Сразу после определения типа раны командир поймал брошенную Анцентом аптечку, поставил рядом с собой. Бекас раньше командира вынул кровоостанавливающий жгут и перетянул ногу. Кровь заметно ослабила напор и, казалось, сочились только её остатки. Стопу покрыл толстый слой белоснежной ткани, в крови растворилось обезболивающее средство. Вскоре оно дало результат и боец вскоре затих.
— Порядок? — спросил у резко затихшего парня Бекас.
Сначала показалось, что раненый потерял сознание, поэтому предварительно по его щекам прилетели несколько несильных ударов. Зыб будто не обратил на удары внимание. Лишь перевёл взгляд на нависшего над ним снайпера в маске и кивнул:
— Да… Всё прошло…
— Это как сказать. — отозвался Родион и принялся вытирать перепачканные в крови пальцы об остаток бинта. Рану перевязать таким не получится, а для таких целей подойдёт в самый раз.
— Не пугай человека. — ответил Яков, не поворачивая головы, похлопал парня по плечу. — Жить будешь. Медики на базе сообразят что-нибудь.
Раненого Зыба получилось посадить на скамью. Тот всё ещё постанывал, когда перевязанная нога касалась пола, но эта боль уже была терпимой. Следом свои места заняли и остальные. На полу сидеть пришлось Персу и Звуку, которые оказались ближе к люку.
— Вернулись с пополнением? — спросил ефрейтор у командира и ухмыльнулся.
— Возможно. — ответил через плечо сержант и скрылся в отделении пилотов.
Оба сидели пилота сидели с каменными лицами и смотрели то на приборную панель, то на вид перед ними. Откуда-то справа на город летели ракеты реактивной артиллерии. За яркими точками на фоне неба тянулись светлые линии дыма. Двигались быстро, это было понятно даже ему. Взрывы гремели как-то отдалённо, негромко и если не знать, что рвутся снаряды РСЗО «Смерч», можно даже не испугаться. Однако все это знали.
— О вылете уже сообщили. — сообщил Рим, когда заметил появление командира. — Что там с парнем?
— Похоже, мутант задел. — озвучил предположение Рад и упёрся в угол проёма. — Вывих и рваная рана. Может, какую гадость занёс. Какое-то время точно в госпитале поживёт.
— Остальные как?
— Целы.
— Значит всё… Не так уж и плохо. Я бы сказал, даже успешно.
— В своём роде.
— Кого-то к себе возьмёте? — неожиданно поинтересовался Дума.
— Хороший вопрос. — усмехнулся Родион. — Сам пока не знаю. Вроде, двое оставшихся — ребята нормальные, не нервные. Может и предложу, а там — как получится.
В кабине тихо не было. Молчать не мог Перс. В окружении незнакомых и настроенных к нему не враждебно людей долго молчать не получалось. Спросил первое, что пришло на ум:
— А у вас в подразделении сколько людей, парни?
— Семеро. — отозвался Звук. — Хотя было на одного больше.
— Всего!? — удивлённо воскликнул Джин.
— Всего. — кивнул Виктор. — Только один пока в штабе сидит, наш офицер, и ещё двое за технику отвечают.
— Я думал, у вас что-то серьёзное, а не отряд небольшой. — заговорщически хмыкнул Перс.
— Не злорадствуй. — ухмыльнулся Бекас и кивнул на Никиту. — У нас вон какой дикобраз сидит. Мастер колкостей.
— Ну у тебя и комплименты. — оценил шутку напарника боец.
— Стараюсь.
— Так почему народу у вас так мало? — решил всё же уточнить Джин.
— У сержанта спроси. Он у нас на выходах командир, всё лучше расскажет. — ответил Анцент и поправил подшлемник под глазами. — Да и получается у него лучше.
— А вы хоть с какими званиями? — поинтересовался Перс. — Буду знать, кому жизнью обязан.
Бойцы ГОЗТ поочерёдно назвали свои звания и принялись ждать реакции. Промолчал только Родион, которого особо не замечали, и пилоты. Звук смотрел на широкие глаза Джина с усмешкой. Бекаса их реакция так же позабавила. Больше всего удивили звания пилотов, которые всё-таки озвучили.
