— Рад, к тебе вопрос есть. — тут же заговорил Бекас, когда увидел знакомое тело под боком.
— Говори. — заинтересованно отозвался сержант.
— В общем, мне нужно будет опекунство сделать. Сам понимаешь, на кого.
Родион удивлённо приподнял бровь, посмотрел на подопечную снайпера, затем на черноглазого прапорщика. Он уже всё сказал, ждал ответа командира.
— С Сашей поговорю, сделаем. — кивнул командир. — Но не с нами же в казарме она жить будет.
— У меня квартира стоит, в Городке. — тут же ответил Яков. — Однокомнатная, небольшая. Я в ней не бываю в последнее время, мне на неё всё равно. Иле много места не нужно, пайки и зарплаты хватит на двоих.
— С Сашей там поговорим, всё устроим. Сострадание проснулось?
— Оно, мать его… — понимающе кивнул Яков. — Если кто-то из гражданских, то ждать неделю минимум, а всю эту неделю она в приюте будет чалиться. Я-то знаю, что это такое.
— Да, дело читал. — оборвал его Родион. — Повезём тогда твою ненаглядную с нами.
— Там ещё с Джином была одна. — вклинилась в разговор Иля. — Лиза зовут. Подруга его.
— В кабине тесно не будет. — отмахнулся Родион.
Вскоре кузова грузовиков были заполнены пассажирами. Вот свои места занимают сопровождающие солдаты, раздаются многочисленные щелчки затворов. Пристальный взгляд Родиона осматривает все машины, взмахом руки отдаёт команду выдвигаться. Машины сорвались с места и направились по запланированному маршруту.
Какое-то время бойцы молча наблюдали за тем, как мимо них проносятся грузовики с пассажирами. В каких-то людей скрывали брезентовые накидки на каркасе, кого-то — стенки металлических «коробов», особо везучих — борта МТ — ЛБ и бронетранспортёров. На редких машинах кузовы были открытыми и бойцы ловили на себе взволнованные взгляды. Волнение было не только за самих себя, но и за спасателей. Люди уже покидали это место, а бойцы оставались на свой страх и риск.
Созерцание колонны прервал резкий голос из рации. Принадлежал он Риму, поэтому тут же привлёк внимание бойцов:
— Рад, как там эвакуация?
— Эвакуация проходит, уже уезжают. — ответил сержант.
— Это хорошо. А то у нас скоро топливо останется только на возвращение.
Мимо Рада пронёсся замыкающий колонну «Урал». На пустой парковке остались только члены отряда ГОЗТ. При виде командира с рацией все направились к нему и уже через пару минут стояли вокруг него. Канал на рациях был один и тот же и переговоры слушать они могли, но охранять было больше нечего. Лишний раз рассредотачиваться опасались и собраться решили вокруг лидера.
Родион окинул взглядом собравшихся, несколько секунд вдумчиво помолчал. Самое время вызывать вертолёт и возвращаться, иначе часть пути придётся проходить пешком.
— Вылетайте к нам, мы на парковке перед ТЦ. И ещё: у нас пять пассажиров прибавилось.
— В колонне места не хватило?
— Нет, местный спецназ и ещё пара выживших.
— Ничего, места хватит.
Облегчение пришло ненадолго. Меньше минуты все радовались тому, что скоро всё это закончится, как вдруг снова заговорила рация. В этот раз голос принадлежал Макарову и был взволнованным, даже немного нервным:
— Рад, колонна выдвинулась?
— Буквально только что. — ответил Родион.
В глубине души уже нарастало нехорошее предчувствие. Скрывать его получалось, но на остальных оно было видно отчётливо. Больше всего это пугало девушку Перса и Илю. Обе сжались от страха, ожидая услышать неприятную новость.
— Вы где? — без малейшей паузы спросил офицер.
— Ещё в городе, ждём вертолёт.
— Он далеко?
— Не думаю. Что случилось-то?
— За вами следит беспилотник. К вам стягиваются мутанты с другой части города. Скопление большое, командование хочет его уничтожить. Уже готовят «Смерч» и по вам в скором времени полетят снаряды. Времени у вас немного, так что торопитесь!
— Постарайся оттянуть залп, мы сообщим, когда будем подниматься.
— Быстрее!
