– У меня еще не было времени, чтобы обеспечить уборку в палате мистера Хойла, – сказала Кранц, не стараясь казаться вежливой.
– Тем лучше, – ответил Эш. – Мне нужно увидеть картину, какой она была.
С холодным взглядом она шагнула в сторону, чтобы пропустить их, но не сводила глаз с Эша, когда он проходил мимо.
Возле палаты, столь неряшливо освобожденной несчастным Дугласом Хойлом, напротив лифта, все трое остановились.
– Если никто из вас не возражает, для начала я хотел бы войти туда один. Просто чтобы почувствовать место. Не хочу, чтобы ваши эмоции смешивались с каким бы то ни было экстрасенсорным полем или намеками на потустороннее вмешательство, оставшимися там внутри.
Бэббидж смотрел на него так, словно он был сумасшедшим, а Дерриман стал теребить пальцы.
Эш улыбнулся, но выражение лица у него было жестким, ибо он уже чувствовал какое-то присутствие по ту сторону этой закрытой двери. Несколько лет назад он мог бы это игнорировать, но теперь жизнь для него изменилась – равно как смерть.
Он взял себя в руки и выжидающе посмотрел на Дерримана.
– Ч-что? – спросил, заикаясь, генеральный менеджер.
Эш указал на клавиатуру, прикрепленную к двери. Он уже заглянул в маленькую смотровую панель.
– Конечно. Простите. – Дерриман сунул руку во внутренний нагрудный карман, вытащил блокнотик в пластиковой обложке и стал быстро просматривать страницы, причем руки у него уже по-настоящему дрожали. – А! – Он остановился на странице. – Подземная номер 3а, – пробормотал он. Обращаясь к Эшу, сказал: – Четыре цифры. Два, шесть, четыре и восемь.
Следователь набрал их, отмечая, что и у него слегка дрожит рука. Что-то щелкнуло, и дверь чуть сместилась, как будто освободившись от охватывающей ее рамы. Эш толчком распахнул дверь и вошел внутрь.
Он вскрикнул, когда его сразу же выбросило обратно в коридор некоей ожесточенной, невидимой силой.
Глава 28
Бэббидж поймал его, не позволив упасть.
– Господи, парень… – прошипел начальник службы безопасности.
Дерриман попятился от комнаты, и выражение тревоги у него на лице было едва ли не комичным.
Но Эшу было не до смеха. Все еще поддерживаемый Бэббиджем, он пытался восстановить равновесие.
– Кто-то – что-то – не хочет меня туда впускать.
Начальник службы безопасности пробормотал очередное богохульство.
– Разве это не вы? Не вы бросились назад? – недоверчиво буркнул он.
– Поверьте мне, – сказал потрясенный Эш, – что-то в самом деле не хочет меня туда пускать.
– Так что же нам делать?
– Попробуем снова.
Но на этот раз следователь вошел гораздо осторожнее. Хотя он по-прежнему чувствовал давление, выталкивающее его, оно значительно ослабло, как будто присутствовавшая там невидимая экстрасенсорная сила, чем бы она ни была, исчерпала себя.
Изо рта у него вырывался пар, и он дрожал от холода, укоренившегося в атмосфере помещения. Бэббидж ждал на пороге, меж тем как Дерриман испуганно заглядывал туда через его плечо.
– Оно здесь, – спокойно объявил Эш. – Но ослабевает, забирая с собой и холод.
– Разыгрываете, должно быть, – прохрипел Бэббидж. – В палате никого больше нет.
– А вы прислушайтесь к своим ощущениям, – предложил ему Эш. – Почувствуйте, как оно утекает. Входите, оно больше не сможет вам повредить. Наверное, вся энергия ушла на то, чтобы вышвырнуть меня отсюда.
Начальник службы безопасности вошел, но Дерриман остался у двери.