Первым дар речи обрёл Зыб:
— То есть… — ошеломлённо протянул он и продолжил с нормальной скоростью. — У вас на базе не нашлось опытных командиров для задания, что вами командует сержант?
— Ты чем слушал? — спросил Никита после хлопка по лбу. — Офицер у нас есть, но он с ранением, сейчас лечится. Пока он у нас в качестве починенного телефона, передаёт сообщения от штаба. В качестве боевого командира у нас сержант, так решили в штабе, да и есть за что.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— За знакомство с офицером? — ухмыльнулся Перс. Больно хорошо он был знаком с подобной системой.
— От части. — наконец отозвался Родион. — С нашим лейтенантом у меня отношения хорошие, у ребят — тоже. Как прибудем, поинтересуйтесь про лейтенанта Макарова и шестьдесят вторую мотострелковую роту. Мы с ним оттуда. История занимательная, вам понравится. Немного на вашу похожа, только покороче и поблагороднее.
— Так за что тебя командиром сделали? — спросил старшина напрямую у командира.
— Мне ты всё равно не поверишь. — отмахнулся Рад. — Ребята для тебя тоже не источник, да и верить им не будете. В части поинтересуйся, про нас там чуть ли не легенды ходят.
***
Под вечер начал моросить слабый дождь. Лужи от него не собирались, капли лишь увлажняли поверхность, на которую падали. Асфальт приобрёл более тёмный оттенок, набежавший песок в некоторых местах казался одного цвета с бетонными плитами. Недовольство он вызвал мало у кого. Единственным, кто был этим доволен, — это трава по краям дорог и редкие клумбы там, где дорогу не проложили. После знойного дня даже такое увлажнение оказалось подарком от природы.
Родион стоял у дверей здания штаба и наблюдал за всем происходящим из под козырька перед входом. Рядом стояла пара дозорных в штабной форме. Стояли не первый час, о чём свидетельствовало их положение. Два сержанта привалились к стене, благо позволяло отсутствие кого-либо из их командиров рядом. Родион сам против не был, так как прекрасно понимал их состояние.
Наконец двери открылись и на улицу вышел Яков в штабном кителе. Рядом с ним шла Иля в той же одежде, но вид был более ухоженный. Перед походом в местный аналог паспортного стола снайпер всё же наведался в свою квартиру вместе с подопечной, где привёл и её, и себя в более презентабельный вид.
— Сделали? — спросил Родион у вышедшего напарника.
В ответ Яков продемонстрировал свой паспорт с нужной графой, где в качестве ребёнка красовалось имя девочки, которую они совсем недавно вывезли из города. Иля стояла рядом и, сияя улыбкой, рассматривала свой новый паспорт. Питомец был так же с ней и сидел на руках.
— Поздравляю. — улыбнулся сержант и пожал руку товарищу. — Какие планы на вечер?
— Буду с этой малявкой возиться. — ответил Яков и по-доброму потрепал девочку по голове.
— Кто тут малявка!? — шутливо, с улыбкой воскликнула Иля и несильно ткнула снайпера в бок.
— Не забывай, кому возражаешь. — шутливо и назидательно усмехнулся Яков, убирая документ в карман на груди.
— Если успеешь, загляни в казарму. — обратился к нему Родион. — Отметим операцию и Макаров нам про новую операцию расскажет.
— Как получится. Сам понимаешь, я дом замахаюсь в порядок приводить, да и ей ещё много чего нужно.
— А теперь представь, что тебе не только о себе придётся думать.
— Уже понял.
— Ладно, жду в казарме. Тебе долю оставим.
В казарме тем временем царила околопраздничная атмосфера. В сборе была вся группа, разговоры которой представляли из себя эмоции от прошедшего дня. Особо плохие моменты старались не вспоминать, однако даже редкие упоминания настроение не портили.
— А где наш герой-детоспасатель? — с усмешкой спросил Никита, глядя на стоящую на столе небольшую бутылку виски. Макарову удалось раздобыть только этот напиток, залитый в бутылку от более крепкого спиртного.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Он документы с Родионом делать уходил. — ответил Макаров, затем заметил то, на что смотрел его боец. — Потерпи немного, ждём Рада.
— Да я жду, — ответил ефрейтор, не отрывая взгляда от напитка. — просто думаю, насколько больше может достаться.