Рация наконец умолкла. Воцарилась тишина, разбавленная с отдалённым гулом лопастей вертолёта. Нарастал он пока незаметно, но постепенно источник шума ускорялся. Все ждали его с особым нетерпением. Казалось, что только два его пилота могли их вытащить из под обстрела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На вертолёт больше всего глазели девушки и выжившие спецназовцы СОБР-а. Им его видеть доводилось нечасто, а сейчас он вовсе казался чем-то экзотическим. Напарники Родиона осматривались по сторонам в поисках возможных гостей. Скопление встретить хотелось меньше всего, особенно если оно настолько опасно.
Когда вертолёт начал замедляться и заходил на посадку, скопление заметили. Не меньше пары тысяч мутантов показались на улице, которую от торгового центра отделяла жалкая сотня метров пустого пространства. Грохот от толпы стоял неимоверный, поэтому её заметили не только дозорные. Двигались они не очень быстро, что не вызвало особого страха у бойцов спецназа.
— Огонь! — скомандовал Рад и опустился на колено с оружием наготове.
Однако первый выстрел был сделан не им. Вертолёт садился с открытым люком для груза, через который был виден ещё один боец отряда. От боезапаса у него остались только две ленты на сто патронов, одна из них уже была заряжена. Короткие очереди с небольшими перерывами поливали приближающихся противников. Двигались они не так быстро, особенно после продолжительного бега. Такие мишени для пулемётчика были в самый раз. Огонь поддержали автоматчики с земли. Бекас выстрелы не делал, так как от его огня толку не будет.
Через несколько минут машина опустилась до расстояние в метр до земли. Понижение совпало с окончанием патронов в коробе. Пустой тёмно-зелёный короб полетел вглубь десантного отделения, рука потянулась за новым.
Щелчок затвора ПКМ вернул из состояния боя командира отряда. Увидев, что ниже снижаться его пилоты не собираются, выпустил остаток магазина в противника. Делал это уже для успокоения собственных нервов, на поражение или промах было всё равно.
— Все в машину! — скомандовал он, меняя магазин.
Первыми в салон, не без помощи бойцов, забрались девушки, за ними поднялся Бекас, Джин и Анцент. Перс, Зыб и Рад увлеклись отстрелом целей. Серые будто поняли, что сейчас рискуют упустить добычу. Несмотря на усталость и ранения, они продолжали пытаться набрать скорость. Те, у кого получалось разогнаться быстрее собратьев, становились приоритетными целями.
— В машину. — скомандовал Родион, когда понял, что патроны у него подошли к концу, а толпа серых подобралась к ним через чур близко.
Теперь толпа растянулась на всё поле. Ближайшим оставалось пройти жалкие полтора десятка метров. Командир отряда запрыгнул в машину, следом помог подняться Персу.
Когда схватил за руку Зыба и потянул на себя, вертолёт начал подниматься. Через мгновенье прапорщика что-то рвануло вниз, а сам он скривил лицо от боли и вскрикнул. Свою ладонь он разжал и так бы и упал. Спасла хватка сержанта, который лишь подался вперёд от неожиданности, однако быстро сориентировался. Справа раздалась очередь пулемёта, от которой слух на какой-то промежуток времени пропал. За другую руку бойца схватил Бекас и не без его помощи прапорщик всё-таки оказался в салоне.
Как только тело отпустили и люк начал закрываться, Зыб грохнулся на пол и с криком схватился за ногу. Все тут же перевели взгляды на него. Правая ступня была немного сдвинута в сторону, сквозь пробитую, будто кривым лезвием, стенку ботинка лилась кровь.
Прапорщик катался по полу ещё несколько секунд, держась за отзывающееся неистовой болью место. Джин прижал его плечи к полу, чтобы тот не двигался, Родион убрал от раны его руки и принялся стягивать ботинок с повреждённой ноги. Зыб будто понял, что происходит, расслабил руки. Боль немного стихла, но недостаточно, чтобы её можно было терпеть. Оставалось только поскуливать и сдавленно вскрикивать при малейшем прикосновении и движении ногой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Повреждение было сильным. Ступня была свёрнута в правую сторону, ниже малоберцовой кости красовалась жуткая рана. Часть ступни будто оторвали, кожа болталась там, где должна была пятка. Кости будто тоже перебили. Кровь сочилась без перерыва, заливая руки бойцов и пол.
