- Естественно, конгрессмен. Однако реакция моего... - Куколка скосила на меня взгляд, и продолжила, - ...напарника совершенно оправдана, учитывая что вы пытаетесь скрыть то, что знаете.
- С чего вы это взяли? - нашелся Дженсен, а я бросил журнал обратно на столик, и сложил руки на груди, - Я наоборот лоббирую продвижение законопроекта о контроле распространения новых религиозных течений в Штатах, с тем, чтобы провести проверку их деятельности.
- Это прекрасная инициатива, сэр. Однако... - Моника подалась вперёд и продолжила, - Могу я быть откровенной?
Она бы всё равно продолжила, даже если бы мужик не окинул её молчаливым холодным взглядом.
- Почему молодой, перспективный и богатый парень, наступая ногой на свою гордость, даёт согласие на брак отцу девушки, даже зная то, что она спала с другим? В чём причина такой преданности?
Дженсен застыл, а я заглянул в его глаза, которые отражали некую долю боли, и смотрели только в одну точку, словно перед их хозяином пробегали картины из прошлого.
- Слово "любовь" вам не знакомо, агент Эйс? - вдруг тихо ответил спрашивая мужчина, и поднял на Куколку хмурый взгляд.
Конгрессмен изменился в лице за считанные секунды, а я подметил что таким он мне нравился намного больше.
- То есть, вы действительно хотите, чтобы я поверила в то, что вами двигали только чувства? Прошу не врите, Дженсен. И я, и вы - хорошо понимаем, что причина была и в другом. В чём же? И почему вы убрали всех работников со своего этажа, отключили всё наблюдение, а у порога в кабинет выставили охрану. Вы ждали меня и думали, что приедет недалекая дура, готовая на всё, чтобы поскорее закрыть дело. Однако и готовились к тому, что эта самая дура вполне может оказаться настоящим агентом, которому вы готовы помочь и рассказать правду. Я же права, Дженсен?
Мужчина осмотрел уже нас двоих, а потом оттянув галстук, приспустил его узел и схватился за бутылку с водой на столике.
- Вы правы, Моника. Я присматривался к вам с того самого момента, как это дело попало в ваши руки, потому что знал - рано или поздно ФБР докопается до смерти Изабель, а таким образом выйдет и на меня. Да, Моника, я знал сестру Греты, потому что она приезжала в Элей. Это было лишь раз, когда мы праздновали Рождество у моих родителей.
Я прислонился корпусом к спинке дивана и нахмурился, вслушиваясь в рассказ мужчины.
- Именно тогда я и увидел впервые сестру своей Гретти, и сразу решил что мне придется отгородить её от Изабель. Она не приехала к сестре за помощью, она притащилась к ней, чтобы сотворить тоже самое, что и с собой!
- Что сотворить? Накачать наркотой? - Моника свела брови и мы переглянулись, пока Дженсен продолжил горько усмехнувшись.
- Если бы это была только дурь. Я не мог рассказать этого Грете. Вернее страшно боялся, что подобное побудит её наконец откликнуться на просьбы их матери и помочь сестре. Не мог и потому, что люди моего отца изловили Изабель у клуба, где мы отдыхали и праздновали, в компании наёмников. Все мужчины оказались мексиканцами, и все сбежали, как только поняли, что Грета под защитой не простого богача из Беверли-Хиллз. Однако нашей охране удалось поймать Изабель, и то что я услышал от неё, когда она была под дурью, заставило кровь остыть в жилах.
Я сжал челюсть, и наклонился ниже, всматриваясь в черты конгрессмена, чтобы уловить хоть малейший намек на враньё. Однако мужчина только сделал два больших глотка воды и продолжил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- На ней было клеймо, Моника. На теле этой обдолбанной дуры было выжжено свежее клеймо. Дебильный знак в виде полумесяца! Сама она шептала, как в горячке, что их мама ждёт, и что надо послужить господину, и тогда она увидит настоящую мать. А для этого нужно было не только себе эту срань на теле выжечь. Её и за сестрой послали, - мужик говорил так, словно ядом плевался, - Послали чтобы она нашла и затащила Грету в ловушку, где эти мрази добрались бы и до неё. Но я не позволил! И не дал бы и остальному случиться! Если бы не то, как Грета поступила со мной... Я мог простить всё... И простил бы... Но она и тогда отказалась от меня. Тогда я и послал её папашу приёмного, понимая, что кроме инвестиций в его дармовой бизнес, этому человеку ничего не нужно. Ничего! Ни жены, которую он колотил как вещь, ни дочерей, одну из которых он не уберег, а вторую чуть не продал мне за деньги! - закончил Дженсен, а я пробасил:
- Если это правда, американец, то я должен извиниться перед тобой, - наши взгляды встретились, и я уловил лишь лёгкий кивок его головы, а потом Дженсен опять выпил воды.
- Но вы и тогда не остановились, - тихо подытожила Куколка, а я усмехнулся её проницательности.
- Нет, - ответив, Дженсен горько хмыкнул и продолжил, - Как только я уехал из Сиэтла, осознав что окончательно потерял Гретти, я не мог всё равно успокоиться. Потому и стал искать всё, что связано с этой чертовой меткой! А когда понял, в какое дерьмо угодила Изабель, не удивился что её убили, выдав смерть девушки за передозировку наркотой.
Моника с досадой закрыла глаза и выругалась, на что мужчина только хмыкнул, продолжая:
- Как только наши люди принесли отчёты о том с кем была связана Изабель, я действительно стал молить Господа, чтобы этот придурок Ли смог спасти Грету. Я был готов помочь, но не успел. Как раз в этот год заболел мой отец, и мне не оставалось ничего другого, как просто надеяться и бросить затею слежки за жизнью уже чужой мне женщины.
- Дженсен... - предостерегающе начала Моника, однако он не стал молчать итак.
- Если вы хотите видеть, где ошивалась Изабель, и как её еле вытащил из того притона пастор Абрахамс, вам нужно проехать всего немного и попасть в крохотный городок Серро Гордо, где стоит точно такая же церквушка, - загадочно закончил Дженсен и поднялся, а дверь его кабинета тут же открылась.
- Уходите, Моника. Вам нельзя здесь долго находиться. Иначе они узнают, что я не просто отшил вас, состроив из себя идиота. А это опасно. Вы должны меня понять.
- Пошли, Куколка, - посмотрел на Монику, которая поджав губы кивнула и пошла к выходу.
Наши взгляды с мужчиной встретились, и в какой-то момент он опять посмотрел на меня, как на вора, который уничтожил его жизнь. Однако это не помешало легко ему поклониться, поблагодарив хотя бы за видимость правды.
Я пошел к выходу, где меня тут же пропустили трое парней, а за спиной хлопнули двери. Куколка уже стояла у входа в лифт, а я только незаметно обхватил её руку, встав позади, и легко сжал, прошептав:
- Мы близко, Невена.
- Очень, Тэнгри... - послышался ответный шепот, который утонул в звуках раскрывающегося лифта.
Уже в машине, я достал сотовый и набрал название города в поисковике. Прокрутив вебстраницу, мои брови поползли вверх, а Моника завела мотор.
