Нил то и дело поглядывал вверх, но плотные кроны полностью закрыли небо.
- Не понимаю, - произнес он озадаченно, - утро или вечер?.. Сколько мы пробыли?.. Говорят, можно прожить там сутки, а здесь пройдет год... а то и сто лет...
- Выберемся из леса, - предложил Лоенгрин, - все увидим.
День с утра прохладный, разогрелись только от быстрой скачки. В полдень остановились напоить коней в деревушке, от них сперва шарахнулись, потом, признав молодого герцога, хозяина Брабанта, начали выходить из домов люди, на заборах повисли мальчишки.
Нил забежал в ближайший дом, через минуту высунулся из окна:
- Ваша светлость!.. Холодного молочка? Прямо из погреба!
- Иду, - ответил Лоенгрин.
Он соскочил на землю и ввел коня в поводу во двор, там улыбающийся до ушей мальчишка гордо принял повод большого рыцарского коня, а Лоенгрин взбежал по высокому крыльцу в дом.
Хозяйка низко кланялась, Нил гордо наливал в большие деревянные кружки молоко, густое, как сметана.
- Отведайте, ваша светлость, - сказал он с такой гордостью, словно сам был той коровой, что дала такое густое и вкусное молоко. - Вот таких надо разводить, что за порода?
Лоенгрин пил с удовольствием, с наслаждением, даже не сразу уловил приближающийся со стороны околицы стук копыт, Нил и тот среагировал раньше, подошел с чашкой в руках к окну.
Люди с улицы начали с криками разбегаться, на улицу выметнулись лохматые люди в шкурах, в руках дубины. Впереди огромный воин в кожаных латах, лицо свирепое, ветер треплет длинные волосы.
- Не разбегаться!.. - заорал он страшным голосом. - А то всех убьем на месте!
На скаку ударил одного дубиной по спине, тот рухнул с криком, другому попал по голове, этот упал молча, кровь окрасила землю под ним.
Они соскакивали с коней по-хозяйски, хватали молодых женщин, с хохотом тащили в дома, а их вожак заорал властно:
- Всем моим людям вина и еды!.. Ха-ха, и женщин!.. Иначе сами все найдем!
Нил уже с мечом в руке пригнулся, готовый к схватке, но разбойники и не собирались идти на эту сторону села, испуганные жители и так все принесут, только с хохотом раздавали зуботычины, наслаждаясь полной властью над беззащитными крестьянами.
Лоенгрин опустил забрало и вытащил из ножен меч.
- Я не знаю, - проговорил он сурово, - чье это село, но...
- ...Брабант наш! - закончил за него Нил.
Лоенгрин покачал головой и поправил мягко:
- Этот мир, - сказал он, - наш!
Он сбежал с крыльца и красиво вскочил в седло, а боевой конь сразу же, не дожидаясь, пока хозяин возьмет повод, свирепо раздул ноздри, перескочил невысокий забор и ринулся в сторону веселящихся разбойников.
Нил постарался обогнать, и они разом налетели, как двое коршунов на воробьев. Засверкали два меча, разбойники с воплями ужаса бросались в стороны, но острые клинки настигали всюду.
Всего через пару минут там на широкой улице между домами распластались в лужах крови люди в шкурах. Нил с коня прыгнул сразу на крыльцо дома, вломился в раскрытую дверь, там послышались крики, и через несколько мгновений он вытолкнул наружу двух с ошалелыми лицами.
Они упали на землю и не двигались, а Нил вытер об их одежду окровавленный клинок, лицо торжествующее, огляделся.
- Я видел, - сказал он, - вы одного ударили мечом плашмя?
- Ты наблюдательный, - сказал Лоенгрин одобрительно, - даже в схватке замечаешь такие мелочи. Молодец.
- Спасибо, мой лорд, - сказал Нил.
- Хочешь спросить, - поинтересовался Лоенгрин, - зачем?
- Чтобы взять в плен, - ответил Нил, - хотя и не понимаю, он же разбойник, таких нужно убивать на месте!
- Вообще-то лучше вешать, - ответил Лоенгрин холодно. - Убивают иногда и сгоряча, а когда вешают, то всем понятно - это не убийство, а наказание. Родители показывают на таких детям и говорят, что воровать и грабить нехорошо. Кроме того, что на небесах наказывает Господь, здесь еще наказывают и люди.
Оглушенный разбойник застонал и начал приподниматься. Нил сразу же приставил ему к горлу клинок.
- Не спеши, - сказал он резко. - На виселицу успеешь.
Из домов начали выходить крестьяне, Лоенгрин помахал им рукой.
- Все кончилось!.. Эти кони - ваши. А нам принесите веревку, но только покрепче.
Одни бросились ловить коней, другие принесли веревку и даже сами связали разбойнику руки. Нил проверил, затянул узел потуже.
Разбойник прохрипел:
- Ослабь... Через два часа руки пропадут...
Нил сказал жизнерадостно:
- Они тебе не понадобятся. Вешают за шею, не за руки. Ты их вожак, верно?
- Угадал, дурак, - ответил разбойник. - Я Ханнелор Лесной, если еще не слышали. А это, как я понимаю, новый герцог?
Лоенгрин бросил Нилу:
- Привяжи веревку к своему седлу. Если устанет бежать следом, потащим.
- С удовольствием, - ответил Нил. - Дорога там через лес, корни, сучья и камни. А зад у него тяжеловат бежать долго.
Лоенгрин нахмурился.
- Мы должны его привести живым, чтобы повесить!
- Не беспокойтесь, мой лорд, - заверил Нил, - он будет еще живым!
- Тогда поехали, - сказал Лоенгрин. - Убитых крестьяне похоронят сами.
- Зароют, - уточнил Нил.
Лоенгрин поправил строго:
- Похоронят!
Из деревни дорога некоторое время шла через поле, потом по опушке леса, наконец решилась сократить путь и ринулась через небольшую рощу.
Лоенгрин поглядывал по сторонам, прислушивался, вроде бы везде тихо, только птички чирикают да белки носятся по деревьям. Нил бодро едет следом, а за ним бежит, вытянув вперед связанные руки, вожак налетчиков. Лицо побагровело, пот катится градом, а когда кони взбежали по длинному косогору, даже Лоенгрин услышал тяжелое надсадное дыхание разбойника.
Нил оглянулся, сказал в удивлении:
- Что, неужели бежать тяжело?.. Ложись, отдохни! Я доволоку, не беспокойся, конь у меня сильный...
Разбойник смолчал, весь мокрый, уже разогрелся так, что повалил пар, а в хриплом дыхании появились сухие нотки, словно железом скребут по металлическому листу.
Темная громада леса, в которую переходит светлая роща, приближается с каждым конским скоком, но дорожка достаточно протоптанная. Лоенгрин отметил, что оттиски конских копыт отчетливо видны среди лосиных и кабаньих, есть даже следы подков, так что дорога явно выводит на той стороне к замку или к большой деревне...
Он на ходу достал лук, натянул тетиву, уперев конец рога в стремя, а сам наклонившись в другую сторону.
Нил прокричал весело:
- Птичку подстрелить хотите?
- Да, - ответил Лоенгрин. - Не хочется, но надо...
Нил удивился, как это «надо», но только раскрыл рот для вопроса, как коротко свистнули две стрелы и со злобным звоном раскололись о стальной доспех рыцаря.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
