— Я так и делаю.
— Знаю, это не то, что ты хочешь услышать, но в подобных ситуациях время — лучший лекарь. — Джеймс подался вперед и встретился глазами с Эдриеном. — Говоришь, она смягчилась?
— Мне показалось, да. — Разумеется, это было до того, как ей напомнили о его проступках.
— Тогда продолжай в том же духе. Напомни ей, как вы были счастливы, когда только познакомились. — Джеймс задумался. — Устрой для нее романтический ужин. Отвези на бал. Танцы — отличный способ найти путь к женскому сердцу.
— Ты собираешься завтра на благотворительный бал? — спросил Хью.
— Он есть в моем списке, — скривился Эдриен.
— Мы тоже пойдем, — бодро заявил Себастьян. — Вероника сказала, что это будет настоящий венецианский маскарад — с костюмами и масками. — Он довольно улыбнулся. — Нет более романтичного места, чем Венеция, и более возбуждающего занятия, чем флирт под маской.
— Под маской ты можешь быть кем угодно, — мечтательно улыбнулся Хью. — Собой или совершенно другим человеком.
— Вот именно, — пробормотал Эдриен себе под нос. Он давно это понял. И поэтому давно решил, что бал-маскарад — идеальное место для встречи Эви и Сэра.
Хотя он не подумал о последствиях романтичного и возбуждающего применительно к Сэру. И не хотел этого делать. Но романтичное и возбуждающее может сослужить хорошую службу человеку, который хочет вернуть жену. — Надо подумать.
— Я бы сказал, это план, — заявил Хью и поднял бокал.
— Ну, я бы не назвал это планом, — возразил Эдриен.
— Определенно план, — вмешался Себастьян. — Поверь, я знаю, что такое план, и этот представляется эффективным.
— Итак, ты даешь своей жене еще одну ночь, чтобы она осознала, как ей недостает ее очаровательного любящего мужа, — сказал Джеймс.
— Женщины всегда хотят того, что не очень легко дается, — с видом мудреца заметил Себастьян. Возможно, он уже на самом деле успел кое-что узнать о женах. Или просто знал женщин.
— А завтра… завтра ты воспользуешься венецианской роскошью, ночью танцев и романтики и соблазнишь свою жену, — подвел итог Джеймс.
— Им следует чаще устраивать семейные ужины. — Макс лениво водил пальцем по ее голому животу и грудям. — Намного чаще.
— Но ужин не будет продолжаться вечно. И мне необходимо вернуться. — Селеста приподнялась на локтях и взглянула на его руку. Прикосновения Макса были дразнящими и искушающими и вполне могли заставить ее забыть о своих обязанностях. Она снова почувствовала нарастающее желание, но постаралась не обращать на него внимания. — Что ты делаешь?
— Пишу тебе записку.
— Жаль, что я не могу ее прочитать.
Макс наклонился и поцеловал ее живот.
— Прочитать тебе? Она очень интересная.
В течение долгого мгновения желание боролось с ответственностью. Ответственность одержала верх.
— Прочитаешь ее в следующий раз. — Селеста вздохнула. — А теперь я должна идти. Хочу вернуться домой до приезда Эвелин.
Она попыталась сесть, но Макс удержал ее.
— Ты пока никуда не уходишь. — Одним быстрым движением он оказался сверху, оседлал ее, завел ее руки над головой и ткнулся носом в шею. — Тебе нравится, когда я так делаю.
— Я ненавижу, когда ты так делаешь, — солгала Селеста, и Макс отлично знал, что она солгала. Она не умела сдерживаться. Всякий раз, когда он начинал ласкать ее, тело отказывалось подчиняться голосу разума. — Немедленно прекрати и отпусти меня.
Его теплое дыхание приятно щекотало кожу.
— Мы оба знаем, — прошептал он, — что если бы ты действительно хотела остановить меня, то легко сумела бы сделать это весьма болезненными и эффективными способами.
— Ты правильно делаешь, что помнишь это, — усмехнулась Селеста.
— Я никогда не забываю о подобных вещах. — Он отпустил ее руки, но продолжал сидеть верхом на ней и смотреть на любовницу сверху вниз. — Мне тебя не хватает.
Селеста засмеялась.
— Это вряд ли. Я с тобой почти каждую ночь.
Макс потряс головой.
— Но ты никогда не остаешься на всю ночь.
— На то есть причины.
— Я знаю. — Его тон был на удивление серьезным. — Я хочу, чтобы ты была рядом каждую ночь. Я хочу просыпаться по утрам рядом с тобой.
— Макс. — Селеста вздохнула. — Если ты ведешь речь о женитьбе…
— О ней.
— Я уже говорила и повторяю: я не та женщина, на которой ты должен жениться.
— А я уже говорил и повторяю: я женюсь, на ком захочу. — Он скатился с нее, встал, подобрал с пола штаны и натянул их.
Селеста села на кровати и прикрылась простыней.
— Если ты одеваешься, ситуация, должно быть, серьезная.
— Совершенно верно. — Он застегнул штаны и повернулся к Селесте. — Я устал от этого.
— Ерунда. — Она постаралась не обращать внимания на стиснувший сердце страх. — Ты нисколько не усталый. Даже напротив. Скорее тебя можно назвать ненасытным.
Макс довольно ухмыльнулся.
— Спасибо за комплимент. — Он кивнул на кровать. — Но я устал от того, что мы делим только это. Я хочу большего.
— Но ведь нет ничего большего, Макс, — тихо сказала Селеста, надеясь, что он не услышал, как у нее перехватило дыхание. — Во всяком случае, для нас.
Макс устремил на нее взгляд и некоторое время молчал.
— Ты самая упрямая женщина из всех, кого я знаю.
— Тогда мы подходим друг другу, потому что ты самый упрямый мужчина из всех, кого знаю я.
— И я всегда получаю то, что хочу. — Он прищурился. — Ты выйдешь за меня замуж, Селеста.
— Это предложение? — удивилась Селеста. — Должна сказать, ты довольно-таки своеволен. Пожалуй, даже деспотичен.
— Это не предложение. — Макс задумался. — Только дурак станет задавать вопрос, если знает ответ и этот ответ его не устраивает. Я больше не буду просить тебя выйти за меня замуж, пока не буду уверен, что ты согласишься.
— Тогда тебе придется запастись терпением. — Она завернулась в простыню и тоже встала, машинально шаря глазами по комнате в поисках своей одежды. — Потому что в обозримом будущем этого не случится.
Макс без предупреждения схватил Селесту за руку, резко привлек к себе и крепко обнял.
— Ты же любишь меня.
Она заглянула в его глаза и одно бесконечное мгновение раздумывала, как бы отвергнуть это заявление. Но решила, что отрицать очевидное глупо, и сдалась.
— Думаю, да.
— Хорошо, — довольно улыбнулся Макс. — Значит, в один прекрасный день, и это будет очень скоро, ты поймешь, что брак — лучший подарок, который мы можем друг другу подарить.
— Да? — Селеста из последних сил пыталась говорить легкомысленно. — А я считала, что лучший подарок — изумруды.
