к пруду. В саду, неподалеку от чудесного деревенского туалета, имелся такой же кильдим с душем. Воду набирали с утра, чтоб к вечеру она нагрелась и была, как парное молоко. В принципе, можно было бы и прохладной помыться, но сейчас хотелось именно нырнуть, немного поплавать, разминая мышцы.
Пока изображал из себя дельфина, задумался о братце. Вот, что интересно. У меня не осталось злости по отношению к нему. Наоборот. Вроде даже как-то скучно, что сегодня Андрюхи не будет рядом. Странная история. После случившегося Переросток казался мне более понятным, что ли.
Но вот с Клавкой надо разобраться. Сейчас, после анализа ситуации на трезвую голову, росло и крепло ощущение, все-таки в этом погребе что-то у них там срослось. Я не против, естественно, опыта, который Андрюха мог получить в процессе общения со взрослой бабой, вот только, по-моему, он отнесся к этому слишком серьезно. Иначе, зачем бегал в тот же день на станцию? Уж не Алке ли своей каялся, придурок? А потом вчера так настойчиво рвался к любвеобильной продавщице. Ну, потрахались. Даже если и так. Бывает. Что он там себе навыдумывал? Я так понимаю, в плане взаимоотношений с бабами, Переросток не такой резвый, как вчера в процессе мордобоя. А Клавке, так-то, на минуточку, сорок лет в обед. Если не больше. Короче, надо братца вывести на откровенный разговор. Нормальный разговор, естественно, а не вот то, что было.
Вдоволь нанырявшись, вернулся домой. Нашел завтрак в кухне. Несколько варёных яиц и пироги с капустой. Блин… Если так будет продолжаться, я за время пребывания в Зеленухах превращусь в жирного урода, потому что питаются они тут, конечно, просто, но очень калорийно. Не хотелось бы. Внешность для меня играет не последнюю роль. Быть красавчиком круто. Быть обеспеченным красавчиком и знать, что девки ко мне липнут не только из-за бабла, ещё круче.
Естественно, для встречи с Наташкой тоже постарался. Хотя, исходя из имеющегося гардероба, конечно, не сильно развернешься. К счастью разыскал среди висящих в шкафу шмоток еще одни джинсы и прикольную яркую футболку красного цвета. Вчерашние тетка постирала, но у меня они вызывали устойчивую ассоциацию со свиньями. Не одену ни под каким предлогом.
В общем, к сельсовету я прибыл в отличном расположении духа. Неподалеку от забора стояла старенькая “Волга”. Обошел машину, оценивая транспорт. Потянет. Всяко лучше, чем кобыла деда Моти. Да и на великах как-то тоже не улыбалось. Пока что, лучшим средством передвижения, с которым сталкивался в Зеленухах, оставался мотоцикл бухгалтерши Лидочки, но его я использовал в том состоянии, когда и дикий мустанг показался бы отличной идеей.
— Гергий! Здоро́ва! — на порожках сельсовета обозначился Николай Николаевич.– Все готово. Вот это передашь лично в руки.
Председатель спустился, подошел ближе и протянул большой конверт.
— Регламент проведения мероприятия. — Пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. — Значит, смотри. Нужен тебе Лиходеев Дмитрий Алексеевич, он же глава сельсовета Воробьевки.
— Так Вы говорили, Митяй?
— Ну?! — Не понял моего вопроса председатель. — Дмитрий Алексеевич это он официально. А так-то как был Митяем, им и остался. Ни ума, ни фантазии.
Не знаю, что уж там произошло у Николаича с этим Митяем, но было очень заметно, бывшего товарища он на дух не выносит. Забрал конверт из его рук и через приоткрытое окно машины бросил его на заднее сиденье.
— Наташка! — Председатель так неожиданно и так громко выкрикнул имя, что я вздрогнул. Дурацкая манера у них тут разговаривать на повышенных тонах.
Сразу же на крыльце показалась девчонка. Выглядела она очень неплохо. Лёгкое платье, стянутое на талии поясом, выгодно подчеркивало все, что можно и нужно подчеркнуть. Длина приятная, выше колена. Волосы Наташка распустила, они красиво лежали на ее плечах. Всё-таки очень хорошенькая девочка. Свежая, как мохито со льдом. Эх… мохито… Не отказался бы сейчас от парочки бокалов.
— Рот закрой. — Николаич толкнул меня плечом. — Парень ты неплохой, но лето пройдет и уедешь обратно в Москву. У тебя, поди, там таких, как моя Натаха, навалом. Нечего тут слюни пускать. На вот лучше.
Председатель сунул руку в карман, а затем протянул ключи от машины. Только в этот момент я сообразил, что у меня нет прав. Причем, вообще не знаю, существуют ли они в природе. Имею ввиду у Жоржа Милославского. С другой стороны, что тут ехать? Соседнее село. Вряд ли по полям нас будут гайцы караулить. Да и потом, тачку председателя уж точно должны знать.
Ничего не стал говорить Николаичу, молча взял ключи и уселся за руль. Потрогал, посмотрел, покрутил. Ну… конечно не тот уровень, к которому привык, однако, спасибо и на том. Я думал, в Зеленухах вообще не имеют понятия о существовании автопрома. Хотя бы отечественного.
Наташка только взялась за ручку пассажирской двери, планируя устроится на сиденье, как совсем рядом раздался знакомый голос, от которого у меня скоро начнется нервная чесотка. Преследует что ли…
— Ох, ты ж мать моя. Ох… Еле успела. — Рядом с автомобилем появилась Ольга Ивановна. В руках она держала огромную корзину, обвязанную сверху тканью. Подозрения вызывали обе: и пенсионерка, и корзина. Но ещё больше вставал вопрос, какого черта соседка тут делает? Надеюсь, не в качестве третьего пассажира.
— Жорик, что ж ты ушел молча? Не сказал ничего! — Накинулась на меня Ольга Ивановна, будто я должен был знать о ее намерениях, но специально проигнорировал. При этом она начала прямо с ходу, через открытое окно, совать эту чёртову корзину почти мне в рожу.
Естественно, создатели "Волги" никак не предполагали, что окна машины должны быть заточены под дебильные корзины дебильных тёток, поэтому, вполне логично, данный предмет в окно лезть никак не хотел. Я дёрнул дверь, планируя выбраться наружу, но со стороны улицы ее всем своим весом подпирала соседка.
— Да что ж ты творишь! — Опомнился, наконец, председатель. — Ты мне так служебный автомобиль испортишь. Диверсантка!
Николаич подскочил к Ольге Ивановне, и принялся отдирать сначала ее саму от машины, а потом корзину из цепких бабских рук.
— Ты не тряси! Все пироги помнешь, ирод! И яйца поколотишь. Я тебе тогда твои поколочу! Понял?! — Пенсионерка рьяно отбивалась от посягательств председателя, при этом, мотыляя ценный предмет так, что, если там действительно были пироги и яйца, то скорее всего, отделить их друг от друга уже не получится.
Однако, благодаря вмешательству Николаича, хотя бы появилась возможность вылезти из "Волги". Я открыл дверь и выбрался наружу.
— Ольга Ивановна, что это?!
Соседка, пользуясь моментом и тем, что на мой голос отвлекся ее
