- Непременно, агашши... - улыбнулся и выпустил её из рук, провожая взглядом в сторону ванной комнаты, а потом снова смотря на лицо женщины, которая копировала меня почти в точности.
"Видимо боль и агония создаёт своих тварей по одному и тому же подобию, как клонов или близнецов..."
- Ну, здравствуйте, Нуна*(старшая сестра). Рад знакомству, - сощурился и нажав на блокировку сотового, разорвал соединение, и лицо женщины исчезло с экрана, сменившись отражением моего.
С черной почти матовой поверхности на меня смотрел холоднокровный убийца с тёмным взглядом, который стал подобен церберу, охранявшему путь к искуплению своих грехов.
С таким же взглядом я осмотрел высокое здание в бизнес центре Элея в Даунтауне, когда захлопнул дверцы колымаги Куколки, и присвистнув надел солнцезащитные очки. Огромная высотка принадлежала одной из гильдий адвокатов и собственно в ней и находился офис одного из конгрессменов палаты парламента. Того самого бывшего жениха жены друга моего Хёна. От каши в голове, даже мне стало дурно, однако я пошел следом за Моникой, которая преобразилась опять в Куколку со значком и стволом за пазухой. Вот только в этот раз я знал и помнил каждый сантиметр под черной тканью её футболки.
- Поспокойнее! Ты выглядишь слишком устрашающе, Куколка, - я толкнул перед ней стеклянную дверь, и скривился от того, что даже её поверхность была горячей, - У них кондиционеры не работают?
- Поспокойнее. Похож на ноющую дочь здешней знаменитости или начинающую актрису, провалившую кастинг, - парировала Куколка, а я только хохотнул и осмотрел огромный вестибюль, в котором стояли два стеклянных капсульных лифта на верхние этажи.
- Нам нужен конгрессмен Маилз? - Моника раскрыла свое удостоверение перед носом консьержа, который побледнел тут же и переглянулся с девушкой на ресепшене, кивнув.
Я внимательно осмотрел эту парочку. Пережёвывая жвачку во рту, а потом надувая шарик, поднял очки и подмигнул крошке у стойки. Бедняжка так испугалась, словно я один из копов, а потом быстро опустила взгляд и схватилась за трубку на стойке, что-то быстро стенографируя очевидно секретарю того самого Дженсена Маилза.
Как только она кивнула в ответ своему напарнику, а Моника почти дошла до точки кипения из-за молчания перепуганного полудурка, это свершилось, и мужик произнес хоть что-то.
- Мэм! Прошу в лифт. Сэр! - он улыбнулся и мне, указывая дорогу, на что я расплылся в злорадной ухмылке, и произнес:
- Я не коп, красавчик! Можешь расслабиться и выдохнуть. Сходить в сортир... Прочистить желудок, - хмыкнул, на что бедняга побледнел ещё хуже, однако впихнул нас в кабину и опять еле улыбнувшись, просто сбежал.
- Мне не нравится то, как нас встретили, Куколка, - я смотрел на табло смены этажей, пока Моника следила за картиной за стеклом лифта.
- Нас ждали. И очевидно конгрессмен Маилз прямо сейчас видит нас и слышит. Так что можешь улыбнуться и передать привет в камеру.
- Чинча?! *(Серьезно?) - я состроил из себя полного дегенерата, и продолжая чавкать жвачкой во рту, стал оборачиваться по сторонам, - Куда?
- Тангир! - Моника оборвала моё ребячество холодным тоном, а лифт остановился раскрывая выход из кабины.
- Вва-а... Су-у-гэ-э-э... *(Ничего себе. Круто!) - выдохнул опять как дебил, однако как только мы попали в вестибюль приёмной, а я заметил двух жлобов из охраны и полное отсутствие хоть каких-либо работников, сразу остановил Куколку и вышел вперёд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Тангир! - она хотела пресечь мои действия, однако я срать хотел на её слова, после нападения в часовне пастора Абрахамса, потому сам открыл дверь в кабинет конгрессмена первым, искоса наблюдая за его охраной, которая цепко провожала нас взглядом.
- Я знал, что рано или поздно вы придете ко мне, агент Эйс, - от стола в центре помещения, широкие окна которого выходили на такие же высотки, прозвучал мужской бас, а потом кресло повернулось и мужчина поднялся, осматривая меня, а потом и Монику.
- Уберите своего пса! Пусть выйдет подышать свежим воздухом! - скривился Дженсен, и я понимал его отношение прекрасно, однако не собирался спускать оскорбления.
- Я тебе не пёс, аджосси. И если ты не начнёшь проявлять уважение, вылетишь проветриться со своего сорокового этажа прямо через окно, - осмотрел американца, подметив какая ненависть была в его взгляде, потому и произнес:
- Не я твою бабу увел, Дженсен. А то что мы похожи с её нынешним мужем не значит, что ты имеешь право отыгрываться на мне, пытаясь вернуть себе чувство мужского достоинства, - закончил шипя, как змея, и ухмыляясь, на что американский божок в костюме от "Армани" окаменел, испепеляя меня взглядом на месте.
Моника явно не выдержала подобного накала страстей, потому и закатила глаза, хмуро и строго отчеканив и достав свой значок:
- Меня зовут Моника Эйс, сэр. И вы правильно сделали назвав меня агентом. Это наводит на мысль о том, что вам так же хорошо известно и то, зачем я здесь.
- Конечно, - холодно ответил рогоносец, и кивнул Куколке на один из диванов, сев на противоположный.
Моника опустилась на предложенное ей место, а я встал за её спиной и начал листать какой-то бизнес талмуд, стащив его с тумбочки.
- Ты тоже можешь присесть, - прозвучало от дивана, пока я читал сводки мировой биржи.
- Спасибо, но здесь мне приказы отдает только женщина, сидящая перед вами, сэр конгрессмен. Потому не обращайте внимание на пса и начинайте беседу, - я прошёлся по мужику новым насмешливым взглядом и тряхнул в руке журнальчиком, - Тут индекс "Доу Джонса" обвалился... Опять... Надо наверное быстрее закупить туалетной бумаги, нас ждёт апокалипсис.
Мужика перекосило так, что мне даже совестно стало. Немного и на очень короткий миг, потому что я не верил в то, что зная кто к нему пришел, этот мудак ни в чем не замешан. Раз ждал, значит не просто так, и значит готовился к тому какую лапшу лучше навесить Монике на уши.
- Признаюсь, я ждал вашего появления, - начал Дженсен, на что я только приподнял уголок губ в усмешке, - Всё потому что конгрессу известно о тех страшных убийствах. Это ужасно, что погибло столько невинных женщин, и все в стенах таких святых мест.
Я не выдержал быстрее Моники, по позе которой понял, что Куколка еле сдерживает холодный хохот.
- Ужас! Просто кошмар! - запричитал, захлопнув журнал и продолжив, - Написано, что мировой экономике конец, если она не спасет священный доллар. Вы уже перевели всю свою валюту в слитки золота, конгрессмен?
- Агент Эйс! Мне казалось, вы хотели вести разговор, а не хамский базар! - мужик опять осмотрел меня, а потом сел на диване так, будто он хозяин жизни.
