– Что у вас болит? Скажите! Я немедленно пошлю за доктором! – умолял он, сцеловывая слезы и заглядывая в глаза.
Но Джози вывернулась из его объятий, отползла подальше, села, обняв колени и закрывшись одеялом до подбородка. Она вся горела от стыда.
– Какой же вы!.. – пробурчала она куда-то вниз, голос звучал глухо. – Есть вопросы… которые… которые леди не может… ах… не заставляйте меня говорить!
И тогда Ричард впервые удивил ее, проявив понимание и такт. Сам смущенный едва ли не более, чем она, он потянулся к ней, взял за руку, поцеловал ладонь и проговорил, слегка запинаясь от волнения:
– Джози, я знаком с особенностями женской физиологии. Вы не должны стесняться. Я сочувствую вам – всегда считал, что природа слишком жестоко обошлась с женщинами, заставляя их регулярно проходить через этот процесс.
– И вы не отвернетесь от меня с брезгливостью? – спросила она, подымая голову, но не отводя почти скрывающих лицо волос.
– Джози, я сожалею, что дал вам повод думать обо мне столь нелестно, – с затаенной печалью произнес он, вздохнув. – Я никогда не поступлю с вами так. И если я вправе рассчитывать на некое доверие с вашей стороны, то хотел бы помочь вам…
Она слегка оттаяла. Уже полностью высунувшись из-под одеяла, посмотрела на него уверенно и сказала:
– Матушка обычно просила нашу кухарку – а она очень сведуща в такого рода делах, так как ранее была повитухой, – и та варила мне чай из трав. Очень ароматный. От него постепенно проходила боль. И еще мне разрешали весь день лежать в постели.
– Конечно же, ангел мой, – отозвался он, – я немедленно сделаю вам такой чай и отдам распоряжение, чтобы слуги выполняли любое ваше указание. Отдыхайте столько, сколько вам будет нужно, и зовите меня, если что…
Ричард был уже у двери, когда она, спрятав лицо в подушку, проговорила:
– Вы же освободите меня от супружеских обязанностей на это время?
Он ничего не ответил, только горестно хмыкнул и ушел.
…Но сегодня все было по-другому. Когда Ричард вошел к ней с подносом, она сама, хныча, протянула к нему руки. И он, поставив ее завтрак на прикроватную тумбочку, присел рядом и притянул жену к себе.
Она потерлась носом о его плечо, удобнее устраиваясь в кольце его рук. Когда он был рядом, ей всегда становилось легче. С того памятного дня он больше ни разу не заводил разговор на эту тему, узнавая о том, что с ней, по каким-то, видимо, только ему заметным признакам.
– Джози, любовь моя, – прошептал он, баюкая и целуя в макушку, – есть способ надежнее, чем чай. Но вы должны полностью довериться мне, хорошо?
Она обняла его за шею, посмотрела в глаза и, прочитав в них безграничную любовь и нежность, кивнула.
– То, что я сейчас сделаю, может показаться вам… – он запнулся, – немного противоестественным… и даже страшным…
Она помотала головой.
– Я видела ваши крылья. И думаю, что вы не совсем человек… Ну… не совсем обычный…
Он замер, а потом, должно быть, собравшись с духом, взволнованно спросил:
– И это вас не отталкивает?
– Нет же! Я вам сразу сказала! Мне очень понравилось! – искренне заявила Джози. – Я тогда поняла, какой вы у меня… невозможно красивый… – с придыханием закончила она.
Однако он совсем не обрадовался эту комплименту, напротив, побледнел, погрустнел и сказал невесело:
– Джози, не нужно снисхождения. Это немного больно.
Она резко отстранилась, губы ее задрожали, а на глаза навернулись слезы:
– Да как! Да как вы можете! – и зашлась в рыданиях.
Ричард немедленно сгреб ее в охапку, прижал к себе, осыпая поцелуями и весь дрожа:
– М-моя б-богиня с-соизволила с-снизойти к-ко м-мне, а я п-посмел о-от-твергнуть ее! Н-нет м-мне п-прощения! Д-Джози, н-не п-плачьте, п-потому ч-что я-йа д-должен в-вскрыть с-себе в-вены, ч-чтобы з-заплатить к-кровью з-за к-каждую в-вашу с-слезинку.
Она обернулась, поглядела на него и вдруг поняла, что он не шутит. В глазах его были такая мольба и такое отчаяние, что сердце ее сжалось. Она обняла со всей нежностью, на какую была способна, и проговорила:
– Вы такой глупый и такой злой!
Он кивнул, и она увидела в нем решимость согласиться с чем угодно.
– И не потому, что я плакала! Это вздор! А потому, что вы совсем не хотите любить себя, словно вы – худшее из всего, что есть на земле!
– А если… – начал было он.
Но она приложила пальчик к его губам:
– Не смейте! Не смейте так обращаться с моим Ричардом! Только я могу не любить его, если захочу!
Он рассмеялся светло и счастливо.
Нежно приподняв Джози, Ричард осторожно опустил ее на подушки. Очертил руками совершенные контуры ее тела. Прикусил через тонкую ткань ночной сорочки набухшие сейчас груди. Перехватил ее запястья и аккуратно вжал их в подушку у нее над головой. Джози прикрыла глаза, отдаваясь его ласкам. Он опустил ее руки, позволив обнять себя, и стал целовать, опускаясь все ниже и шепча слова на каком-то странном, но очень красивом языке… От его ладоней, что едва касались ее, исходили золотистые лучи. Они несли тепло, умиротворение и забирали боль. Джози охватила нега. Веки отяжелели и сомкнулись… Она провалилась в пух облаков.
Когда Джози проснулась вновь, за окном уже вовсю правил бал день. Она заметила, что постель перестелена, а на ней – чистая сорочка. Она больше не ощущала того болезненного дискомфорта, что испортил ей утро. Радостная, она соскочила с кровати и направилась в ванную. Затем, вволю наплескавшись, позвала Клодин и попросила подобрать ей наряд поромантичнее. Джози уже давно приняла как данность, что одежду и даже белье ей покупает Ричард. У нее был просто отвратительный вкус, у Клодин вон и то лучше!
Платье сливового оттенка очень к лицу и к настроению, чуть шаловливому. Узнав, что Ричард у себя в кабинете, Джози немедленно, неприлично прыгая через ступеньку, отправилась к нему. Ричард сидел за столом, немного печальный, и что-то читал. Джози окликнула его, и он тотчас же оторвался от своего занятия, поднялся ей навстречу и просиял.
– Как ваше самочувствие, ангел мой? – поинтересовался он, заключая ее в объятия.
– О, просто замечательно! – воскликнула она радостно. – Мне хочется что-нибудь делать! Что-нибудь этакое!
– Почему-то мне уже страшно, – проговорил Ричард, весело улыбнувшись и лукаво подмигнув ей.
– Ууу! – надулась Джози. – Не будьте букой! Пойдемте лучше – я вам что-то покажу.
– Надеюсь, это не опасно для жизни? – вкрадчиво поинтересовался он.
– Ну… смотря как, – чуть обиженно ответила она.
– Весьма обнадеживает, – прокомментировал Ричард, а Джози фыркнула, схватила его за руку и потащила за собой.
Они спустились на первый этаж, и Джози свернула туда, где располагалась энгава с катанами Ричарда. Он даже опешил и притормозил, заставив остановиться и ее. Это вызвало гнев Джози. Она резко повернулась, уставившись на него зло и недовольно, уперла руки в бока и выпалила:
