– Возможно, это не так уж плохо, учитывая юный возраст, в котором ты стал герцогом. – Она нахмурилась. – Интересно, что бы я подумала о тебе, если бы мы встретились до несчастного случая. У меня мало общего с высшим светом. Наверное, я сочла бы тебя слишком важным и не решилась бы заговорить. А сейчас ты очень даже... доступный.
Он рассмеялся.
– Доступный... очень хорошо, но, как и все мужчины, я бы предпочел, чтобы красивая женщина думала обо мне как о неотразимом, или страстном, или интригующем.
– Все это в тебе тоже есть, – мягко добавила она.
Адам взялся за ручку двери, их глаза встретились. Святые небеса, ей так хотелось подойти к нему. Он натянуто произнес:
– Сейчас мне лучше уйти, пока мы не сделали того, о чем оба потом пожалеем.
Он вышел и с усилием захлопнул дверь.
Мария прикусила костяшки пальцев правой руки, чувствуя полнейшее разочарование. Всего за несколько минут их разговора, ее кровь чуть ли не вскипела. Настоящая леди никогда бы не испытала такое... вожделение. Вот Сара точно не испытала бы. Сама же Мария была больше похожа на распутную доярку.
Единственное утешение – Адам чувствовал то же самое.
***
Адам понял, что совершил ошибку, поговорив с Марией до того, как лечь в постель. Один лишь ее вид заставил его почувствовать возбуждение и острое желание. Она выглядела такой бесхитростной, такой честной, и в то же время восхитительно прекрасной. Но ведь она была точно такой же с первых минут, как он открыл глаза и увидел ее, склонившуюся над его кроватью. Похоже, в последнее время он сильно заблуждался на ее счет и вполне может ей доверять. Однако совершенно очевидно, что себе он доверять не может.
Когда Адам, наконец, задремал, его сон оказался гораздо беспокойнее предыдущих. Вначале он увидел себя в детстве: пронзительно орущего маленького мальчика, которого забирают из родного дома. События определнно происходили в Индии, и его чувства легко читались. Адам пожалел, что это воспоминание к нему вернулось.
Потом ему приснилась очаровательная девушка в его объятиях. Адам что-то говорил ей, и она подняла свое сияющее лицо ему навстречу. Это была блондинка с зелеными глазами, явно англичанка, а значит не его мать. Хотя у него и нет жены, но ведь может оказаться возлюбленная? Помнится, Мария как-то предположила, что напоминает ему женщину из его прошлого, а вдруг она была права.
Но худшим из всех снов было видение бального зала, полного людей, одетых по последней моде. Неожиданно Адам обнаружил, что сам он совершенно голый, и каждый дюйм его необычно темной кожи выставлен на показ.
Адам проснулся весь в поту. В голове стучало, сердце бешено колотилось в груди.
Вдох – выдох. Вдох – выдох. Заставив себя успокоиться, он стал искать в данной ситуации хоть что-то забавное. Он был уверен, что ничего подобного не происходило. Скорее всего, этот сон отражал его страх перед возвращением в лондонское общество, Адам не чувствовал себя к этому готовым. А значит, будет ощущать себя голым и уязвимым, что бы ни надел.
Слава Богу, у него есть друзья. Хотя потеря памяти их явно беспокоила, они не намеревались бросать его. У него будет надежная защита.
Марии он тоже должен быть благодарен. Ее ложь об их браке причинила ему боль, но об этом Адам думать не хотел. Она по-прежнему ему очень нравилась. Мария, как никто другой, чувствовала его настроение и видела его таким, каким он и был. Он ощущал себя гораздо лучше, когда она находилась рядом.
К несчастью, он не мог вести с ней даже простую беседу, чтобы при этом его голова не кружилась от желания. И чем меньше Адам ее видел, тем сильнее росла его жажда обладания ею. В этом заключалась еще одна причина его беспокойного сна.
По крайней мере, он нашел способ облегчать свое неуправляемое возбуждение. Но это было совершенно не то, что могло бы быть с Марией. Прикасаясь к себе, он задумался, не запрещено ли такое поведение в английском обществе. Хотя ответ на этот вопрос ему был неинтересен.
***
Спустя три дня, в течение которых она была сильно занята, Мария с облегчением позволила Адаму усадить себя в "желтую развалюху"[54], как тогда называли карету для длительных путешествий. Ярко-желтого цвета она всем своим видом заявляла, что является наемным экипажем. Карета, в которую села Мария, вмещала четверых пассажиров, и в нее были впряжены четыре лошади. Друзья Адама должны были выехать из Хартли в такой же.
Если им удастся менять лошадей несколько раз в день, то они прибудут в Лондон через неделю или около того. Почтовая коляска была более быстрой, но в данном случае "желтые развалюхи" являлись самым лучшим вариантом для такой поездки. Мария с отцом всегда путешествовали регулярными рейсами, медлительными и не столь удобными, наемный экипаж был для них непозволительной роскошью.
Мария откинулась на мягкое кожаное сидение и подавила зевок. Этой ночью она мало спала, думая о том, собрала ли она все необходимое. Кроме того уснуть ей не давали и мысли об Адаме. Этим утром Аннабель спрыгнула с ее кровати, посмотрев на нее обвиняющим взглядом, и удалилась на кухню. Мария надеялась, что кошка простит ей ее отсутствие, стоит ей вернуться в Хартли. Все же кошка и поместье оставались в хороших руках – миссис Беккет и мистера Кохрейна.
Адам уже хотел присоединиться к Марии, когда внутрь запрыгнула Бану. Она готова была разлечься возле сидений и отправиться с ними в Лондон. Мария наклонилась и погладила собаку.
– Извини, но тебе придется остаться здесь. Только подумай, как по тебе будет скучать Аннабель.
Адам взял собаку.
– Думаю, ее придется запереть в доме, иначе она побежит за нами. Я отнесу ее на кухню, тогда она вряд ли заметит, что нас уже нет.
Через некоторое время Адам вернулся, и они тронулись в путь. Его взгляд был прикован к дому, пока тот не скрылся из виду.
– Ты думаешь, что никогда сюда не вернешься? – спросила Мария, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно.
Несколько сконфуженно Адам произнес:
– Очень надеюсь на то, что вернусь... Просто я не знаю.
Карета свернула на аллею, ведущую к главной дороге, отсюда дома уже не было видно. Адам посмотрел на Марию.
– Здесь столько всего произошло.
– Иногда я думаю, а вдруг случится что-то такое, что заставит тебя вспомнить все события до несчастного случая и забыть все, что произошло после, – задумчиво произнесла Мария. – Как-то мне встретился врач, которому приходилось иметь дело с травмами головы. После разговора с ним я поняла, что тут возможно все.
– Не могу представить, что забуду тебя, – его взгляд стал напряженным.
