— Кто вы, господин? — спросил он подозрительно и приказал своему напарнику: — Вызови наряд.
— Поль де Лакруа, — отрекомендовался Поль. — Рыцарь ордена Двойной Луны. Преподаю фехтование в Институте магического права.
— Ого! — уважительно протянул охранник. — Рыцарь, значит?
— Рыцарь, — склонил светловолосую голову Поль.
— И это кто-то еще может подтвердить? — уже явно для проформы уточнил охранник.
— Конечно, — пожал плечами Поль. — Девушка — моя студентка.
— Ага, — кивнула я. — Мы давно знакомы. Я учусь у госпожи Громовой, она однажды защищала… господина де Лакруа.
— Ясно. — Охранник наконец оставил в покое рукоять меча и вообще явно оттаял. Он повернулся к субтильному типу и уже совсем иным тоном произнес: — Значит, вы утверждаете, что господин рыцарь на вас напал?
— Я… я… — пролепетал тщедушный, отирая обильно струящийся по лицу пот. Он уже явно был не рад тому, что связался с Полем. — Я настаиваю, чтобы вызвали милицию!
— Уже, — буркнул второй охранник, молчаливой тенью застывший за плечом товарища. — Едут.
— Поль, — тихонько проговорила я, дернув рыцаря за рукав.
— Что? — напряженно откликнулся он.
— Может, послать за госпожой Громовой?
— Не надо. — Рыцарь покачал головой, не отрывая взгляда от своего взмокшего противника. — Не беспокойся.
Я отвернулась. Почему-то было обидно. Я же за него переживала!
Полчаса до приезда милиции прошли оживленно. Охранники расспрашивали Поля о его подвигах. Рыцарь отвечал довольно сухо и односложно, но это, кажется, только добавляло ему шарма в глазах новоприобретенных «поклонников». Зато тщедушный тип, который представился Томом Тсамбом, краснел, бледнел и явственно дрожал…
Милиционеры обошлись с нами на диво корректно: забрали всех без разбора и отвезли в райотдел.
При виде знакомого здания я мысленно застонала и предприняла попытку провалиться на месте (увы, безуспешную).
— Аля, все в порядке? — обеспокоенно спросил Поль, взяв меня за руку.
— Да, — тихо ответила я, глядя в его серые глаза.
Господин Тсамб, нахохлившийся на соседнем сиденье, фыркнул, и я залилась краской. До чего же мерзкий тип!..
Мои наихудшие опасения оправдались: путь наш лежал в знакомый кабинет.
— О, мой любимый свидетель! — просиял Бамбур. — Давно не виделись! Ты соскучилась, да?
Я выдавила улыбку. М-да, я ведь только вчера у него побывала!
— Здравствуйте, — пробормотала я, мечтая спрятаться за спину Поля.
Наверное, тот что-то такое почувствовал и вдруг обнял меня за плечи.
Бамбур хитро прищурился, вокруг его глаз пролегла густая сетка морщин.
— Ладно уж, хулиганы, рассказывайте! — велел он, поудобнее устроившись в кресле, и переплел пальцы.
— Тут нечего рассказывать, — дернул плечом Поль. — Я увидел на выставке фамильную ценность моего друга. Он бы никогда ее не продал.
— Неправда! — запальчиво вмешался Тсамб и гордо выпрямился. — Я честный коллекционер, у меня есть договор купли-продажи! Подписанный бароном Рювенталем!
— Или вы лжете, — нахмурился Поль, — или вас обманули. Жан никогда не продал бы этот квилон!
— Вы уверены, что опознали эту вещь? — поинтересовался Бамбур, что-то торопливо черкая в блокноте. — Может, просто похожая?
— Не может! — отрезал рыцарь. — Жан мой кузен, в детстве мы много раз… брали кинжал его прадеда без разрешения. Я знаю на нем каждую царапинку! А на совершеннолетие отец Жана вручил ему семейную реликвию как старшему сыну и наследнику.
— Понятно, — задумчиво протянул следователь, делая пометки.
— Постойте! — вскричал Тсамб, нервно одергивая кружевные манжеты (тонкие запястья трогательно торчали из рукавов). — Какой еще Жан?! Я купил этот кинжал у Ансельма Рювенталя!
Поль мгновенно оказался рядом и угрожающе навис над испуганно сжавшимся противником.
— Повтори, — приказал он негромко, но так, что даже мне стало не по себе.
— Что? — пролепетал Тсамб, глядя на него, как кролик на удава. — Да-да, барон Ансельм Рювенталь, все верно! Так в бумагах написано!
Поль нахмурился и шагнул в сторону, давая своей жертве вздохнуть.
