60 000 переселенцев из самой Греции и из греческих городов южной Италии. В конце IV века торговля зерном между Сицилией и Афинами стала все более регулярной; судя по большому количеству коринфских монет того же периода, найденных на Сицилии, особенно интенсивными были торговые контакты через Ионическое море в Коринф, через который сицилийские сельскохозяйственные товары поступали в Грецию.13 Было бы ошибкой приписывать это новое процветание исключительно усилиям Тимолеона. В IV веке произошло более широкое оживление торговли в центральном Средиземноморье. Чума, вспыхнувшая во время Пелопоннесской войны, стала менее свирепой, и население оживилось. Наступили достаточно продолжительные периоды мира, чтобы Карфаген, а также греческие города Сицилии смогли восстановить торговые контакты на востоке и западе. Карфаген поддерживал торговые связи с Афинами и наилучшим образом использовал свои связи с Испанией.
Последний крупный конфликт между Карфагеном и Сиракузами разразился в 311 году. Гамилькар, карфагенский полководец в западной Сицилии, столкнулся с грозным противником в лице Агатокла, которому удалось опрокинуть конституцию Тимолеона и утвердиться в качестве тирана Сиракуз. Агатокл, как и его предшественники, стремился подчинить всю или большую часть Сицилии сиракузцам. Гамилькар считал, что интересам Карфагена будет отвечать понимание того, что Сиракузы могут доминировать над восточной и центральной Сицилией; карфагеняне же были обеспокоены тем, что Агатокл проявляет нездоровый интерес к Акрагасу, который находился недалеко от их собственных поселений на западе Сицилии. В 311 году Агатокл с большой армией направился к Акрагасу, но прибыл карфагенский флот из пятидесяти или шестидесяти кораблей, и Агатокл был отброшен. В следующем году Гамилькар высадил 14 000 человек (только один из семи был гражданином Карфагена). Он пронесся по Сицилии, поддерживаемый местными силами, возмущенными амбициями Агатокла. Сиракузский тиран понял, что перестарался и проиграл войну на Сицилии. Его владения теперь ограничивались только Сиракузами. Но у него также были деньги и войска: 3 000 греческих наемников и еще 3 000 этрусских, самнитских и кельтских наемников, переманенных из Италии. Добавив к ним еще 8 000 человек, набранных на месте, он снарядил флот из шестидесяти боевых кораблей, и в августе 310 года флот направился через карфагенскую военно-морскую баррикаду к побережью близ Карфагена. Проявив незаурядную храбрость, Агатокл высадил своих людей, сжег корабли (поскольку для их охраны не хватало людей) и направил свои силы к самому Карфагену, разбив лагерь неподалеку, на месте Туниса.14 Это означало, что Карфаген находился в осаде у сиракузян, а Сиракузы - у карфагенян.
Карфаген с его легким выходом к морю невозможно было захватить без мощных военно-морских сил, поэтому даже завоевание Агатоклами североафриканского побережья не обеспечило сдачу Карфагена. Тем не менее, потеря богатых полей и садов должна была сильно ранить город. Как только Агатокл высадился и начал сухопутную атаку на карфагенян, его ливийские союзники дезертировали - возможно, 10 000 человек - и 3 000 его италийских и греческих наемников были убиты в бою. Агатокл, как хорошо сказано, "не был Александром ни по гению, ни по ресурсам".15 Он, по крайней мере, понимал, что теперь должен заключить мир, и, что вполне предсказуемо, карта Сицилии вернулась к своему прежнему виду: Карфаген правил западной частью, а греки сохранили контроль над востоком и центром.16 Удивительно, но это поражение не ознаменовало конец Агатокла. Он утвердил свою власть как "царь Сицилии", приняв этот новый титул в подражание греческим царям, которые, начиная с Филиппа и Александра Македонского, утвердились в качестве правителей восточного Средиземноморья. Теперь он направил свои имперские амбиции в другое место, в основном на Адриатику, заключив брачный союз с Пирром Эпейским, двоюродным братом Александра Македонского и полководцем сопоставимых талантов, и с Птолемеями в Египте. Он взял под контроль острова Керкира и Леукас в Ионическом море и распространил свое господство на южную Италию, куда дважды вторгался. Однако он не оставил очевидного наследия: ему не удалось основать династию, как он надеялся, а его морская империя не пережила его убийства в 289 году до н. э.17
Настоящим наследием Агатокла стало дальнейшее выживание и процветание его злейшего врага, Карфагена. Римляне попросили продлить торговый договор с Карфагеном, впервые подписанный в 509 году до н.э. Если в 509 году карфагеняне могли видеть в римлянах лишь малополезных соседей своих этрусских друзей, то теперь они имели дело со значительной державой в Италии, которая в течение нескольких поколений попытается полностью вытеснить Карфаген с Сицилии. Чтобы понять эти события, необходимо еще раз вернуться в прошлое.
III
Выдающееся положение Рима на Итальянском полуострове к 300 году до н. э. было результатом сухопутных войн; Рим не стремился стать морской державой, и договоры с Карфагеном, возобновленные в 348 году до н. э., свидетельствуют о том, что те римляне, которые пересекали моря, путешествовали как купцы, а не как военные люди. Эти договоры гарантировали, что они не забредут в районы, которые находились в сфере влияния карфагенян, в частности в Сицилию, хотя во времена сильного голода, например в 493 году, зерно доставлялось из Сицилии в Рим.18 Главной заботой первых римлян был разгром соседних народов, таких как вольски, которые просачивались с Аппенин в надежде заселить обширные пространства Лациума к югу от Рима. В 390 году до н. э. римляне также столкнулись с серьезной угрозой со стороны галльских захватчиков, от которых, как известно, их спасли ночью гогочущие гуси. Отношения с этрусками, с культурой которых они имели много общего, были гораздо сложнее, но полное разрушение одного из крупнейших этрусских городов, Вейи, в 396 году до н. э. ознаменовало первый этап в подчинении южных этрусских земель.19 После падения Вейи, находившейся в нескольких минутах ходьбы от Рима, этрусские города не были разрушены, а наоборот, оказались втянуты в римскую сеть; богатая Каэра стала зависимым союзником после поражения в 253 году и потеряла контроль над частью своего побережья, которое включало порт Пиргой, где в прошлые времена собирались и селились греческие и карфагенские торговцы. Поэтому неслучайно, что в течение нескольких десятилетий после начала экспансии вдоль побережья южной Этрурии римляне смогли задействовать огромный флот и разгромить карфагенские флотилии в водах у Сицилии. Помимо приобретения прибрежных станций в Этрурии, римляне начали развивать свой собственный порт в Остии, хотя его первоначальная функция заключалась в том, чтобы направлять товары из греческой Италии и Этрурии в Тибр и снабжать ими Рим.20
Торговое судоходство появлялось и исчезало, но римский военный флот, похоже, возник в полном вооружении практически из ничего. Римляне пассивно реагировали на угрозы с моря: в 338 году до н. э. вольскианские
