Гоблин замолчал, и Гермиона вдруг поняла, что всё это время не дышала. Воздух, которому разрешили поступать в лёгкие, пьянил как магия.
И это было ещё не всё.
Также надлежит передать Гермионе Джин Грейнджер в собственность долю в размере семнадцать процентов без права участия в управлении магической компании-мастерской «Голдштейн и Суссекс, производители метел». «Ведьмы и колдуны, первый магический развлекательный журнал» долю прибыли в размере восемьдесят три процента. Сеть магических аптек «Слеза единорога» долю — двадцать пять процентов. Радиовещательная компания «Я волшебник» — долю в размере тридцать семь процентов. Питейное заведение для ведьм и колдунов «Три метлы» в волшебном поселении Хогсмит — доля в прибыли составляет восемьдесят процентов. Прошу вас свитки и владетельные ключи.
Оглушенная сказанным, Гермиона крепко сжала в ладони витые цепочки, на которых были подвешены круглые печати. Знак, подтверждающий собственность.
Ей завещали всё это? Мерлин великий, неужели Беллатрикс принадлежали «Три метлы», бар мадам Розмерты?!
Завещание номер тридцать семь от шестого июня одна тысяча девятьсот девяносто седьмого года. Составлено со слов, подтверждено кровью и подписью волшебника Рудольфуса, лорда Лестранжа, главы семьи. Гермионе Джин Грейнджер, магглорожденной колдунье, завещается сейф номер пятьсот пятьдесят пять со всем содержимым. Она имеет право использовать всё, что находится на хранении в указанном сейфе, за исключением сундука номер семь, который запрещается выносить.
Некоторое время в маленькой комнате было слышно только тиканье маленьких часов на столе гоблина. Гермиона перебирала цепочки в руках, лихорадочно размышляя, что делать дальше. Наконец, она решилась:
Эти сейфы… они уже мои?
С момента прочтения завещания они перешли в вашу собственность, — ответил Ург-хварт. — Поскольку имущество является более чем значительным, вам будет назначен отдельный управитель состояния. В его обязанности будет проверка сейфов и замков, предоставление отчетов, исполнение распоряжений по расходам. Грипух! — вдруг громко воскликнул он, и Гермиона вздрогнула.
Вошедший в комнатку банковский служитель был молод. По-крайней мере, так казалось Гермионе. Он был больше похож на невысокого человека, а не на гоблина. То, что на нём был наряд, сильно напоминающий маггловский деловой костюм, только усиливало первое впечатление.
«Изменение формы носа, цвета кожи, утолщение ногтевых пластин — все эти внешние изменения настигают представителей гоблинской расы после сорока лет. До этого срока гоблины в значительной мере напоминают людей низкого роста» — так было написано в одной книге. Кажется, она прочитала об этом на третьем курсе.
Гоблин Грипух, — представил вошедшего почтенный Ург-хварт. — К нему вы будете обращаться со всеми вопросами.
На этом приём у гоблинского начальника была закончен. Гермиона с сопровождающим её управителем вернулись в общий зал и оттуда, по главной лестнице, поднялись на второй этаж.
Отдел управления семейных состояний, — объявил Грипух, открывая перед девушкой дверь.
Это была какая-то пародия на офис большой маггловской компании, каким его изображают в фильмах. Большой зал, заполненный служащими. Поначалу Гермионе показалось, что их больше сотни, но на деле гоблинов вряд ли было больше пятидесяти. Каждый сидел за столом настолько высоким, что мог смотреть на стоящего человека сверху вниз. Все стулья управителей были с приставными лесенками. Словно у всех гоблинов существует какой-то неприятный комплекс насчет своего роста!
На столах громоздились толстые книги расходов, кипы свитков, потрёпанные папки, печати, весы… Шум в помещении стоял невообразимый.
Следуя за Грипухом по проходу, Гермиона краем глаза замечала вырезанные на столах гербы или фамилии. Уже гораздо позже она узнала, что все без исключения клиенты банка «Гринготтс» находятся в строгой иерархии. На самом дне располагаются магглорожденные, магические существа и те, для кого волшебное золото не является чем-то привычным и постоянным. Прочие клиенты разделены в зависимости от количества золотых в сейфе. Когда состояние клиента или семьи начинает превышать десять тысяч галеонов, ему назначают управителя. Как правило, один управитель занимается делами трёх-четырёх состояний. При условии, конечно, что общий размер не превышает полумиллиона галеонов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Грипух был не просто молод. Его банковская карьера только начиналась — на его столе красовалось свежевырезанное «Грейнджер» в овальном круге, а на столешнице стояла только чернильница и подушечка для печатей. Но важности и сознания собственной исключительности ему было не занимать. Впрочем, это одна из черт гоблинов.
