Типа умные такие все. А я — осел. Да ну на хер!
— Я тебе щас в морду дам. — Честно заявил Андрюха.
— Дашь. Ага. Дать ты можешь только Клавке, перезрелой шалаве с приветом. — Честно говоря, как только слова вылетели, тут же где-то в глубине души пожалел о своей несдержанности и грубости.
Даже сквозь пелену пьяного тумана. Даже при том, что вообще никогда не заморачивался, как и кого оскорбил. По хрену. Если человек чмо, так чмом его и надо назвать. А вот в эту секунду перед Андрюхой стало вдруг неудобно. Серьезно. Я даже открыл рот, собираясь едва ли не впервые в жизни извиниться, но Переросток, натурально, как самый настоящий бык, нагнул голову, зарычал, а потом побежал прямо на меня. Естественно, в том состоянии, да ещё и при уровне агрессии, возникшей между нами, ответил Переростку тем же. Мы столкнулись с такой силой, что на мгновение из груди вылетел весь воздух, но устоять на ногах не смогли ни я, ни Андрюха. Просто кувырком покатились в пыли, при этом с энтузиазмом работая кулаками.
Сложно оценить, кто из нас мог бы реально навалять сопернику. За Милославским, а значит, и за мной, однозначно был какой-то профессиональный опыт. Судя по направлению моих ударов, по их сконцентрированной, несмотря на состояние, силе, по движению рук, которое выдавали рефлексы тела, по тому, как уворачивался, даже будучи прилично подмят братцем, мой предшественник занимался скорее всего боксом. Я в прошлой жизни данное направление спорта иногда тоже практиковал, не на уровне, конечно, кандидата в мастера спорта, а чисто для себя. Но тем не менее. Поэтому, в этом, конкретном случае, совпало мое знание и умение Милославского.
Но Андрюха тоже был далеко не прост. Естественно, ему однозначно не хватало профессиональных навыков, но зато он вырос в деревне, где нет понятия "бой по правилам". Здесь в почете обычная, пацанская драка, когда в ход идёт все: кулаки, зубы, злость. Да и комплекция у братца, натуральный откормленный бычара. Короче, битва наша шла с попеременным успехом. То я ухитрялся оказаться сверху, и тогда братцу прилетало несколько крепких ударов в челюсть или в ухо. То, в следующую минуту, уже он сидел на мне, очень ощутимо, вдалбливая кулак или в печень, или в любое другое место, куда мог попасть.
Каких-то громких фраз, оскорблений или ругани не звучало ни с его, ни с моей стороны. Потому что, говорить в тот момент нам было не о чем. Обоих накрывала неконтролируемая злость и желание выместить обиду.
На отдаленной периферии сознания я уловил какие-то посторонние звуки, будто кто-то звал по имени, однако они, эти звуки, меня не цепляли. Видел перед собой лишь грязное, испачканное дорожной пылью и кровью лицо Переростка. Все. Больше ничего.
Не знаю, чем бы все это закончилось, потому что бешенство ни хрена не уходило, а только набирало обороты. Но внезапно нас обоих окатило ледяной водой. Раз, а потом сразу же второй. Это было так неожиданно, что мы остановились, Андрюха внизу, я — сверху, и, совершенно не понимая, где находимся, попытались словиться с реальностью.
А находились все там же. По дороге от дома Егорыча к центру Зеленух и совсем неподалеку от дядькиного двора.
Рядом стояла Наташка, злая, как настоящая фурия. У нее только что волосы не стояли дыбом от бешенства. Вот, наверное, чей голос я слышал сквозь густой красный туман, пульсирующий в голове.
— Совсем чокнулись? Придурки! Убить друг друга решили? — Гаркнула девчонка, а потом с отвратительно мерзким звуком швырнула металлическое ведро, которое держала в руке прямо на дорогу.
Там же стояло ещё одно. Походу, Наташка каким-то образом оказалась рядом, увидела нашу драку, поняла, что вмешаться надо, но хрен ее кто услышит, если она подойдёт и начнет успокаивать. Верно, кстати подумала. Я бы точно не услышал. Поэтому девчонка просто набрала воды из ближайшего колодца и применила тактику быстрого охлаждения разгорячившихся придурков. Надо отметить, решение оказалось верным. Тактика подействовала.
Со стороны нашего двора, что вообще не радовало, теперь ещё бежала Ольга Николаевна с хворостиной в руке. При этом она очень витиевато изъяснялась на своем "великом и могучем", обещала выдрать обоих, если мы не остановимся. Кроме пенсионерки, от других домов тоже торопились несколько теток. Ну, мандец. Мы снова стали гвоздем программы. Дядька нас точно убьет.
— Да слезь уже! — Братец со всей силы толкнул меня, и я, не удержавшись, потому как внезапно навалилась какая-то странная слабость, наверное, закономерный результат приступа бешенства, завалился на бок, выпуская Андрюху из хватки.
Он встал сначала на одно колено, потом на второе, потряс головой, и, наконец, окончательно поднялся на ноги. Вид, конечно, у братца был… Про одежду вообще молчу. Там любой бомж выглядел бы приличнее. Рожа снова имела признаки сломанного носа. Нижняя губа разбита, на скуле́ — приличная ссадина, остальное за кроваво-грязными разводами определить пока было сложно.
Подозреваю, сам сейчас смотрюсь не лучше. Потрогал языком верхние зубы и с удивлением понял, что отсутствует один клык. Выбил, сука.
— А я говорила, говорила… — Причитала Ольга Ивановна, — Они же дерутся постоянно в усмерть! Вон давеча шли, Жорик Андрюху расписал, как бог черепаху. Тот в картошке, поближе к родной земельке отлеживался… У-у-у-у-у-у… Изверг!
Соседка замахнулась на меня хворостиной, но сразу же по моему лицу поняла, что делать этого сейчас не надо, а потому резко увела руку в сторону, лишь со свистом рубанув воздух.
— Хорош. Не плетите. Чего брехать то. Так мы. Шуткуем. — Хрипло сказал Переросток.
Он попытался отряхнуться, но сделать это у него хрен получилось. Братец сплюнул на землю, окинул всех присутствующих хмурым взглядом, и пошел, слегка покачиваясь, в сторону дома. На меня он вообще не смотрел.
Я поднялся с земли, на которой продолжал ещё сидеть, а потом, не обращая внимания на бубнящих рядом баб, во главе с Ольгой Ивановной, сделал то же самое. В спину летели обрывки их возмущенных фраз, потому что никто, естественно, словам Андрюхи насчёт дурачества не поверил, но даже не прислушивался, честно говоря. Единственное, через несколько шагов обернулся на Наташку. Она стояла чуть в стороне от остальных и тоже пялилась на меня. Несколько минут мы просто смотрели друг на друга. Может, одну, можно, две. Не знаю. Потом я, буквально как братец только что, сплюнул на землю кровью, развернулся и пошел к дядькиному дому.
Андрюхи во дворе не было, но со стороны сараев слышался грохот и громкое повизгивание свиней. Походу, братец решил с дядькиным заданием не затягивать. И без того нам сегодня достанется.
