В Америке исключение – это Брайтон с русским населением. Там можно увидеть разные диковинки, например, фруктовый сок, произведенный из концентрата в России. Вот казус: завозить в Россию иностранный концентрат, разбавлять водой, а полученный продукт, этот самый "сок", тащить через Атлантику, сбывать в Америке. Но даже на Брайтоне большинство продуктов, в том числе колбаса "Докторская" или "Любительская", сыр "Российский" – сделаны на месте, а не доставлены из-за океана. Булочки "Московские" маковый рулет "Вечерний звон" испекли поляки, в пекарне за углом.
Иногда попадается пиво с русским названием, – но то транснациональная компания производитель, русского в этом пиве – только название кириллицей. Кроме того, крепкое пиво здесь не жалуют, поэтому и продажи – мизерные. Долгие годы Россия имела возможность привозить сюда товары без пошлины, выйти на здешний необъятный емкий рынок с любым продуктом, торговать и получать прибыль, – но ничего не предложили кроме водки, которой здесь и так – залейся. Какой только нет, и цены гораздо ниже русских.
Можно составить огромный перечень товаров, которые нашли бы здесь потребителя, – но нет этих товаров. А разговоры о том, что якобы русских сюда не пускают – пустое кокетство. Пускают, – приходи и работай, – но сами не идем.
Олимпиада: что почем
Над Олимпийской деревней в Монреале красный флаг СССР, – страны участницы и победителя Летних олимпийских игр 1976 года – 49 комплектов золотых медалей. Олимпийская деревня большая, ее центральный объект, башня, склонившаяся под углом 45 градусов, – самая высокая из наклонных башен. Внизу серая бетонная лепешка Олимпийского стадиона. Сюда, на башню, поднимаются туристы, чтобы со смотровой площадки наверху взглянуть на окрестности, – вход бесплатный.
На башне царит некоторое оживление, отсюда красивый панорамный вид на окрестности. Внизу есть магазинчик, где продают сувениры. Но в общем и целом – пустота, людей почти не видно. Огромные, просто циклопические сооружения из мрачного серого бетона смотрятся внушительно, но в отсутствии людей как-то сиротливо. В олимпийском бассейне – барахтается несколько ребятишек, – это секция по плаванию. В легкоатлетическом манеже разминается группа пожилых людей, – секция оздоровительной гимнастикой. Все это бесплатно, все за счет города.
Но если брать деньги, – велик ли будет прибыток? Строительство олимпийских объектов легло тяжелым бременем на страну, их содержание – на город. Все они убыточны, за исключением олимпийской деревни. Квартиры в олимпийских домах, где во время соревнований поживали атлеты из разных стран, разлетелись быстро, даже принесли небольшую прибыль. При продажах было указано, в какой квартире какой спортсмен жил во время Олимпиады. Апартаменты звезд спорта стоили дороже, но продавались быстрее.
Это не упрек Канаде, – вот, смотрите, потратили кучу денег, понастроили… Такова судьба многих олимпийских объектов во многих странах, где проводили игры. Ответа на вопрос, – что делать с олимпийскими объектами, когда соревнования подошли к концу, – так и не найдено. Они остаются тяжким камнем на шее городов.
Похожую картину я видел в олимпийской Атланте, – огромные современные стадионы на десятки тысяч зрителей, запертые на замок. Атланта город большой, сложный, но небогатый, много безработных, малоимущих, – как и везде на юге. Между тем город несет большие расходы, от которых нет и никогда не будет отдачи.
Стадионам не дают разрушаться, поддерживают в рабочем состоянии, но, если разобраться, – кому это нужно и для чего? Вопрос риторический. Продать стадионы частным лицам – невозможно, кто их купит, где тот безумный богач, кто возьмет на себя добровольно такое обременение. Что остается: снести объекты стоимостью в десятки и сотни миллионов долларов? Вроде как жалко… Столько труда. Но снос – это тоже огромные траты, непосильные местным бюджетам.
* * *
Свои заметки я старался не нагружать статистикой. Но есть вопросы, разобраться в которых, даже поверхностно, невозможно без цифр.
– Олимпийские игры давно превратились в ярмарку тщеславия, в пустой вопрос престижа, – говорит бывший местный экскурсовод Генри. – Превратились в соревнование между странами: у кого карман шире и денег больше. И кто дальше швырнет эти деньги по ветру. Главное потратить астрономические суммы, не поймешь на что, пустить пыль в глаза всему миру. Смотрите, какая у нас широкая натура. Рядом миллион насущных проблем, ждущих решения: болезни, безработица, нищета… И вот памятник человеческому тщеславию и глупости – пустые стадионы. Они съедают большие деньги и не дают в ответ ничего. Я бы объявил соревнование на звание олимпийского дурака. Тот самый больший дурак, кто больше потратил на всю эту никчемную музыку.
– Во что обошлись Олимпийские игры в Монреале? – в руках Риты блокнот и ручка.
– Полтора миллиарда долларов, – отвечает Генри. – В русских энциклопедиях и справочниках, это я сам видел, приведена ошибочная цифра – 5 миллиардов долларов. Большая часть из тех полутора миллиардов позаимствовали у частных спонсоров. Чтобы вернуть долг потребовалось 30 лет. 990 миллионов потраченных 1,5 миллиардов, – чистые убытки.
– Но значительная часть этих средств – частная, – возразила Рита. – Бизнесмены вложились в проект. Отдали свои деньги…
– Вложились… А затем потребовали от государства вернуть долг. Бизнесмены не станут давать деньги за спасибо. Но на этом траты не кончаются, город до сих пор платит за содержание стадионов, – время идет, стареют не только люди. И чем дальше, тем больше надо платить. Даже если бы частники давали деньги безвозмездно, дарили их… Неужели деньгам нет лучшего применения? За те средства, что тратят на Олимпиады по всему миру, можно было сделать много добрых дел. Покончить с голодом на земле, победить рак и другие болезни, основать поселения землян на других планетах, в том числе Марсе… У человечества столько проблем.
– Кстати, право на проведение летней Олимпиады у Монреаля оспаривала Москва, – добавила Рита, поразив меня своим кругозором. – И еще Лос-Анджелес. Но выиграл Монреаль, на самом финише. Москва приняла Олимпиаду четыре года спустя, в 1980-м. Коммунисты были экономнее капиталистов?
– Для них Олимпиада не спорт, – большая политика. И большая пропаганда. Они тоже денег не жалели. Олимпиада обошлась почти столько, сколько и наша – 1,35 миллиарда долларов. Получили коммунисты доход или нет – неизвестно, история об этом умалчивает.
– Выходит, – Олимпийские игры это убытки для всех стран, где они проходят?
– Далеко не всегда. Вопрос – как провести, как все организовать. Ну, американцы умеют считать деньги, умеют их тратить. И умеют получать прибыль от капиталовложений. Они десять раз все продумают перед тем, как взяться. Поэтому большинство игр, прошедших в США, принесли прибыль в том же году, когда были проведены. Игры в Лос-Анджелесе в 1986 году обошлись в 2 миллиарда, – прибыль 250 миллионов. Игры в Атланте дали скромные 10 миллионов. Но все-таки это прибыль, а не убыток. Зимние Олимпийские игры в Солт Лей Сити в 2002 году, на которые было затрачено 2 миллиарда долларов, принесли 101 миллион дохода. Только Зимняя Олимпиада в Лейк-Плэсиде 1980 года, – на них потратили 169 миллионов долларов (очень скромная цифра по нынешним временам) – дали убыток в 8,5 миллионов.