Перед Гермионой появилось невысокое кресло, а вокруг стола вдруг появились стены из матового стекла, отгородившие их от остального мира.
Не дожидаясь вопросов, Грипух разразился монологом о правилах владения волшебных состоянием. Он рассказал, как ухаживают за сейфами, как их проверяют, как взимают плату за содержание, как волшебник может распоряжаться своим золотом…
Прервать его удалось с большим трудом. Чего Гермиона от себя не ожидала, так это того, что повысит голос и хлопнет ладонью по краю стола. Грипух замолк.
Я бы хотела… хотела, чтобы из наличных золотых галеонов сейфа сто десять сформировали финансовое ядро, в размере достаточном для вступления в Совет магов.
Ей показалось или в темных глазах гоблина промелькнула радость? Нет, не показалось. Грипух извлек из ящика стола пергамент и застрочил что-то с сумасшедшей скоростью.
На чьё имя будет заложено финансовое ядро? — деловито осведомился гоблин.
На имя Гермионы Джин Грейнджер, — Грипух кивнул, внося соответствующую запись. — А если я… если я стану главой магической семьи, что будет с золотом?
Всё ваше состояние, равно как и финансовое ядро Совета магов, будет переведено в статус собственности семьи. Происходит это автоматически. Если же вы станете членом чужого колдовского рода — выйдете замуж либо будете удочерены, то ваше состояние вольётся в состояние этого рода, но финансовое ядро по-прежнему останется на вашем имени.
Дальше разговор пошел более спокойно и результативно. Гермиона спрашивала, а Грипух отвечал.
Каждый унаследованный сейф, кроме четыреста двадцать первого, полагалось посетить. Владелец должен знать дорогу к своей собственности. При желании Гермиона могла бы даже пересчитать монеты в каждом сейфе. Вот только, сколько времени уйдёт на это?
Отдельно обговорили вопрос перевода волшебного золота в маггловские фунты. Деньги родителей когда-нибудь должны были закончиться. Курс перевода составлял семь фунтов против одного золотого галеона. Гоблины настоятельно рекомендовали не переводить в маггловскую валюту золото. Особенно если предстояли большие траты. Уровень цен в мире простецов и мире волшебников разнился очень значительно.
Но выход всё же существовал. Натуральный жемчуг, драгоценные камни и золото у магглов ценились очень высоко. Гермиона могла бы продать любое украшение из своих сейфов и получить очень большую сумму в фунтах. Гоблины, как посредники и организаторы продажи, взимали небольшой процент.
В конце концов, девушка махнула рукой на ожидавшего её таксиста и вплотную занялась вопросами наследства.
За несколько часов она посетила все четыре сейфа. Номер сто десять ничем не поразил кроме огромных груд золота. Комната, по размеру похожая на класс трансфигурации в Хогвартсе, была заполнена до потолка. Девять артефактов, хранившиеся в этом сейфе имели одно назначение — защиту. Браслеты, мужские и детские, возводящие вокруг носящего средний по силе щит, три кольца с теми же функциями и кулон Отравителя. Отдельно стояла полированная колода в половину человеческого роста — она скрывала волшебство в радиусе пятидесяти футов.
В сто третьем сейфе Гермиона долго рылась в большом ящике, наполненном зачарованными предметами. Артефакты исключительно для детей. Серебряный шарик, напоминающий погремушку на цепочке, позволял определить наличие магии в младенце всего нескольких дней от роду. Его Гермиона сразу же забрала с собой. Грубо выструганные деревянные куколки отгоняли от детей дурные сны и успокаивали их. Несколько толстых книжек с волшебными сказками были упакованы в пергамент. Когда-то Гермиона читала «Двенадцать лебедей» Ганса Андерсена. Теперь же она действительно увидела книги, где персонажи покидали пределы своих иллюстраций, чтобы вернуться на место когда начинаешь переворачивать страницу. Для кого Беллатрикс хранила подобное? Ведь детей у четы Лестранж никогда не было.
