или 387 году и, как говорят, возвращался несколько раз, надеясь направить преемников Дионисия I к политике, правильно основанной на платоновских принципах.6 Хотя большая часть замечательной переписки между Платоном и сиракузскими правителями сегодня не считается позднейшей выдумкой, история о связях Платона с сиракузским двором служит напоминанием о том, что в этот период не только греческие товары, но и греческие идеи путешествовали по Средиземноморью.
Именно Дионисий I заключил мир с Карфагеном, но именно Дионисий возобновил конфликт с Карфагеном в 398 году, захватив призовое владение финикийцев на западе Сицилии, Мотию. Жители были истреблены, даже женщин и детей не пощадили для невольничьих рынков; жившие там греческие торговцы были распяты как предатели.7 На этом история Мотии закончилась, но она стала началом ожесточенного конфликта, в результате которого в 396 году в гавань Сиракуз вошел огромный карфагенский флот. И снова над городом нависла угроза разрушения; снова сиракузяне воспользовались преимуществом расположения своего порта, чтобы уничтожить вражеский флот и одновременно атаковать сухопутные войска противника. Карфагенский полководец Гимилько, предчувствуя поражение, заключил тайную сделку с Дионисием и эвакуировал столько местных карфагенских солдат, сколько смог, бросив своих иберийских, сикельских и ливийских союзников. Волосатые иберийцы, профессиональные наемники, были влиты в сиракузские вооруженные силы. Еще серьезнее были волнения в карфагенских владениях в Северной Африке, и некоторое время казалось, что Карфаген будет ошеломлен массой рабов и повстанцев, собравшихся в Тунисе, расположенном неподалеку от самого Карфагена. Повстанцы рассеялись, но Карфаген пережил политическое землетрясение. Единственным выходом было уступить греческие города, завоеванные по предыдущему договору, тирану Сиракуз, хотя унижение не было полным: пунические поселения оставались под контролем карфагенян. Дионисий отвлекал себя амбициозными набегами в других частях Средиземноморья - в 384 году он совершил набег на Пиргой, порт этрусской Каэры, унеся с собой огромное сокровище стоимостью 1500 талантов, что позволило бы оплатить значительную армию. Вероятно, он нуждался в престиже, ведь его посланников на Олимпийских играх в том году высмеяли как представителей тирана, не лучшего, чем персидский царь. Он стремился не к созданию Сиракузской империи, а к безжалостному установлению своей личной власти, что молчаливо признавали афиняне, обращаясь к нему как к "архонту [правителю] Сицилии".8 Он намеревался возобновить борьбу за контроль над всей Сицилией, и серия конфликтов между Сиракузами и Карфагеном в 375 году завершилась гибелью карфагенской армии численностью 15 000 человек - две трети погибли, одна треть попала в рабство. Карфаген отскочил назад, победив Дионисия и уничтожив 14 000 сиракузских солдат. В итоге Карфаген сохранил контроль над западной частью Сицилии, которой он долгое время управлял, и даже вернул себе право собственности на некоторые греческие города, захваченные Ганнибалом.
II
Несмотря на враждебность, которой были отмечены отношения карфагенян с Сиракузами, результатом этих войн стала более тесная связь Карфагена с греческим миром. Теперь город был полностью оторван от Финикии; сомнительно, насколько важна была торговля с Тиром и Сидоном для Карфагена конца IV века по сравнению с возобновившимися интенсивными контактами между Карфагеном и греческими городами Эллады, Сицилии и Италии. Карфагенский бог Мелькарт отождествлялся с Гераклом. Карфагеняне были убеждены, что оскорбили Деметру, разграбив один из ее храмов на Сицилии, поэтому они перенесли ее культ в Карфаген, даже попытались проводить храмовые ритуалы в соответствии с греческой литургией с помощью греческих жителей.9 карфагенян выучили греческий - в какой-то момент, когда отношения были особенно плохими, им запретили изучать этот язык и говорить на нем, что является самым надежным доказательством того, что греческий стал вторым языком местной элиты. Эта элита активно эксплуатировала плодородное побережье Северной Африки, часто владея процветающими поместьями на некотором расстоянии, изобилующими зерном, фруктами и вином. Небольшие города, основанные финикийцами вдоль африканского побережья, теперь были подвластными городами. Участились междоусобные браки с местным населением, в том числе с ведущими семьями Карфагена, которые иногда имели родственные связи с местными берберскими королями или, более того, с видными греками на Сицилии. Карфаген превратился в космополитический город с населением около 200 000 человек, с обширными пригородами, торговыми и военно-морскими портами.
На протяжении всего четвертого века карфагеняне внимательно следили за Сиракузами. Они боролись за контроль над морями между Африкой и Сицилией, а также над островом. Ценность проливов стала очевидной в 344-343 годах, когда коринфский адмирал Тимолеон стал спасителем Сиракуз. Его слава основывалась на том, что он организовал заговор с целью убийства своего брата за то, что тот сделал себя тираном Коринфа. Плутарх сообщает, что Тимолеон закрыл лицо руками и плакал, пока двое его соучастников убивали брата10.10 Поэтому Тимолеон казался идеальным союзником для недовольных сиракузских вельмож, выступавших против безжалостной политики династии Дионисиев. Поскольку Коринф изначально основал Сиракузы, сохранялось ощущение, что именно к Коринфу следует обращаться за помощью, хотя он уже не был одним из политических и экономических лидеров греческого мира и мог предоставить лишь небольшой флот. Карфаген послал корабли, чтобы блокировать прибытие Тимолеона, который сумел найти проход, и Карфаген оказался втянут в новую разрушительную войну: 3 000 карфагенян погибли в битве на западе Сицилии в 341 году, а карфагенский полководец Гасдрубал был распят по возвращении домой - стандартное наказание за некомпетентность на поле боя. Карфаген не потерял свои западные сицилийские земли, но Тимолеон утвердился в качестве ведущей фигуры на острове, способствуя созданию почти в каждом греческом городе системы аристократического правления. Тираны на пару десятилетий вышли из моды; что еще важнее, сицилийские греки, похоже, поняли необходимость работать сообща.11
Ко времени Плутарха, умершего в 120 г. н. э., Тимолеон слыл героем и любимцем богов, который "перерезал нервы тирании" и освободил Сицилию от власти пунийских варваров. На самом деле Тимолеон мало чем отличался от предшествующих ему тиранов. Он захватил власть с помощью наемников и, подавляя мелких тиранов по всему острову, утверждал давно оспариваемое главенство Сиракуз. Одним из его достоинств было то, что у него хватило здравого смысла уйти с поста в преклонном возрасте, страдающего от катаракты и почитаемого сиракузским народом. Другой положительной чертой было то, что он руководил периодом экономического подъема на большей части Сицилии. Города были отстроены, в том числе и те, которые были разрушены во время карфагенских войн: Возродились Акрагас и Гела; не менее значительным был рост и процветание небольших центров греческих поселений. Скорнавачче на юго-востоке Сицилии - это место небольшого греческого города, который был разрушен нападением сикелов в 405 году; теперь он стал центром керамической промышленности.12 В этом возрождении участвовали как новые поселенцы, так и старое сикуло-греческое население. Тимолеон, возможно, привез до