В палате стояла одна большая кровать, у подножия которой лежала помятая постель. Поскольку эта спальня была подземной, в ней не было окон во внешний мир, но имелись картины, сплошь – мирные пейзажи, по-видимому, чтобы смягчить холодность стен. Некоторые из них висели косо, меж тем как другие упали на пол. В дальнем конце комнаты видны были перевернутое кресло и диван, почти вертикально накренившийся в углу среди разбросанных вокруг подушек. Прикроватная тумбочка была опрокинута, а ее содержимое рассыпано по ковру.
А на одной стене, справа от исследователя, был отчетливый отпечаток мужской фигуры, образованный сотнями темно-красных пятен и мазков. Большие пятна крови тускло отсвечивали.
Кровавый силуэт заканчивался по меньшей мере в двух футах от пола, хотя ручейки крови сбегали до плинтуса, и Эш представил себе замершего там беспомощного человека, распятого без гвоздей.
Кроме того, палата была пропитана медным запахом крови, смешанным с тошнотворной вонью экскрементов. К счастью, это зловоние тоже быстро шло на убыль.
– Хойл был в сознании, когда его увезли? – спросил Эш у начальника службы безопасности, вынимая из своей наплечной сумки термометр.
– Медсестра Кранц сказала, что он бредил, – ответил Бэббидж, – бормоча слова, которые она только слышала, но не понимала.
Все еще прячась за мускулистым телом главного охранника, Дерриман ворчливо проговорил:
– К-когда они достигли операционной над нами, он б-больше не издавал ни звука. Медсестра Кранц сказала, что глаза у него были открыты и что в них застыл беспредельный ужас. Он больше так и не выходил из кататонического состояния.
– Вызванного потерей крови?
Эшу ответил Бэббидж.
– Мы узнаем больше после вскрытия, но первоначальное мнение нашего патологоанатома заключалось в том, что его убили не раны или потеря крови, но инфаркт миокарда. Сердечный приступ.
– Как и медиума Мойру Гленнон.
– Да, как ее. Испугался до смерти.
Глава 29
Твигг, задыхаясь, отступил, чтобы обозреть свою работу. Он оперся на лопату, чтобы не упасть.
Траншея в шесть футов длиной, которую он вырыл в мирном лесу, была достаточно глубока, чтобы принять в себя то, что осталось от трупа Нельсона. Стоит засыпать ее, и мертвый подмастерье будет погребен. Опавшая листва, набросанная поверх утрамбованного бугра, скроет могилу от любого обходчика или слоняющегося гостя.
Теперь перетащить труп. Хорошо, что он не брезглив, сказал Твигг самому себе, потому что одного только вида распотрошенного тела, когда оно было вытащено из кучи опавших листьев и лесного папоротника, которые частично его скрывали, хватило бы, чтобы нормального человека вывернуло наизнанку. Большинство людей и близко не подошли бы к растерзанному мертвецу, не говоря уже о том, чтобы к нему прикасаться. Он выпрямился, вытирая при этом слюну с подбородка. Но как только он убрал руку с черенка лопаты, пальцы у него опять задрожали. Он пытался удержать их в неподвижности, но смог добиться этого, лишь прижав руку к бедру.
Убийца сделал несколько глубоких вздохов, медленно выдыхая воздух, пока не почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы закончить работу. Твигг выругался. Раньше он был куда сильнее, чем выглядел, – что в некоторых случаях вроде бы удивляло его жертв, – но он знал, что его одышке способствовал не столько возраст, сколько болезнь. Тем не менее, несмотря на свои годы, он остался бы ценным активом организации, потому что чье-либо убийство в наши дни редко зависит от силы. Существовали более тонкие методы, такие, например, как яд или даже удавка, которой не мог противостоять ни один объект, если проволока остра, а горло обхвачено ею быстрым и точным движением. Лезвия тоже хороши, если входят глубоко и перерезают нужные артерии или разрушают надлежащие органы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
