переплетения эмоций, которые всплыли на поверхность.
И все же атмосфера потрескивала от напряжения невысказанных истин. Истина в том, что их связь была неоспорима. Правда в том, что, несмотря на его попытки оттолкнуть ее, присутствие Хлои уже тронуло его душу.
Ричард глубоко вздохнул, на его лице отразилась смесь раздражения и беспокойства.
— Почему ты продолжаешь так мучить себя?
— Почему ты так боишься, что кто-то полюбит тебя? — спросила она, ища брешь в его броне.
Однако поведение Ричарда оставалось непреклонным, его эмоции были глубоко скрыты за фасадом.
— Ты не любишь меня, Хлоя. Я просто привязал тебя к себе. Это не любовь. Это извращенная одержимость.
Сердце Хлои защемило, когда она осознала ненависть к себе, которая жила в душе Ричарда, непреодолимый барьер для того, чтобы принять ее привязанность.
Хлоя покачала головой, ее глаза наполнились состраданием.
— Думай, как хочешь. Я просто хочу, чтобы с тобой все было в порядке, — повторила она, и искренность в ее голосе не дрогнула.
Слабая ухмылка тронула уголки губ Ричарда, но его взгляд блуждал в другом месте.
— Ты слишком хороша для этого мира, Хлоя, — мягко прокомментировал он. — Но не трать свою жизнь впустую, гоняясь за тенями. Найди кого-нибудь, кто заслуживает тебя, кого-нибудь, кто сможет искренне полюбить тебя в ответ.
Его слова оставили неизгладимую боль в сердце Хлои. Она не могла понять, почему он считал, что не заслуживает любви или что он не способен на нее. Чувство пустоты росло, как будто пропасть между ними еще больше расширилась.
Она видела глубину его уязвимости, темноту, которую он пытался держать в узде, но он, казалось, не желал признавать, что может быть кто-то, кто искренне заботится о нем.
— Я не могу забыть тебя… — ее голос дрожал от переполнявших ее эмоций, а глаза искали на его лице хоть какой-то признак понимания.
К ее удивлению, выражение лица Ричарда сменилось искренним изумлением. Он встретился с ней взглядом, и в его глазах была неожиданная глубина мудрости, когда он ответил:
— Тогда ты не живешь по-настоящему. Ты застряла в прошлом, цепляешься за что-то, чего там нет. Отпусти меня, Хлоя. Ради нас обоих.
Боль от осознания этого пронзила глубоко. Был ли он прав? Цеплялась ли она за что-то, чего больше не было, не в силах двигаться вперед?
— Это то, чего ты на самом деле хочешь? — спросила она тихим голосом.
Ричард отвернулся, и его ответ прозвучал холодным, негромким голосом, который только усилил ее сердечную боль: "Да".
В горле у нее образовался комок, и она с трудом сглотнула, когда, наконец, прошептала: "Хорошо".
Для Хлои эта жертва была болезненной. Она знала глубину своих чувств к нему, и даже несмотря на то, что он оттолкнул ее, она не могла просто выключить свою любовь, как выключатель. Она все еще заботилась о нем, и у нее осталось глубокое чувство потери, ощущение, что что-то прекрасное было непоправимо разбито.
Когда Хлоя быстро уходила, пытаясь сохранить самообладание, она сдерживала слезы, не желая, чтобы кто-нибудь видел ее уязвимость.
Тем временем Ричард отвернулся, опустив взгляд в землю, не желая смотреть, как Хлоя уходит. Он ощутил неожиданную боль глубоко в груди, незнакомое чувство вины за то, что причинил ей боль. Это напугало его, потому что это была эмоция, которую он долго пытался похоронить.
5.
Укрывшись одеялом, Хлоя лежала в темноте, ища убежища от всего мира. Она чувствовала себя эмоционально истощенной, в ее мыслях царил вихрь смятения и печали после встречи с Ричардом. Весомость его слов тяжелым грузом давили на ее сознание. Ей нужно было время, чтобы переварить все, что произошло между ними.
Лежа там, Хлоя пыталась поразмыслить о выборе, который они сделали. Она сомневалась, сможет ли она действительно отпустить его, как просил Ричард, или ее чувства к нему слишком глубоки. Ночь была окутана пеленой неопределенности, и она боролась со своими эмоциями, надеясь, что каким-то образом сможет обрести ясность в темноте.
Поздним утром, когда Хлоя все еще была погружена в свои мысли, на ее телефоне зазвенело уведомление. Ее глаза расширились, когда она прочитала сообщение — на ее счет было переведено пять тысяч долларов.
Тем временем на другом конце города Ричард уставился на свой телефон, задаваясь вопросом, почему он импульсивно отправил деньги. Как будто какая-то часть его хотела что-то сделать для Хлои, даже если это не могло быть чем-то эмоциональным. Его действия были продиктованы желанием загладить свою вину, дать ей что-то осязаемое, когда он не мог предложить то, в чем она действительно нуждалась.
Хлоя, однако, испытывала смесь принятия и отторжения. Она знала, что деньги не смогут заменить связь, к которой она стремилась с Ричардом. Преисполнившись решимости, она решила перевести деньги обратно. Бормоча себе под нос, она подтвердила свою позицию: "Мне не нужны твои деньги".
Денежный перевод и его быстрое возвращение тяжелым грузом легли на совесть Ричарда. Он не мог до конца понять, почему это так глубоко подействовало на него. Это была попытка, пусть и неуклюжая, выразить свою заботу о Хлое. Раздираемый противоречиями и беспокойством, он решил позвонить ей.
Хлоя сразу же сняла трубку: "Что ты делаешь?"
— Вот опять. Почему ты не можешь просто принять то, что тебе дают? — голос Ричарда был лишен эмоций.
— Спасибо за заботу, но мне не нужны твои деньги, — голос ее был твердым. — Так что нет необходимости откупаться от меня.
Никто не вешал трубку, и они оба оказались в ловушке напряженного молчания, и ни один из них не желал отступать. Этот странный жест, попытка использовать деньги, чтобы загладить свою вину, только еще глубже вбил клин между ними. По-своему упрямые, они пытались защитить друг друга, но, казалось, не могли найти золотую середину.
Его разочарование выплеснулось через телефон, когда он простонал:
— Просто… хорошо, — в его голосе было ощутимое раздражение. Он сделал паузу, собираясь с мыслями и глубоко дыша, прежде чем продолжить: "Это просто нелепо. Для тебя это большая сумма. Для меня это ничего не значит."
Решительным тоном Хлоя ответила:
— Ты пытаешься загладить свою вину деньгами, но это так не работает. Если ты не хочешь меня видеть, хорошо. Я не могу заставить тебя. Но нет никакой необходимости платить мне, чтобы окупить это.
— Хлоя… ты невозможна, — вздохнул он. — Ладно, как скажешь
— Да, как скажешь, — ответила покорно Хлоя, в ее голосе слышались нотки обиды.
Звонок повис в
