— Сейчас буду. Не пропускайте их…
Белогор посмотрел на нас новым, каким–то хищным взглядом. Он буквально преобразился в одно мгновение. Только что перед нами сидел добродушный и чуточку лукавый гостеприимный хозяин, и вот уже из кресла поднялся собранный и стремительный воин, готовый к любым неожиданностям.
— Вам, други, лучше пока оставаться здесь, — жестко посоветовал, почти приказал он. — А вы, профессор, пройдите в свою лабораторию, и пусть все сотрудники на всякий случай тоже займут рабочие места.
— Федералы без нужды научные заведения не посещают, — понимающе хмыкнул Ракитин.
— Значит, появилась у них такая нужда, — констатировал Стас, направляясь к двери.
— Ничего, разберемся, — поддакнул я, тоже устремляясь к выходу.
— Я же сказал, оставайтесь в кабинете! — повернулся ко мне Белогор.
— Ну, не будешь же ты меня заколдовывать в жабу? — обезоруживающе улыбнулся я. — К тому же и мы кое–что могем. — И я перешел в «темп», молниеносно обойдя волхва и выскочив в коридор. Там, преодолев за пару секунд почти пятьдесят метров до лестницы на первый этаж, я вышел из «темпа» и… обнаружил рядом волхва, поигрывающего брелоком от машины.
— Похвально, Дмитрий, — невозмутимо кивнул он. — Для журналиста очень даже впечатляюще. Но мы сейчас не в цирке.
— Зря ты так, — искренне расстроился я. — Там же серьезная братва подвалила. А ну, как безобразничать начнут?
— Ты что, собрался бить федералов?!
— Зачем бить? Можно просто в угол поставить…
— Даже не думай! Нам только с ФСБ проблем не хватало!
— Хорошо, Стас, я просто подстрахую. Ты и не заметишь… — Я посмотрел ему в глаза и увидел в них сомнение. — Я умею чуять опасность, волхв, — веско добавил я.
Он несколько секунд размышлял, затем молча кивнул и стремительной скользящей походкой направился вниз по лестнице, а я радостно припустил за ним.
Стас лихо развернул джип перед самыми воротами так, что практически полностью перекрыл въезд. Мы оба вылезли из машины, но я остался по уговору возле джипа, а Белогор прошел к турникету, возле которого топтались несколько человек. Я разглядел там пару человек в какой–то странной форме — не то военной, не то милицейской — отсюда не разобрать. Лишь минуту спустя я догадался, что это, скорее всего, прокурорские работники.
Надо же! А им–то что тут приспичило? Видать, серьезно за «Юность» взялись, — прав был Стас, когда сказал утром, что времени у нас в обрез. Оказалось — еще меньше. И что теперь делать? А если у этих, в синих бушлатах, есть постановление об аресте или чего похуже?..
Я напряженно следил за Стасом. Вот он вышел через турникет наружу, вот к нему сразу подошел один из штатских, предъявил малиновые «корочки». Так и есть — федерал! А сзади стоят еще трое… Первый вступил со Стасом в диалог, сопровождая слова энергичными жестами, но которые волхв никак не реагировал. Затем к ним присоединился второй федерал. Вдвоем они снова начали в чем–то убеждать Стаса. И вдруг Белогор кивнул и сделал приглашающий жест! Неужели повелся на их болтовню?..
Однако через турникет вместе со Стасом прошли лишь те двое федералов, с которыми он беседовал. Втроем они подошли к джипу, и Белогор, едва заметно кивнув, перебросил мне ключи. Я тотчас сделал тупую физиономию и полез на место водителя. Стас усадил гостей сзади, и сам сел вместе с ними.
— Давай к главному корпусу, — бросил он мне.
Я медленно развернул джип и покатил по расчищенной аллее, а заснеженные ели, словно часовые, молча провожали нас сонными взглядами.
Возле центрального входа в корпус, едва мы все вышли из машины, Стас снова сделал незаметный жест, который я истолковал как «иди вперед и будь начеку». Сохраняя прежнюю мрачную мину, я двинулся на второй этаж и, увидев идущего навстречу Ракитина, махнул ему — убирайся, мол. К счастью, Олег сразу все понял и нырнул в какую–то неприметную дверь.
Я дошел до кабинета Белогора и распахнул дверь перед остальной компанией.
— Присаживайтесь, господа, — радушно предложил Стас, но сам остался на ногах, прохаживаясь вдоль стола.
— Курить можно? — спросил один из штатских, моложавый мужчина с совершенно седыми висками и белой прядью в короткой челке.
— Конечно. Прошу. — Белогор сделал какое–то странное, непонятное движение кистью руки прямо перед лицом мужчины. Зажигалка возникла в его пальцах словно из воздуха. «А еще меня циркачом обозвал», — невольно отвлекся я и, похоже, пропустил начало действия. Потому что вдруг увидел, что оба федерала застыли на стульях истуканами и неотрывно следят за Белогором. А волхв продолжал совершать весьма необычные пассы руками, причем каждой рукой для одного из штатских! Больше всего это походило на танец. Танец рук. Потому что двигались только руки Стаса. Сам же он оставался недвижен, взгляд был устремлен поверх голов федералов, а голос… Я никогда прежде не думал, что голос может быть столь низким и одновременно гулким, объемным, будто пропущенным через микшер системы «Долби Диджитал».
Я, видимо, тоже слегка попал под вектор силы этого необычного воздействия, так как плохо помню, что именно говорил волхв этим двоим. Но закончилось все так же внезапно, как и началось.
— У вас еще есть ко мне вопросы? — спросил Стас своим обычным голосом.
— Нет, благодарим вас за сотрудничество, — произнес седой неестественным, стеклянным голосом и встал. Второй тоже поднялся.
— Да не напрягайтесь вы так, господа! — уже совсем добродушно сказал Белогор и снова сделал тот, первый, неуловимый жест кистью руки. — С кем не бывает. Но мы всегда рады помочь безопасности!
— Да, конечно, — как мне показалось, с облегчением ответил седой. Его коллега тоже ощутимо вздохнул, так и не проронив ни слова.
Оба надели шапки и прошли мимо меня к двери, даже, по–моему, не заметив моего присутствия!
— Володя, там сейчас гости выйдут, — сказал Стас в висевший у него на плече уоки–токи, — ты проводи их до ворот. Только не разговаривай с ними!
— Понял, Белогор, сделаем, — ответил невидимый «перуновец».
Стас тяжело сел в свое кресло за столом, и только сейчас я увидел, что он буквально без сил, выжат как лимон! Видимо, выражение на моем лице проступило соответствующее, потому что волхв слабо улыбнулся и выдавил почти через силу:
— Вот так–то, мастер!.. Это тебе не гепардом по коридорам скакать… Черт, даже шевелиться не могу!.. Будь другом, Дмитрий, позови Иннокентия Абрамовича…
— Что это было, Стас? — тихо спросил я.
— Психокинез, друг, самый обыкновенный психокинез…
— Ни хрена себе! — только и смог вымолвить я и вышел из кабинета искать профессора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
