Читаем без скачивания Бросок в безумие - Евгений Малинин

Эдельман еще не нажал на спуск излучателя, а Вихров уже ожидал той смертельной порции энергии, которую должно было выплюнуть в него смертоносное оружие. Он вполне осознанно «поймал» этот разряд, подставив свою ладонь, и тут же его организм переработал этот смертоносный, «дикий», немодулированный выброс энергии в излучение совершенно другого рода – то самое, которое было необходимо организмам обоих… предтеч, чтобы начать преобразование. Правда, импульс требуемого излучения получался не слишком мощным, однако для двоих его должно было вполне хватить.

Игорь стоял, прижавшись к двери, и спокойно слушал и вопль Эдельмана, и последующие вопросы Яна Озды к своему впавшему в безумие товарищу. Он не видел сквозь дверь того, что происходило в вестибюле, вернее, не смотрел в ту сторону, он и без этого отлично знал, что там происходит. Лишь когда Озда ушел следом за Стариком, а Эдельмана унесли в его каюту, Вихров отошел от двери и сел на кровать. Рука его машинально протянулась к прикроватному столику, и пальцы сомкнулись на маленьком синем торе, никак не желавшем превращаться в красную пирамидку.

Он поднес игрушку к глазам и… усмехнулся – это же было так просто! Его пальцы легко пошевелились, словно поудобнее укладывая бублик на ладони, и Игорь краем сознания отметил, что уже видел это движение. Правда, пальцы тогда были тонкие, детские, и было их всего пять, а не семь, как на его ладони сейчас. Но все эти детали были совершенно непринципиальны, потому как синий бублик, чуть дрогнув, вдруг потек, стремительно теряя свою округлую форму, странно расплющился, а затем, словно спохватившись, выбросил вверх треугольное острие, превращаясь в небольшую красную пирамидку!

– Преобразование шестого уровня!.. – глухо проговорил навигатор-три и снова усмехнулся, вспомнив, что за несколько секунд до этого провел преобразование пятого уровня, изменив характер внешнего излучения. Более того, он только что понял, каким образом можно провести преобразование седьмого уровня, каким образом можно превратить мертвую материю в неуправляемую энергию. Правда, он вряд ли смог кому-нибудь объяснить все эти… манипуляции с материей и энергией – просто для такого объяснения у него не хватало знания… терминологии.

«Теперь тебе осталось самое главное! – сказал он сам себе. – Познать самого себя! Познать свое существо, возможности своего организма… Своего нового организма!»

И тут же он перебил сам себя:

«Не торопись! Возможно, твой организм еще и не сформировался окончательно… Если это «окончательное» формирование возможно в принципе! Очень может быть, что никакого конкретного… организма у тебя теперь вообще не будет!»

И тут новая мысль возникла в его голове – он вдруг понял зачем «Одиссей» идет к красному гиганту! Именно красный гигант должен был сообщить организмам всех предтеч, населявших линкор, тот самый энергетический импульс, запускающий в их уже подготовленных телах механизм преобразования в Homo Super!

Его взгляд непроизвольно скользнул к висевшему на стене корабельному хронометру, но что-то внутри него уже подсказало ответ – с момента начала его «болезни» прошло шесть месяцев и три дня. Лететь до красного гиганта оставалось около семи месяцев…

Новая мысль заставила Игоря приподняться с кровати:

«Если бы Эдельман с Оздой попытались напасть не на меня, а на ребят из десанта, там сейчас было бы восемнадцать трупов!!! Даже больше, поскольку обслуживающие их врачи тоже были бы убиты!»

Надо было срочно что-то делать, у нападавших вполне могли быть если не сообщники, то по крайней мере сочувствующие!

Игорь непроизвольно шагнул к дверям каюты, сжимая правую ладонь в кулак, и тут же почувствовал, что пальцам что-то мешает. Он снова разжал пальцы и поднес ладонь к глазам. На ней лежал бесформенно смятый кусок темного металла с глубокими вмятинами от пальцев.

«Титано-вольфрамовый сплав…» – как-то отстранение мелькнуло в его голове. Покатав металлический бесформыш по ладони, Вихров усмехнулся и снова превратил его в стройную пирамидку красного цвета.

Он недолго любовался своим творением, почти сразу же за этим превращением шестого уровня в голове возникла очередная, еще слабая волна боли. Игорь беспомощно обернулся к кровати, свалиться сейчас было бы для него очень некстати – ему было просто необходимо сделать что-то для защиты своих беспомощных товарищей. Но в то же время он прекрасно осознавал, что оказаться без сознания за пределами своей каюты было совершенно невозможно. Секунду он стоял в нерешительности, но новая, уже гораздо более мощная волна боли заставила его согнуться, обхватить ладонями разрывающуюся голову и шагнуть к спасительной кровати…

До кровати он не дошел, сознание покинуло его раньше.

