Одно Уиллер знал наверняка: если в ближайшее время он не получит сведений, которые решат судьбу Эшера, то Джарралт обратится за помощью к кому-нибудь другому. И кто-то другой станет причиной крушения злодея. Кому-то другому достанется вся слава.
Он не переживет этого.
Искоса наблюдая за вошедшим Эшером, Уиллер отметил, что тот выглядит изможденным и больным. И куда только подевались его высокомерие и энергичность? Двигался он очень осторожно, словно боялся, что голова вот-вот свалится с плеч. Казалось, что все члены его — как вместе взятые, так и по отдельности — терзает боль. Сердце учащенно забилось. Судя по всему, напился до помрачения. И в таком виде явился в кабинет, чтобы принимать жизненно важные решения, от которых зависят судьбы сотен людей.
Великолепно.
— Милостивая Барла! — воскликнул он озабоченно. — Эшер, ты не заболел? У тебя лицо… ну просто зеленое!
Едва взглянув на Уиллера, Эшер медленно и осторожно опустился в ближайшее кресло. Он был мрачен, как туча.
— Когда Дарран снова собирает рыночный комитет?
— Завтра.
— Тогда позаботься, чтобы к концу дня у меня была копия отчета о торговле за последний месяц.
Уиллер постарался скрыть недовольство.
— Конечно.
— Ты видел Дафну?
— Кажется, утром отправилась на собрание в Гильдию Акушерок. Прости, я думал, ты в курсе.
По лицу Эшера было видно, что соображает он с трудом.
— В Гильдию Повитух… Ага. Ну, да. Правильно. Конечно, в курсе.
Лжец. Уиллер уронил карандаш на пол и нырнул под стол, чтобы Эшер не мог прочитать его мысли по выражению лица. Выбравшись из-под стола и усевшись, он спросил:
— Чем еще могу помочь? Может быть, заняться подготовкой к предстоящим слушаниям?
— Не надо.
Уиллер смотрел, как мерзавец массирует веки кончиками пальцев, и до боли в суставах сжимал кулаки, спрятав руки под стол. Грубиян, подлец, невежда…
На лестнице послышались быстрые шаги — кто-то спешил в кабинет. Дверь отворилась, в ней появился запыхавшийся и румяный мальчишка-посыльный. Он поклонился.
— Мастер Эшер, господин, его величество приветствует вас и просит спуститься на конюшенный двор. Он сказал, чтобы вы оделись для прогулки верхом.
— Для прогулки? — недовольно спросил Эшер, опуская руки. — Сейчас?
Посыльный искоса бросил взгляд на Уиллера.
— Да, господин.
Эшер выругался про себя.
— Тоби, сходи к нему и скажи, что я не могу. Скажи ему… — Он помолчал. — Проклятие. Скажи, что я иду.
— Хорошо, господин. — Озадаченный мальчишка еще раз поклонился и убежал.
Уиллер придал лицу заботливое выражение.
— Я сообщу госпоже Дафне, что тебя позвал король. Как только она вернется. И Даррану тоже. Думаю, им придется отложить назначенные встречи?
— Отложить? — переспросил Эшер, с трудом поднимаясь с кресла. — Думаю, они сами могли бы… — Он оборвал себя на полуслове и с явным неудовольствием посмотрел на Уиллера. — Ладно. Так и сделай, — бросил он и вышел из кабинета.
Уиллер дождался, пока на лестнице затихли удаляющиеся шаги, и разразился неудержимым беззвучным смехом. Ответить отказом на зов короля! Есть ли предел высокомерию этого человека? Как ему на руку неосторожные слова негодяя. Тем более в присутствии свидетеля! Мальчишка быстро разболтает о разговоре с Эшером всем и каждому. К вечеру о нем будут знать и в Башне, и во дворце.
Джарралт, безусловно, ужаснется.
* * *
Яростно ругаясь, Эшер сбросил дорогие одежды и облачился в кожаные штаны, сапоги и поношенную рубашку. Спуститься на конюшенный двор! Как будто у него есть время для прогулок! Как будто он прекрасно себя чувствует! Да у него все тело кричит от боли после… после…
Эшер даже вспоминать об этом не хотел. Всего за час до рассвета он очнулся на полу Погодной Палаты, окоченевший от холода, с лицом, стянутым коркой высохшей крови, в разорванной рубахе. Очнулся и плакал, как ребенок, как сопливая девчонка от испуга, замешательства и ужаса.
А теперь Гар желает об этом поговорить.
Но у него такого желания нет. О чем здесь говорить? Никто не должен знать, что случилось прошлой ночью. И они никогда не должны заговаривать об этом, даже оставшись наедине. И он скажет об этом Гару, как только они отъедут подальше от Башни.
И пусть на этом все закончится.
Лошади были уже оседланы и ждали во дворе. Мэтт, державший их под уздцы, болтал с Гаром. При виде Эшера брови его поползли вверх, губы сложились дудочкой. Мэтт беззвучно присвистнул.
— Видел я дохлых кошек, которые выглядели получше. Что случилось?
Гар поспешил опередить Эшера с ответом:
— Эшер еще раз доказал, что он — мой самый усердный и верный слуга. — Несмотря на внешнее спокойствие, Эшер заметил, что король сильно нервничает.
— Такой уж он человек, наш Эшер, — согласился Мэтт, передавая Гару поводья Баллодэра. — Безоглядно предан. Ну а теперь прогуляйтесь, ваше величество, но будьте внимательны — что-то ваш конь резвился нынче утром.
В подтверждение его слов Баллодэр выгнул шею и забил копытом, а когда Гар уселся в седло, игриво запрыгал по двору. Пока король натягивал поводья и пытался унять строптивца, Мэтт повернулся к Эшеру.
— Выглядишь ты просто ужасно, — сообщил он, потуже затягивая подпругу на седле.
Эшер кое-как взобрался на терпеливо стоявшего Сигнета и благодарно кивнул Мэтту, который заботливо вдел в стремя носок его сапога.
— Слишком много работы и слишком мало свежего воздуха.
— Ты готов? — крикнул Гар, наконец справившись с Баллодэром.
Мэтт отступил на шаг и пристально посмотрел на Эшера.
— Зайди ко мне после прогулки. Надо поговорить.
— Нет у меня сейчас времени на разговоры. Целые дни провожу с этими треклятыми предводителями гильдий, вздохнуть некогда, — ответил Эшер и пришпорил коня. Потом обернулся и улыбнулся Мэтту.
— Спасибо, дружище.
И выехал за Гаром со двора.
* * *
В полном молчании, стремя в стремя, они рысью проехали несколько миль по пустынной дороге, ведущей к Черному лесу. На развилке, от которой уходила тропа к Пустоши, Гар свернул и погнал Баллодэра дальше. Эшер привстал на стременах и поскакал следом; длинная серебристая грива Сигнета развевалась на ветру и щекотала лицо. Они неслись под чистым голубым небом, рассекая холодный прозрачный воздух, пока не заехали в самое сердце Пустоши. Со всех сторон их окружала пустая каменистая равнина, и Гар, наконец, отпустил поводья, перевел Баллодэра сначала на рысь, затем на шаг и через минуту остановился. Эшер осадил Сигнета в нескольких шагах, сохраняя дистанцию; он сильно вспотел и тяжело дышал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
