Эш собирался снова полезть в свой чемодан, на этот раз за биноклем, как вдруг осознал, что время идет и Дерриман, ждавший его внизу, без сомнения, начинает терять терпение. Вернув стакан на столик, Эш снял пиджак и надел куртку, которую называл «полевой», – она была оливкового цвета, у нее имелось множество глубоких и полезных карманов и высокий воротник, чтобы защитить шею от холодных сквозняков. Памятуя о том, что первым делом надо будет обследовать нижние области замка, он натянул на голову темную байкерскую балаклаву так, чтобы она складками собралась вокруг горла. При необходимости ее можно будет подтянуть снизу до самой переносицы. Затем он взял кожаный мешок, в котором хранил две фотокамеры: одна была крошечной цифровой моделью, другая, большего размера – «Полароид». Последнюю он повесил себе на шею, а первую сунул в один из глубоких карманов полевой куртки. Пора на работу, сказал он себе. Пора зарабатывать на жизнь. Время заняться паранормальным злом, обитающим в этом огромном древнем здании.
* * *
Когда он встретился с Дерриманом, чье лицо обрело естественный оттенок, генеральный менеджер стоял у дверей своего кабинета на первом этаже, одетый в пальто, под которым виднелся застегнутый на все пуговицы джемпер, а шею он повязал коротким ярким шарфом в клеточку. Чем ниже мы спустимся, объяснил он Эшу, тем будет холоднее. Следователь указал на свою одежду, давая понять, что и ему пришла в голову та же самая мысль. Каким-то образом это сломало лед между ними.
– Вызовете ли вы коронера, чтобы установить, как умер Дуглас Хойл? – спросил Эш, пока они готовились приступить к своему обследованию.
– Вы з-забываете одну вещь, – заикаясь, ответил Дерриман. – Мистер Хойл умер более года назад, насколько это известно общественности и властям. Официально его больше не с-существовало, и теперь, боюсь, его действительно не с-существует, так зачем же нам вызывать коронера?
Эш оценил логику, но положения вещей это не улучшало. Он решил, что бессмысленно настаивать на этом вопросе.
– В случае смерти мы, конечно, извещаем близких родственников, но наш контракт с ними позволяет нам избавиться от тела тем способом, какой мы сочтем наиболее подходящим.
– Никто не просит увидеть тело или, по крайней мере, присутствовать на похоронах?
– Мы действуем по собственному усмотрению. Они п-прекрасно об этом з-знают, когда подписывают контракт. Сказать по правде, мистер Эш, некоторые из них испытывают облегчение, что больше им не придется нести бремя оплаты счетов.
Заикание исчезало, как только Дерриман становился более жизнерадостным.
– Ладно, – безропотно сказал Эш. – И, пожалуйста, называйте меня Дэвид, – напомнил он генеральному менеджеру.
– Да, конечно. При таком множестве выдающихся гостей мы склонны соблюдать формальности. Думаю, это как раз то, чего они от нас ожидают.
Не совсем «выдающихся», если им пришлось уйти в подполье, подумал про себя Эш, но вслух, естественно, говорить этого не стал.
– А как насчет вскрытия?
– У нас есть свои патологоанатомы, и я уверен, что труп находится под следствием, как мы говорим. Письменный отчет поступит завтра или послезавтра.
Дерриман указал на закрытую дверь дальше по вестибюлю.
– Сначала зайдем за Бэббиджем, а потом можно начинать.
Они вместе зашагали по мраморному полу длинного колонного зала, и Эш заметил, как охранник, сидевший у широкой изогнутой лестницы, напрягся и едва ли не отсалютовал Дерриману, когда они проходили мимо. Кое-кто не хочет потерять работу, подумал Эш.
В их сторону широкими шагами быстро направлялся высокий, немного полный, седовласый человек в совершенно черном одеянии, если не считать клерикального воротника на шее. Позади, стараясь не отставать, следовала крошечная женщина в черной монашеской рясе с белым нагрудником, который отбрасывал восковой свет на ее и без того бледное лицо с пухлыми щеками. Свободная черная ряса была так длинна, что волочилась за ней и почти полностью прикрывала туфли. Голова у нее была покрыта платком, а талию обхватывал плетеный шерстяной пояс с привязанными к нему бисерными четками. С шеи свисал на шнуре серебряный крест. У нее было гладкое, безупречно красивое, правда сейчас встревоженное, лицо, глаза же ее так и буравили спину священнослужителя, за которым она боялась не поспеть.
Человек в черном внезапно остановился в двух шагах перед Эшем, так что усердная монахиня едва в него не врезалась.
– Новичок, я вижу, – пророкотал священник. – Грешил ли ты, сын мой?
Эш оставался на месте, несмотря на искушение шагнуть назад, чтобы восстановить собственное пространство. Он находил это внезапное столкновение забавным, особенно ласковое обращение «сын мой», которое, как он считал, современное духовенство больше не использует.
Дерриман быстро встал между ними, чтобы избежать дальнейших затруднений для всех участников.
– П-позвольте мне п-познакомить вас, – сказал он, и Эш понял, что заикание генерального менеджера возобновилось в связи с беспокойством. – Это преосвященный архиепископ Карсли, – сказал Дерриман Эшу. – И его, э-э, прислужница, я думаю, можно так сказать, сестра Тимбл. Она выступает в качестве личного секретаря архиепископа и его поборницы.
Монахиня улыбнулась Эшу из-за левого локтя архиепископа, меж тем как священнослужитель горделиво откинул голову, чтобы посмотреть, что еще за любитель вмешиваться в чужие дела появился у него под носом.
– Итак, сын мой, да или нет?
– Да или нет – что?
– Грешил ли ты? Разве ты не слышал меня в первый раз?
Для священника, решил Эш, этот тип довольно напыщен, равно как и резок.
– Думаю, да, – признался он, вступая в игру.
– Желаешь ли, чтобы я выслушал твою исповедь?
Это прозвучало не как приглашение.
Дерриман снова вмешался.
– Мистер Эш – следователь-экстрасенс, он здесь, чтобы помочь нам с небольшой проблемой, ваша светлость. Он не гость.
Архиепископ Карсли властно глянул на дипломатичного генерального менеджера.
– Чтобы избавить нас от злых духов? – негодующе спросил он. – Я уже извещал вас, что сам в состоянии исполнить экзорцизм.
– Вы чувствуете темные силы, которые проявили себя в замке? – спросил Эш. Вопрос был целенаправленным, и он надеялся, что сможет извлечь пользу из ответа.
– Злые силы правят всем миром, мистер Эш. Почему же в этом замке должно быть иначе? Однако, когда я предлагаю свои услуги сэру Виктору, он настаивает на том, чтобы я продолжал хранить молчание о недавних духовных бесчинствах в этих стенах. Он боится тревожить других жителей. Но услышьте меня сейчас: число этих отвратительных невидимых сущностей растет. Словно темный жестокий легион притягивается сюда, чтобы искать союза с тем злом, что уже наполнило Комрек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
