я написал!
Биргитта подошла к нему, поцеловала в макушку и обняла.
– Спасибо за возможность немного поговорить о моей Монике. И о Лоле. Я надеюсь, что и вы скоро откроетесь достаточно для принятия Бога в свое сердце.
Эрика улыбнулась.
– Бог, о котором вы говорили, всегда в нем.
* * *
Патрик стоял перед двумя досками в конференц-зале, готовый открыть совещание.
– Что с Рикардом? – спросил Мельберг из своего угла.
– Именно с него я и хотел начать. Рикард задержан, но со вчерашнего допроса мы больше от него ничего не слышали. Ждем адвоката, который скоро должен быть здесь.
– Все еще ни в чем не признается? – Мельберг потянулся за песочным печеньем, которое выставила на стол Анника.
Патрик покачал головой:
– Все отрицает.
– Насколько это правдоподобно? – спросила Паула.
Хедстрём задумался, пытаясь вспомнить свои ощущения после вчерашнего допроса.
– Не знаю. Мне трудно судить о Рикарде. Он весь какой-то… фальшивый. Есть еще вариант, что он был настолько пьян, что ничего не помнит.
– Мы взяли у него образец слюны? – спросил Мартин.
– Нет, к сожалению.
Патрик кивнул в сторону доски с множеством фотографий и указал на ту, которую повесил незадолго до совещания.
– Прошлой ночью я получил от Луизы Бауэр скриншот сообщения, которое Рикард отправил ее мужу в ночь убийства:
Убирайся к дьяволу, ублюдок
– Коротко и ясно, – резюмировал Йоста. – Неужели я единственный здесь, кто это понимает? Орудие убийства не найдено, но у нас есть окровавленная рубашка и этот текст. В котором часу было отправлено сообщение?
– В три пятнадцать ночи, – ответил Патрик.
– Есть информация от медиков относительно времени смерти?
Патрик покачал головой:
– Нет пока. Мы всё еще ждем результаты анализов. Это касается как медицинских, так и криминалистических проб. В том числе тех, что были взяты с оцепленного места убийства Рольфа. Насколько мне известно, Фариде торопит лабораторию как может. Учитывая нетерпение СМИ, думаю, они скоро представят результаты.
– Хоть какая-то польза от прессы, – заметил Йоста.
Патрик промолчал, но про себя согласился с коллегой.
Мартин поднял руку со своего конца стола:
– Насколько правдоподобно, что Рикард убил Рольфа? По мне, так вполне.
– У нас нет ничего, что указывало бы на это, – ответил Патрик. – Ни мотива, ни свидетельских показаний, ни улик. С другой стороны, никаких подтверждений тому, что это сделал не Рикард.
Он оглянулся на доски. Левая заполнена фотографиями, правая пуста.
– Давайте еще раз пройдем через все, что у нас есть, без предубеждений. Я готов сыграть роль адвоката дьявола. Итак, чем мы располагаем? Убийство Рольфа, потом Петера и мальчиков. И никаких идей, ни досужих домыслов – ничего такого. Анника, ты записываешь?
– Да. Я делаю заметки и включила запись на телефоне. Давай, я пишу быстро.
Патрик повернулся к пустой доске и взял маркер.
– Как нам известно, убийство Рольфа Стенкло произошло в ночь с субботы на воскресенье. Точное время смерти сообщит судмедэксперт, но тело было холодным, когда его нашли. Следовательно, к тому времени он был мертв уже несколько часов.
Патрик показал на фотографии мертвого тела Рольфа на левой доске.
– Якобы он готовил в галерее свою выставку, которая должна была открыться вчера, в понедельник. Переставлял на стенах пустые рамки с ярлыками, на которых написаны названия работ из экспозиции. Сами же фотографии стояли в углу. Пятнадцать штук, общей стоимостью в несколько миллионов. Кто-то проник в галерею и выстрелил Рольфу в затылок из пистолета для забивания гвоздей, который, как мы можем предположить, был на месте происшествия. Отпечатков пальцев на пистолете нет, вероятно, его протерли. ДНК тоже не обнаружена, но есть образцы ткани, пробы которой взяты криминалистами. На данный момент мы не можем утверждать, оставил ли эти волокна Рольф, убийца или кто-то третий.
По ходу доклада Патрик записывал на доске опорные слова, некоторые из которых подчеркивал.
– Отметь, что это не было запланировано, – сказал Мартин, указывая на доску. – Об этом говорит тот факт, что преступник подобрал орудие убийства на месте.
– Согласен, – кивнул Патрик, добавил «не запланировано» и подчеркнул. Потом повернулся к коллегам. – Мы хотели поговорить с Вивиан о выставке и попросить ее получше присмотреться к фотографиям из экспозиции. Кажется, ты с ней хорошо ладил, Мартин? Можешь повидаться с Вивиан после совещания?
Тот выставил вверх большой палец.
– Ну вот и отлично. Возьми с собой видео, которое я снял в галерее. Статья в сегодняшней «Афтонбладет» наводит на некоторые соображения. Все читали?
Коллеги дружно закивали.
– Хорошо. Это то, что нужно расследовать дальше. Похоже, кто-то из «Бланш» сливал журналистам информацию, которую руководство предпочло бы держать при себе. Это мог быть Рольф Стенкло, и в этом случае у нас есть мотив убийства. Но мы пока не знаем, так ли это, поэтому давайте не будем зацикливаться на одной версии.
– Это все равно что назвать зеброй лошадь, которая выглядит в точности как лошадь, – мрачно заметил Мельберг и сложил руки на груди.
– Не думаю, что в данном случае это наиболее подходящая поговорка, – начал Мартин, но осекся под предупреждающим взглядом Анники. Редко когда споры с Мельбергом приводили к чему-то хорошему.
– С другой стороны… – Патрик хлопнул маркером по ладони, чтобы выделить эти слова. – С другой стороны, этот мотив может иметь самое непосредственное отношение к событиям на Шелерё. В статье упоминается некая персона, глубоко вовлеченная в дела «Бланш». Это Луиза. И она действительно должна была провести ту ночь в одной спальне с мальчиками и мужем.
– Да, но какой смысл Рикарду из-за «Бланш» убивать сначала Рольфа, а потом Луизу? – подал голос Йоста. – Если развивать версию, что именно Луиза была настоящей целью преступника. – Он потянулся за печеньем.
– Нужно расследовать связь Рикарда с «Бланш», – сказал Патрик. – В какой степени он был в это замешан? Насколько я понял из этой, первой статьи предстоящей серии, там всплыла невообразимая куча грязи. Сексуальное насилие. Молодые девушки, чье молчание было куплено. Взятки членам Шведской академии накануне объявления очередного лауреата по литературе. Деньги, которые исчезали со счетов «Бланш». Там длинный список.
– Господи Иисусе, – взмолился Йоста. – Культурная элита, значит… Но они облажались, как простые смертные.
Мельберг расхохотался так, что запрыгал живот.
– Хорошо сказал, Йоста. – Он поднял большой палец, на котором оставались крошки от печенья.
– Я только не понимаю, на кого именно указывает эта статья? – Беспокойная морщинка пролегла между бровями Мартина, как это бывало всегда, когда он чего-то не понимал.
– Я не утверждаю, что уже распутал весь клубок, – ответил Патрик. – Просто указываю, над чем нужно поработать. Но, насколько я понимаю, обвинения в адрес Уле сводятся к
