окрика. В его семье на долгие годы сохранился раз и навсегда устоявшийся микроклимат доброты и взаимопомощи. Он любил своих близких, и они боготворили его. Ученики в нем души не чаяли. Остается добавить к этому достаток в доме, комфортные жилищные условия.
Чтобы не киснуть летом в городе, семейство Ромма иногда снимало дачу, изредка на выходные ездили к знакомым. А в 1952-м у них появилась собственная недвижимость — супруги приобрели участок в поселке «Советский писатель», созданном по инициативе Сталина. Говорят, это был один из последних указов вождя. Находится в 36 километрах от Москвы по Калужскому шоссе. Сначала этот дачно-строительный кооператив прикрепили к Троицкому поселковому совету. Есть в том регионе такой научный городок. Позже, по просьбе жителей, их ДСК присоединили к находящемуся совсем рядом гарнизонному городку Ватутинка (сейчас это не является военной тайной, можно упоминать). Официальное наименование поселка «Советский писатель», но по каким-то мистическим соображениям обитатели называют его Красная Пахра. Хотя река Пахра протекает в девяти километрах отсюда, здесь же есть ее скромный приток со стоматологическим названием — Десна. По возможности Михаил Ильич проводил там свободное время. На втором этаже он оборудовал настоящую столярную мастерскую. Такое режиссер имел хобби: любил мастерить, делать деревянную мебель — круглый стол, кресла, рамки для картин, книжные полки. При случае был не прочь щегольнуть кулинарными способностями: испечь пышки, по-особому нарезать сыр, угостить приготовленным им вареньем из черноплодной рябины, попутно сопроводив чаепитие лекцией о полезных свойствах этой ягоды.
Уют в доме создавали Елена Александровна и Наталия, «ромовые бабы», как в шутку окрестили их друзья.
Друзья — это особая статья. Их было много, они охотно приезжали в гости из Москвы. Коллеги, студенты. Жители поселка заходили сюда по-соседски. Знали, здесь в любое время ожидает теплый прием. Можно выпить, закусить, душевно поболтать «за жизнь».
Соседи в поселке — сплошные знаменитости: К. Симонов, А. Твардовский, Н. Эрдман, П. Антокольский, З. Гердт… Через какое-то время там же приобрел участок освободившийся из лагеря в 1953 году Каплер. Дачу он построил благодаря Ромму, получавшему гонорары за их совместные фильмы. Режиссер передал драматургу большую сумму — 150 тысяч рублей. Для сравнения: автомобиль «Победа» стоил тогда 16 тысяч, билет на поезд Москва — Ленинград — 11 рублей, бутылка водки — 27 рублей 50 копеек.
В общем и целом, можно сказать, в тот период жизнь у Ромма — грех жаловаться. А начни жаловаться, поднимут на смех, мол, с жиру бесится. Юбилейные торжества позади, получена премия. Однако люди чаще и чаще видят его сосредоточенным, недовольным. Впечатление, будто Ромма что-то угнетает. Это что-то является типичными муками творчества. Голову неотступно продолжает свербить одна мысль — какой фильм снимать? Сейчас при выборе сценария приходится учитывать много факторов. Главный из них — чтобы следующий фильм был лучше предыдущих. Нельзя сдавать завоеванные позиции.
«Пострадавший от Сталина» Алексей Яковлевич Каплер (слева) с болгарским кинокритиком Эмилом Петровым
1 января 1974
[РИА Новости]
Антисемитские флюиды, исходившие от руководителей партии и правительства, не придавали теплоты в обществе. Напряженность обострилась в январе 1948 года, когда был убит глава Еврейского антифашистского комитета Соломон Михоэлс, а в ноябре разогнан весь комитет. В январе 1953-го новый всплеск: на всю страну объявили о разоблачении кремлевских врачей-вредителей. В составе группы в основном люди с еврейскими фамилиями. Они якобы так лечили выдающихся людей страны, что те умирали.
Хотя Ромм ходил в сталинских любимчиках, все равно чувствовал себя не в своей тарелке. Кругом арестовывали знакомых. Что путного можно снять в таких условиях? Однажды заместитель Большакова В. Ф. Рязанов сказал ему прямым текстом:
— Работать мы вам позволим, но группу будем формировать сами. Будете под наблюдением.
Ромм начал протестовать, но Рязанов нахмурился:
— Не надо возражать. Мы хотим сохранить вас. Речь идет не только о работе, но, может быть, о большем.
Период с 1943 по 1953 год в советском кино определяется унылым термином «малокартинье». Вызванное объективными трудностями — война, развал экономики, дефицит трудовых ресурсов, проблемы с продовольствием, с жилищным строительством — состояние кинематографии было весьма плачевным. Мало того, что выпуск художественных фильмов существенно сократился, так и остававшиеся в производстве находились под жестким прессингом партийных и правительственных органов. Все очень строго регламентировалось. Требования к деятельности творческой интеллигенции возрастали. Время от времени руководителям страны приходилось одергивать строптивцев. Тогда принимались резонансные постановления, от которых люди медленно, но верно начинали уставать: 14 августа 1946 года вышло постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“». Две недели спустя, 26 августа, — аналогичное постановление «О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению». После передышки, 10 февраля 1948 года, появилось постановление «Об опере „Великая дружба“ В. Мурадели» (это о дружбе народов Северного Кавказа). В том же феврале вышло постановление «О декадентских тенденциях в советской музыке», где досталось на орехи многим известным композиторам: и Прокофьеву, и Хачатуряну, и Шостаковичу. В этом же ряду стоит масса директивных по сути статей в центральных газетах, касающихся недочетов в области искусства. В них затронут широчайший диапазон проблем: от сумбурной музыки до качества дирижерских палочек.
Создатели киноленинианы: М. И. Ромм (справа) и сценарист А. Я. Каплер (в центре)
1 января 1967
[РИА Новости]
Непосредственно о кино шла речь в постановлении «О фильме „Большая жизнь“».
До войны советскими киностудиями ежегодно выпускалось 40–50 художественных полнометражных фильмов. С 1943 по 1953 год — меньше двух десятков. В этот период приветствовались картины историко-биографического жанра, да еще культивировались так называемые фильмы-спектакли. Экраны заполонили проверенные на театральных зрителях постановки: «Учитель танцев» (Театр Красной Армии), «Анна Каренина» (с А. Тарасовой, МХАТ), «Волки и овцы» (Малый театр), «Егор Булычов и другие» (Театр им. Вахтангова), «Разлом» (Ленинградский БДТ).
Такая гибридная новация, как фильм-спектакль, возникла не от хорошей жизни. Последствия подобных акций носили двойственный характер. Тут имелись свои минусы, но и плюсы тоже. Один из них — перенос спектаклей с подмостков на экран совершался с минимальными затратами. Главная же положительная составляющая выражается в том, что с хорошими спектаклями знакомятся зрители, не имеющие возможности посмотреть их «наяву». Причем не обязательно в отдаленных районах. Можно жить в крупном городе и не попасть на какой-либо нашумевший спектакль. «Театр не резиновый», — доходчиво объясняли кассирши страдающим безбилетникам.
С другой стороны, спектакли переносились на экран механически, почти без учета специфики кино, зато сохраняя свою, театральную. Отсюда неизбежные длинноты, обилие общих планов и т. д. В результате общий уровень киноискусства снижался.