Сергеи Бабичев, после того как Игорь предупредил его о приближающихся к его каюте «гостях», затаился, но связи с Вихровым не прервал. Он действительно собирался при необходимости помочь своему другу, хотя и не слишком хорошо представлял себе, каким образом это можно сделать. Увидев, с какой легкостью Игорь расправился со своими «посетителями», и быстро разобравшись в том, что с ними произошло, Сергей понял, что Вихров прошел в Превращении гораздо дальше и него самого, и его товарищей.

«Ну что ж, так и должно быть! – философски подумал капитан-десантник. – В конце концов начал-то он на три месяца раньше!»

И все-таки в нем возникло некоторое чувство соперничества – все-таки связь с Вихровым удалось установить ему!

К своему «заболеванию» Бабичев отнесся довольно легко! Может быть, потому что он был в какой-то мере предупрежден Вихровым о возможности такого развития событий, но скорее всего просто по складу своего характера – он всегда очень просто относился к превратностям своей судьбы, а их бывало в его жизни много. Важно, что он оставался в живых и мог, как он сам говорил, продолжать «кувыркаться»!

Однако то, что случилось около каюты Вихрова, встревожило Бабичева, он сразу же понял, какую опасность представляют для него самого и его обездвиженных, находящихся большей частью без сознания товарищей подобные Эдельману экстремисты. А их на корабле могло быть немало! Прервав связь с Вихровым, Сергей попробовал «прощупать» пространство вокруг себя.

Оба врача, дежуривших в лазарете, были заняты своими профессиональными делами, а их мысли и чувства сосредоточены только на этом. Особой жалости к своим подопечным они не испытывали, но и ненависти, даже неприязни в них не было. За пределами казармы, на некотором удалении от нее Сергей чувствовал средоточие большого количества людей. Вычленить чье-то единичное сознание казалось достаточно сложно – в голове стоял некий однородный, без всплесков и ярких красок гул. Тем не менее и там враждебных эмоций, неприязненных мыслей в отношении постояльцев этого маленького лазарета он не почувствовал. Немного успокоившись, Сергей тем не менее принялся размышлять о способах защиты от возможного вооруженного нападения. Но ничего дельного ему в голову как-то не приходило.

И тут в его голове совершенно ясно прозвучала горькая до отчаяния фраза:

«Нас надо уничтожить! Нас всех надо уничтожить и как можно быстрее!»

«С какой это стати?» – с возмущением переспросил он и тут же почувствовал, как чужой разум заметался в испуге, словно пойманный на месте воришка. Только спустя несколько секунд последовал довольно неуверенный ответ:

«Потому что люди всегда уничтожают монстров… А мы превратились в монстров!..»

«Ты еще ни в кого не превратился! – рявкнул Бабичев в раздражении. – Ты остался таким же дураком, каким был до сих пор!»

И снова он почувствовал, как чужой разум попытался ускользнуть от контакта, спрятаться в мысленном мраке.

«Ну чего ты испугался? – снова рявкнул Сергей, теперь уже пытаясь зацепить своего робкого собеседника «на слабо». – Ты же из Звездного десанта, а в Звездный десант трусы не попадают!»

«Ничего я не испугался!.. – Пришедшая мысль была нервной и ломкой, словно человек из последних сил преодолевал невыносимый ужас. – Я даже смерти не боюсь!.. Но монстром оставаться не хочу! Всю жизнь я сражался с самыми разными монстрами, а теперь вот сам…»

«Тебя как зовут, парень?.. – Бабичев внезапно резко сменил тон, теперь его вопрос звучал предельно дружелюбно. – Я тебя по… мысли узнать не могу!»

«Горан…» – немедленно отозвался десантник.

«Илович! – воскликнул Сергей, мгновенно вспоминая рослого сержанта из своей центурии. – Так какой же ты монстр, я тебя прекрасно помню, на монстра ты никак не тянешь!»

«Капитан, – похоже, Илович догадался, что разговаривает с командиром, – вы просто не видели, как я выгляжу сейчас!..»

«Не замечал в тебе раньше такого внимания к своей внешности!.. – В тоне Бабичева сквозила насмешка. – На следующий день рождения подарю тебе… что-нибудь из парфюмерии. Ты что предпочитаешь, Кока Борджони или Иесса Гаусса?»