замахнулась на хищницу собственной лапой, больно оцарапав маленькой львице подушечку.
Та зарычала. Соколиха зашипела в ответ.
Вдруг до маленькой львицы долетели крики мужчин. Они звучали пугающе близко.
Соколиха улетела, а львица в страхе кинулась наутек. Из-за глупого эха не поймешь, где ужасные люди: то ли впереди, то ли сзади. Надо было бежать за соколихой. Когда рядом кто-то есть, спокойнее.
Где бродят плохие люди?
И куда подевался мальчик?
30
Эхо пронеслась мимо Гиласа так неожиданно, что он едва не свалился с приставной лестницы. Осы разозлились, зажужжали и принялись кружить у него над головой. Одна ужалила Гиласа в ухо, другая – в большой палец. Стиснув зубы, мальчик обвязал шнур вокруг осиного гнезда, потом спустился по лестнице, обмотал шнур вокруг основания колонн по обе стороны коридора и убежал. Отлично. Еще одна ловушка готова.
Пока Воронов не видно и не слышно, однако скоро они объявятся. Некоторое время назад он выглянул в окно и увидел их черную стаю у северных ворот. Вместе с Теламоном и Креоном Гилас насчитал двадцать два человека. Один против двадцати двух! Нет, об этом лучше даже не задумываться.
Будь Гилас у себя на Горе, он бы устроил камнепад или превратил побеги молодых деревьев в клинья, неожиданно вонзающиеся во врага. А здесь у Гиласа только одно спасение: напугать Воронов так, чтобы сбежали. В мастерской он на скорую руку слепил пару приземистых восковых фигур и плеснул воды в известковый порошок: получилась жидкая белая краска. А потом Гилас носился по всему Дому Богини, расставляя только что слепленных гноеедов там, где они будут смотреться особенно устрашающе. По пути Гилас прикладывал ладонь к дверям: пусть Вороны видят повсюду белые знаки Чумы.
Ну а если их это все не отпугнет и дело дойдет до боя, Гиласу конец. При нем только топор, нож и праща, но из нее даже стрелять нечем, если не считать мешочка крупных сердоликовых бусин из ожерелья Пирры.
Гилас бежал по коридору, и ему не давала покоя тревога за девочку. Пирра где-то в восточной части Кунису, а он в западной. Их разделяет Главный двор. Конечно, Пирра знает здесь каждый укромный уголок, но если Вороны ее найдут, Гилас даже криков не услышит.
Свернув за угол, Гилас поспешил вперед по тенистому коридору, мимо дверей мастерских. На этих дверях Гилас белых отпечатков не оставил, да и ловушек здесь не устроил. Мальчик налетел на жаровню – эх, некстати наделал шума! – потом споткнулся о свернутую кольцом веревку. Отлично, она ему как раз пригодится! Гилас повесил моток на плечо.
В конце коридора мелькнул свет факела. Гилас присел на корточки за жаровней. Сейчас из-за угла выйдут Вороны!
Гилас заметил факел и в другом конце коридора. Враги зашли с двух сторон!
В панике Гилас нырнул в ближайшую мастерскую. Только бы не угодить в тупик!
Но именно в нем он и очутился. В темной комнате ни окон, ни люка в потолке, даже водостока нет. Только повсюду валяются инструменты.
– Обыскать все комнаты! – прокричал мужчина в конце коридора.
Послышался звон бьющейся глиняной посуды. Два отряда Воронов продвигались навстречу друг другу, по пути громя одну мастерскую за другой. Та, в которой спрятался Гилас, находилась посередине. Его вот-вот отыщут!
Гилас лихорадочно оглядывался по сторонам. На верстаке он заметил три уже знакомых яйца невероятных размеров. Нет, от них ему никакого проку.
А шум все приближался.
Мальчик попятился в темноту. Сзади что-то ткнуло его в лопатку. Да это же гигантский бивень! Оказалось, их тут целая гора. И похоже, обвалить ее несложно.
А Вороны вот-вот зайдут в мастерскую…
В лихорадочной спешке Гилас завязал петлю на одном конце веревки и набросил ее на бивень в середине горы, положил огромное яйцо на пол, чтобы отвлечь Воронов, и юркнул за верстак, сжимая обеими руками другой конец веревки.
Всего через секунду по комнате разнесся едкий запах пота и скрип доспехов из сыромятной кожи. Луч факела скользнул по полу к верстаку, за которым укрылся Гилас.
– Говорил я тебе: нет здесь никого! – пугающе близко проворчал один из воинов. – Пойдем-ка отсюда подобру-поздорову, а то Чуму подхватим.
– Ну ты и дурень! Отпечатки совсем свежие! – сердито бросил второй воин. – И кто же их, по-твоему, оставил?
– Какая разница? Сердцем чую, это место проклято! Хватит с меня, ухожу!
Другие воины поддержали его, но мужчина, заметивший, что краска свежая, не сдавался.
– Вы слышали приказ, – настаивал он. – Велели обыскать каждый угол!
Луч скользнул к ноге Гиласа. Мальчик хотел отпрянуть, но застыл на месте: его может выдать малейшее движение.
– Это что?
Гилас окаменел от страха.
– Вроде яйцо, только уж больно здоровенное.
– Не трогай, на нем проклятие!
– А там что?
Человек с факелом подошел ближе. Молясь Покровительнице Зверей, Гилас со всей силы дернул за веревку. Гора бивней пошатнулась и с грохотом обрушилась на воинов.
Факелы полетели в разные стороны, из темноты донеслись вопли и ругательства. Гилас не стал терять время. Мальчик протиснулся к двери и выскочил в коридор.
Но Вороны оправились
