Боги не пекутся о нас, как многие привыкли думать. Люди, демоны, призванные твари — расходный материал в их шахматной партии. Так уж лучше я буду верить в себя.
— И когда ты это понял, отец?
— Задолго до начала своего пути, — доверительно сообщил демон. — Самым сложным было убедить Нергала в необходимости странствия. Я делал упор на поиск новых миров, в которых могут встретиться потенциальные адепты. И меня отпустили. Ниимб тоже всё осознал, но совершил роковую ошибку — открыто выступил против Нергала. На весах бога тысячелетие — песчинка. А вот обиды наши владыки не забывают.
— А куда двинулись остальные боги? — спросила Наташа.
— Анум, Судьи и прочие? — переспросил Эрион. — Вот эти действительно хотели расширить ареал обитания. Праотец спрогнозировал кризис веры задолго до его начала. Ведь какой у бога главный враг? Забвение. А оно наступает с развитием цивилизации. Чем сильнее люди, тем меньше они нуждаются в духовных костылях. Молния перестаёт быть копьём Перуна, она превращается в электрический разряд. Солнцу больше не следует поклоняться и приносить жертвы, ведь оно — простая звезда, средоточие термоядерных реакций. И религии умирают.
— А вместе с ними и боги, — кивнул Тобенгауз.
— Скажем так, боги не умирают сами по себе, — мягко поправил демонолога Эрион. — Они слабеют, лишаются части своих возможностей. Бог — это энергетическая сущность. Бессмертная и практически неубиваемая.
— Но мы расправились с большинством Судей, — напомнил я.
— Верно, — согласился отец. — К сожалению, Нергал гораздо сильнее, ведь его питают адепты созданного тобой культа, сынок.
— И мы не разобрались с главным вопросом, — заметил Курзанцев. — Почему орден должен помогать отступникам и демону? Если мы ввяжемся в эту войну, конклав может исчезнуть. Мы слишком слабы.
— Боюсь, у вас нет выбора, — я покачал головой. — Анум и Нергал затеяли глобальный конфликт, результатом которого станет резкий всплеск веры. Ну, и приток душ в Иркаллу, само собой.
— Многие из павших воинов станут демонами, — добавил Эрион.
— У обоих кланов есть хтоническое оружие, — напомнил я. — Рано или поздно произойдёт обмен ударами. Вы же не хотите жить на руинах Неома?
— Вряд ли мы способны этому помешать, — парировал Курзанцев.
— Вы — нет, — согласился Эрион. — Мы можем.
— И для чего вам нужен орден? — вмешалась Марфа Затоцкая. — Действуйте.
— Им нужно прикрытие, — уверенно заявил Тобенгауз. — И отсутствие случайных врагов за спиной. Пока эти ребята бьются с богами, конклав должен их прикрывать.
— От Судей, что ли? — изумилась Наташа.
— Судей мы тоже возьмём на себя, — отмахнулся Эрион. — Нам будут мешать демоны.
— Барьеры им не пробить, — начал рассуждать вслух Курзанцев. — Даже если исчадия Бездны отыщут карман, сработают проверенные механизмы.
— Это смотря сколько их сюда припрётся, — возразил я. — Толпа высокоранговых духов, непрерывно атакуя конклав, обвалит ваши барьеры через несколько часов... по земному времени. Вам придётся создавать Большой Круг. Вытаскивать с физического плана всех, кто готов сражаться.
Демонологи начали переглядываться.
Многие помнили те дни, когда хтоны Ниимба заявились сюда по мою душу.
— И с чем вы собираетесь идти на Нергала? — Тобенгауз скептически изогнул бровь. — Он слишком крут даже для тебя, Илья. Без обид.
— Какие обиды, — хмыкнул я.
— План есть, — отрезал Эрион. — Фокус в каналах, по которым течёт вера. Нергал подпитывается энергией не автоматически. Я могу рассказать, как это работает.
— Любопытно, — Тобенгауз, сидевший в кожаном кресле, подался вперёд.
Я тоже затаил дыхание.
Похоже, отец в своих странствиях много всего интересного нарыл.
— Духовными проводниками служат алтари, — начал свой рассказ Эрион. — Это своеобразные порталы между физическим планом и Бездной.
— Как аномалии? — уточнила Наташа.
— Почти, — улыбнулся отец. — Там неконтролируемые разломы. Алтарями управляет Нергал. А работает это следующим образом: приходят верующие, возносят молитвы или там свечки зажигают, не суть. Устремления этих людей трансформируются в чистую веру, поглощаются алтарями и перекачиваются на Изнанку. Оттуда по специальным каналам всё передаётся уловителям. А с уловителей — богам. После того, как Нергал поглотил веру, он вырабатывает прану. Сбрасывает избытки в соседние слои. Прана может через алтари и разломы в аномалиях просачиваться обратно на физический план.
— Стоп, — я зацепился за свежий термин. — Что ещё за уловители?
— Не догадываешься, — отец наградил меня снисходительным взглядом. — Не что, а кто. Души тех самым павших воинов, которые вдруг понадобились Нергалу.
— Ты хочешь сказать... — меня озарило. — Те, кто живут в Иркалле? Я думал, это бывшие враги Повелителя...
— Плевать он хотел на поверженных врагов, — рассмеялся отец. — Гребёт всех подряд. Предпочтение, конечно, магам и опытным солдафонам — из них лучшие уловители получаются.
— О чём вы говорите? — насторожился Тобенгауз. — Какая ещё Иркалла?
— Царство мёртвых, — пояснил отец. — Загробный мир. Называйте как хотите.
— Последняя Река, — меня накрыло очередным инсайдом. — Там они все и окопались. Эти твои уловители... Так ведь?
— Естественно, — кивнул Эрион. — Воды чёрной реки — это и есть вера в чистом виде. Уверен, ты помнишь её почти пересохшей, сузившейся. А сейчас она безбрежная, словно Амазонка.
И когда Вечный Путник успел так хорошо изучить современные реалии?
— Вот почему владыка не покидает Иркаллу! — я хлопнул себя по колену. — Там его центр силы! Последняя Река питает его от алтарей!
— Правильно, — похвалил отец. — Но с оговорками. Во-первых, если очень надо, Нергал может вылезти из своего логова. Предпочитает действовать чужими руками, но случаи были. Во-вторых, алтари улавливают эманации на громадной площади. Не обязательно идти в храм, чтобы подпитывать Звезду Несуществования. Адепт может находиться за сто или тысячу километров от храма, этого достаточно при грамотном покрытии. А самое главное — не важно, в кого верит стадо. В Анума, Нергала или условного Джерга. Просто Разрушитель перераспределяет потоки. И он вполне годится в качестве символа на первых порах. Энергию можно направить в иное русло.
— Так, — загорелся Курзанцев. — с этого места подробнее.
— Иркалла — вот главное достижение Повелителя, — сообщил Эрион. — Разросшийся до невообразимых размеров узел. Если отрезать каналы, связывающие Последнюю Реку с алтарями Разрушения,