— Ансельм был вторым сыном, — проговорил он медленно. — Их отец погиб год назад. У Жана, насколько я знаю, детей не было. Значит…
— Значит, что-то сталось с этим вашим приятелем, — подсказал Бамбур, захлопывая блокнот. — Выходит, это не дело милиции. Всего лишь недоразумение.
— Верно, — рассеянно кивнул Поль. Он выглядел по-настоящему расстроенным. Потом он вдруг повернулся ко мне: — Аля, у тебя ведь олимпиада через неделю?
— Ага, — кивнула я.
— Ты не против поехать туда прямо завтра? Со мной?
— А-а? — только и смогла выговорить я.
Поль обернулся, и мне вдруг стало не по себе от его мрачного и решительного вида.
— Олимпиада будет в городке Баттерфли, — проговорил он спокойно. — Это по соседству с баронством Рювенталь.
— А-а! — снова повторила я, смутившись. Дурочка, придумала непонятно что! — А я там тебе зачем?
Хмурое лицо рыцаря осветила улыбка.
— А ты уже не раз распутывала неприятные истории.
— Хе-хе, — напомнил о себе Бамбур. — Вы можете обсудить это где-нибудь в другом месте. Раз уж все разъяснилось.
— Не все! — вдруг вмешался Тсамб. — Я жду извинений от этого… рыцаря!
И гордо выпятил хилую грудь.
Поль бросил на него хмурый взгляд. Честно, я бы на месте Тсамба не лезла на рожон!
— Приношу свои извинения, господин Тсамб, — церемонно поклонился рыцарь. — Готов дать вам удовлетворение в полном соответствии с дуэльным кодексом.
— Э-э-э, — пролепетал тщедушный «оскорбленный», заметавшись. Я злорадно улыбнулась: так ему и надо. Тсамб начал выкручиваться: — Не надо! Я вижу, вы искренне сожалеете об этом… недоразумении! Вы честный человек, господин рыцарь, теперь я это понял!
Он льстиво улыбнулся.
— М-да… — Поль поморщился, но не стал настаивать. Взял меня за руку и обратился к Бамбуру, игнорируя Тсамба: — Тогда прошу нас извинить, мы спешим. До свидания!
Я только успела пробормотать: «Пока!» — как Поль размашистым шагом вышел из кабинета, увлекая меня за собой…
Поль молча проводил меня домой, молча же поцеловал мне руку на прощание и словно растворился в темноте. Я с досадой прикусила губу: ну неужели он не мог поделиться со мной своими проблемами?! Я-то ему все рассказала!
Полночи я проворочалась в постели, так и сяк прокручивая в голове события последних дней. И, как водится, задним числом придумывала колкие фразы и остроумные ответы…
В итоге наутро я была настолько сонная, что практически не замечала, что происходит вокруг.
Добрела до института, кивнула Полю (он как-то сумел-таки добиться, чтобы его отправили со мной!), залезла в странное подобие кареты и буквально провалилась в сон. Транспорт мягко покачивался, мне было тепло и удивительно уютно…
Проснулась я, когда время уже было к вечеру.
— Выспалась? — Поль сидел так близко, что от его дыхания шевелились волоски на моей шее. Еще бы, я ведь прикорнула у него на плече!
Щеки залила краска, и я, кивнув, торопливо отстранилась, сделав вид, что очень заинтересовалась пейзажем за окном. Там были сплошные поля: желтые, оранжевые, зеленые и даже фиолетовые.
— Далеко еще? — спросила я, стараясь казаться непринужденной, и принялась поправлять волосы.
— Почти приехали, — ответил рыцарь и деликатно отвернулся, давая мне привести себя в порядок.
Только теперь я заметила, что кто-то (кажется, я знаю, кто!) заботливо укутал меня пледом, и смутилась еще больше.
— Понятно, — пробормотала я и уткнулась в окошко.
Словно в ответ на его слова вдали показались какие-то разноцветные строения. От ярких оттенков рябило в глазах, поэтому скромное серое здание, возле которого мы остановились, показалось приятным исключением. Вывеска гласила: «Гостевой дом „Мелисса“», и дом действительно окружали травяные заросли.
Пока я с интересом осматривалась, Поль занялся нашим устройством. Он улыбнулся поспешившей нам навстречу толстой матроне, представился и предъявил какие-то бумаги. Матрона немного подобрела и энергично принялась за дело.
Дама оказалась говорливой настолько, что за полчаса заболтала меня практически до бесчувствия. Где что находится, куда пойти, где перекусить, что интересного случилось в окрестностях за последние двадцать лет…
От избытка незнакомых названий и имен у меня гудела голова, поэтому я готова была расцеловать Поля, который появился с предложением поужинать.
Мы сидели в крошечном кафе. Я жевала яичницу, Поль молча разглядывал столешницу, на которой чья-то шаловливая рука вывела: «Вильмонт — козел!»
Судя по хмурому виду рыцаря, поиски пока успехом не увенчались.
